Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Дай мне воды, Ида, — только и отвечала я, запуская пальцы в корни светлых волос. Ноги у меня дрожали. Я действительно и сама не знала, что делала. Залпом осушив небольшой позолоченный кубок, словно век не видела воды, я вернула сосуд служанке. Ещё несколько очень долгих минут прошли в тягостном напряжении и непрерывных шагах по покоям. Затем я отпустила девушку. Мне хотелось побыть одной и подумать, хотя голова у меня горела. Кажется, мной овладел непреодолимый сосущий страх.

Я присела у гладкого металлического щита, который попросила Дьярви оставить в моих покоях, и взглянула на своё несчастное взволнованное лицо. Казалось, за несколько дней я постарела на пять лет. Но, по крайней мере, большая часть моих ссадин уже затянулась, и я могла не только взглянуть на своё отражение без содрогания, но и узнать в нём себя. Этим я была обязана Хельге — главному лекарю чертога, её заботливым рукам и чудотворным мазям и отварам, заживлявшим раны и прогонявшим хворь. Я помотала головой, тщетно стараясь отогнать страшные воспоминания. Ладони дрожали, пока я расплетала волосы, и когда в двери снова постучали, у меня даже гребень выпал из рук. В проёме показалась Рагна. Я медленно обернулась.

— Госпожа, если Вам не здоровится, то хотя бы отдохните и расслабьтесь в тёплых водах купален, — негромко, но настойчиво предложила она и прежде, чем я успела что-либо возразить, добавила: — Отказ неприемлем. Прошу, не сопротивляйтесь и позвольте мне позаботиться о Вас.

— Не бери на себя слишком много, Рагна, — рассерженная подобной самонадеянностью, отвечала я, поднимаясь со своего места и медленно обходя служанку полукругом. Несложно было догадаться, кто придавал девушке настойчивости и уверенности в себе. До возвращения Локи во дворец она не слишком беспокоилась о моем благополучии. — Иначе я решу, что это ты госпожа, придётся мне тогда тебе прислуживать, — и, оставив несчастную в полном замешательстве, я покинула покои. Вообще говоря, мысль отлежаться в объятиях тёплой воды пришлась мне по душе, однако я не желала никакого сопровождения и уж тем более общества Рагны. А вот вернуться в чудесный зал купален мне, признаться, хотелось уже давно. Я не была там с тех самых пор, как меня готовили к свадебному торжеству.

Купален в чертоге было несколько, иногда они прилегали прямо к покоям, и мне как-то не приходило в голову делать из их ежедневных вечерних посещений особенный ритуал, но в тот день мне этого по-настоящему захотелось. Нужно было хотя бы иногда извлекать удовольствие из своего сомнительного положения полурабыни-полугоспожи. В свете многочисленных свечей зал выглядел по-другому: более таинственным, уютным, почти интимным. Стоило деревянным дверям тихо захлопнуться за моей спиной, как я, недолго думая, сбросила к ногам своё светлое платье, переступила его и сделала несколько шагов вперёд полностью обнажённой. Я наслаждалась покоем и тишиной, которых мне не хватило тем тревожным днём, а ещё одиночеством.

Правда, в зале я оказалась не одна. Шум и грохот в стороне привлекли моё внимание. Тот самый молодой слуга, что звал меня к повелителю, попытался выскользнуть прочь незамеченным, да только засмотревшись, столкнулся с высоким диковинным растением и, перекувыркнувшись через него, выдал себя с головой. Осознав, что я его вижу, несчастный юноша покраснел до самых кончиков ушей и так и замер на месте, словно околдованный. Губы его дрогнули и замерли поражённо раскрытыми.

— Теперь тебя казнят, — негромко рассмеялась я, однако мой случайный спутник, очевидно не оценив иронии, посмотрел куда-то сквозь меня взглядом, полным первобытного ужаса, словно увидел чудовище, и бросился наутёк, спасшись через другие двери. Я усмехнулась и сделала осторожный шаг в ближайшую купальню, от которой шёл призывный тёплый пар. После всего, что мне довелось пережить, я уже ничему не удивлялась и даже ничуть не смутилась своей наготы перед нежданным гостем, что ввела его в такое замешательство. Правда, дело, как оказалось, было не столько в ней. Стоило мне опуститься в воду и хоть немного расслабиться, как на мои плечи легли тяжёлые горячие ладони. Сердце встрепенулось, узнавая эти прикосновения раньше разума.

— Рад, что ты сохранила чувство юмора, — насмешливо раздалось за моей спиной. Я вздрогнула, вспомнив этот голос. Изо всех сил стараясь не лишиться самообладания, я медленно повернула голову в сторону. Руки, скрытые под водой, предательски дрожали, однако спина оставалась гордо распрямлённой, а подбородок — чуть приподнятым. Я не была готова встретиться с мужем, столь безжалостно меня казнившим, так скоро. Тем более что я так и не смогла разобраться в своих противоречивых чувствах. И хотя я всё ещё преданно любила его, он должен был осознать, какое оскорбление нанёс мне, какую причинил боль. Что телесные страдания, если он предал моё доверие в миг, когда я была наиболее уязвима? Путь к нашему возможному воссоединению лежал через раскаяние. Только отплатив болью за свою боль, я могла обрести облегчение.

— Не прикасайся ко мне, — голос прозвучал холодно и строго, почти надменно, однако на горло давил ком горечи, мешавший дышать. Я старалась не показать виду. Локи не спорил. Ладони его мягко соскользнули с моих плеч, и, сделав несколько шагов вперёд, двуликий бог сел на пол рядом, опустил кончики пальцев в воду. Он ничуть не изменился за прошедшие несколько дней: тот же ровный золотистый взгляд, скрывавший в своих глубинах бури и океаны, лукавое выражение лица, неизменный насмешливый изгиб губ, широкие огненные брови, приподнятые издевательски и недоверчиво. Ну, и конечно копна ярких рыжих волос и роковые тёмные одежды, небрежно обнажавшие часть груди. Безукоризненный демон, искусное соблазнительное зло.

— Может быть, ты и видеть меня не желаешь? — услужливо подсказал он, хитро улыбаясь и беззастенчиво разглядывая меня, хоть большая часть моего тела и была скрыта под водой. Если только она что-то скрывала. Я вовсе не разделяла его веселья, напротив, смотрела на него тяжёлым мрачным взором, нахмурив брови. — Один свидетель, этот взгляд может уничтожить, — не унимался Локи. Я терпеливо ждала, пока этот двуличный плут угомонится. Он смеялся надо мной, только в его глазах совсем не было радости.

— Трапеза прервалась преждевременно, — как бы невзначай заметила я, так же непринуждённо собирая длинные волосы в небрежный низкий узел, чтобы они не лезли в воду. Ладонь моя медленно прошлась по шее, плечу, груди, — как жаль. Мне понравился тот мальчик. А уж как я понравилась ему… Быть может, он был бы более нежен со мной, нежели законный супруг. Возможно даже, доставил бы мне удовольствие.

— Ты говоришь так, чтобы отомстить мне, — тяжело сглотнув и