Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Когда накал страстей начал постепенно подбираться к своему апогею, и Локи потребовалась пауза, передышка, он плавно отстранился. Тяжело дыша, я лежала, раскинувшись на кровати, и голова у меня немного кружилась. Я теряла нить реальности и упустила важный момент, который, возможно, позволил бы мне избежать всего того, что произошло после. Пока я пребывала наполовину в забытьи, взгляд бога огня удивлённо и непонимающе скользнул по собственному телу, моей разгорячённой плоти, светлым простыням, ничем не запятнанным. Злая природная мелочь погубила меня.

В тот же миг глаза двуликого бога сверкнули гневным зелёным огнём и медленно сменили цвет с золотисто-карих на глубокие изумрудные. Губы его перекосило яростью, отчего красивое лицо тут же приняло ожесточённое выражение, и в следующую минуту мой господин грубо и болезненно вошёл в меня двумя пальцами, которые так же остались не обагрёнными кровью. Не понимая, что происходит, я закричала, пронзённая резкой болью изнутри, и рывком села на постели. Мгновение, и тяжёлая ладонь мужа ударила меня по щеке с такой силой, что я упала лицом в простыни, а в ушах зазвенело. Всё произошло так быстро, что у меня не было возможности спастись. Сама того не подозревая, я оказалась в одной клетке со зверем…

Глава 9

Голова гудела от сильного удара. Я ещё не успела ни обидеться, ни испугаться, ни даже понять, что ударил меня муж, которого я так слепо обожала. Я только слабо приподнялась на локте и обернулась. Сердце, казалось, остановило свой ход в ту минуту. Передо мной стоял ас, которого я знала и не узнавала в то же время. Глаза его пылали яростью, лицо покраснело от гнева, губы были презрительно сжаты, даже волосы, казалось, встали дыбом, как у ощетинившегося зверя. Не скрою: я испугалась. Я испугалась и судорожно отползла назад по кровати. Локи с ненавистью смотрел на меня, а я поражённо вглядывалась в его лицо и не понимала, чем же так провинилась, чем прогневала ещё несколько минут назад ласкового супруга. Глупая, наивная Сигюн… Надо было мне бежать прочь из покоев, закричать, позвать на помощь, хотя бы попытаться… А я замерла, покорная, верная, не понимая, что передо мной предстал лик совсем другого бога огня.

— Ты! Ты не невинна! Ты мне не верна! — трясясь от бешенства, но, тем не менее, чётко проговаривая каждое полное ненависти слово, вскричал вспыльчивый ас. Я только раскрыла рот, поражённая подобным возмутительным заявлением, и покачала головой, собираясь сказать хоть слово в своё оправдание, когда Локи, уже не помня себя, больно схватил меня за волосы и стащил с кровати на пол. Сжав ладонями корни волос, я закричала. Однако вскоре эту боль перекрыла другая — тупая ноющая боль внизу спины — следствие неудачного удара при падении. Всё происходило слишком быстро, чтобы я смогла хоть что-то придумать, предпринять, изменить. Двигаясь ловко и быстро, словно хищник, Локи снова подскочил ко мне. Ладони его клещами сомкнулись на моей шее, ударив головой об пол. Перед глазами всё поплыло.

— Ты такая же лживая дрянь, как они все… — вкрадчиво прошептал бог огня. Горечь и ненависть слились в его голосе воедино, словно неразлучные сестры. Глаза мои расширились от ужаса, я только и могла, что прохрипеть нечто несуразное в ответ, да судорожно схватить его ладони тонкими пальчиками. — Не старайся понапрасну. Я удушу тебя своими руками! — голос Локи скакал. Он то говорил почти спокойно, то вдруг начинал кричать, не скрывая своего гнева. В глазах у меня темнело, мир исчезал, однако я всё ещё видела две яркие зелёные точки его глаз, точно смарагды, сияющие в ночи. Когда моя короткая жизнь уже начала пролетать перед затмившимся взглядом, мужчина вдруг отпустил меня.

Закашлявшись, я перевернулась лицом вниз и только через пару минут смогла полноценно вздохнуть. Почти сразу же грудь разорвало судорожными рыданиями. Я прекрасно знала, что мои слёзы не тронут Локи, по крайней мере, не в таком его состоянии, но я задыхалась от страха и отчаяния и не была способна сдержать их внутри.

— Впрочем, — между тем, почти невозмутимо продолжал мужчина, присев на корточки рядом и упиваясь моим паническим ужасом, — не пропадать же такому чудесному вечеру, правда? В эту ночь ты моя, и я только начал разогреваться. Какая лицемерка… Ведь я — второй по мудрости после Всеотца — поверил тебе, ослеплённый твоей прелестью. Будет жаль вспороть тебе вены, но тут уж ничего не поделаешь… Смотри в глаза, когда я разговариваю с тобой! — вновь повысил тон огненный бог, схватив меня за волосы и разворачивая к себе. Я смотрела в его глаза и видела так много всего. И в этот момент, когда он был так беспощадно жесток со мной, я всё равно, несмотря ни на что, видела в нём аса, каким никогда раньше его не знала: слабого, неуверенного, преданного всеми. Я видела нескончаемую боль в этих изумрудных глазах, что рождала жестокость и гнев. И если бы только я могла поговорить с ним в тот миг, разубедить его, утешить! Не было бы всего этого беспробудного кошмара. Однако было уже слишком поздно…

Я запомнила ту ночь, как самую жуткую в моей жизни. Много всего случилось за долгие годы после неё: плохого, болезненного, страшного, но никогда я не испивала столько горя, как в тот вечер. Не знаю, как долго Локи издевался надо мной, насиловал, терзал… Время растянулось, беспощадное и безжалостное к моей беде. Совсем скоро я была уже не в себе, движения замедлились, звуки отошли на задний план, но я не теряла сознания. Я была вынослива и чувствовала боль, ощущала огонь, прожигавший меня изнутри, и кровь, стекавшую по внутренней стороне бёдер. Я плохо помню себя. Кажется, я кричала, стонала и умоляла, но всё было без толку. Глаза мои застилала кровь, а разум — агония. Минуты слились воедино. Я была одна, в чужом чертоге, где некому было меня защитить. Наконец, сломленная безвольная игрушка надоела моему господину. Кровь и пот на моем лице смешались с итогом его наслаждения.

Мне было всё равно. Я только думала из оставшихся сил: «Это такую судьбу предрекли мне вещие норны? Такого конца пожелал для меня всезнающий праотец?» По щекам текли горячие слёзы. Время шло, а они не кончались, хотя от соли уже щипало глаза. Сколько горя могло выпасть на долю одной слабой женщины