Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин

— Близок локоть да не ухватишь, — Фрол вогнал широкую деревянную лопату, окованную металлическими полосами по краям в зыбучую массу, с силой кинул, стремясь забросить как можно дальше вперёд. — Мы уже до крепостного рва почти добрались, а турки ничего сделать не могут. Вот и бесятся. Хитро однако государь придумал!

Ничего хитрого в моей задумке не было. Особенно, если признаться, что и задумка в сущности не моя. Подвижный земляной вал ещё Алексей Семёнович Шеин, командовавший вторым Азовским походом, при осаде Азова применил. Именно это вкупе с полной блокировкой города как с суши, так и с моря и послужило причиной капитуляции турецкого гарнизона. Да и донские казаки, для захвата в 1637 году турецкой крепости, тоже напротив азовской крепостной стены песчаный вал воздвигли. Как итог, и Шеин, и донцы меньше двух месяцев на взятие крепости потратили. Зачем изобретать что-то новое, если хорошо известное старое уже дважды неплохо с поставленной задачей справлялось?

Вот я часть людского потока, покидавшего Крым под защитой моих воинов, в сторону Азова и перенаправил. Мне тысячи рабочих рук для скорейшего сооружения подвижного земляного вала, бывшим невольникам твёрдо обещанная самим царём-батюшкой доля в добыче.

А когда к землекопам ещё и значительная часть ратников, соблазнившаяся обещанием двойной доли, присоединилась, проблема с рабочими руками окончательно перестала быть актуальной. У меня больше голова болела о том, как этакую ораву прокормить и струментом всех обеспечить. И так кучу живности и всё, что смог из шанцевого инструмента из Крыма под Азов притащил.

Зато и трёх недель не прошло, а наша насыпь к внешнему городскому валу вплотную подползла. До турок при желании уже камнем добросить можно. Учитывая, что город со всех сторон, и с моря, и с суши взят в плотное кольцо, Анвар-паше в самое время о предстоящей встрече с Аллахом задуматься. Ну, или крепость мне сдать как вариант. Я его, в этом случае, даже отпустить на все четыре стороны готов. Всё равно потом в Стамбуле задушат.

Вот только насчёт того, что турки совсем ничего сделать не могли, старый ушкуйник немного лукавил. Могли. Особенно поначалу, пока мы свой собственный вал, за которым могли прятаться землекопы, не возвели. Но и тогда часть ядер, удачно обогнув насыпную преграду, собирала свою жатку. Лучники, опять же, посылая стрелы навесом, изрядно досаждали работникам. И всё же вал неуклонно приближался, всё больше нервируя азовского градоначальника.

Мелкие вылазки туркам ничего на дали. Рассредоточенные вокруг города конные отряды Якова Подопригоры, Ефима Коврина, Фёдора Барятинского и части донских казаков вражеские вылазки легко отбили, изрядно проредив турецких лазутчиков. Тогда неделю назад, Анвар-паша решился бросить в бой двухтысячный конный отряд. Но и тут долгого сражения не получилось. Тяжёлой конницы из сипахов у паши не было, а набранное из разрозненных татарских и ногайских отрядов войско, попав под встречный таранный удар кирасиров Тараски Малого, было просто втоптано в землю, так и не добравшись до продолжающих махать лопатами землекопов.

В общем, кисло всё у Анвар-паши. Ему теперь только неминуемого штурма ждать осталось. Учитывая, что у азовского градоначальника под рукой четырёхтысячный гарнизон, против которого я, с учётом подошедшего к городу донского войска, более двадцати пяти тысяч воинов выставить смогу, в случае прорыва за городские стены, турки обречены. В той, прошлой истории Хасан-паша примерно в аналогичных условиях уже переговоры с Петром I о сдаче города начал вести. Хотя нет, там казаки к тому времени ещё два бастиона на турецком вале успели захватить. Но за этим дело не станет. Не удержать туркам внешний вал. Тем более, мы им ещё один убедительный аргумент приготовили. Так что, даже если Анвар-паша до конца упираться станет, недолго ждать осталось. К Покрову мы, как я и ожидал, крепость взять не смогли, зато до начала заморозков в Москву, если повезёт, вернуться сможем.

— Хитро, — недовольно пробурчал, передразнивая московита, Азамат. Впрочем, хоть черкес и ворчал постоянно, это не мешало ему с каким-то остервенением вгрызаться в землю. — Не дело воину в земле ковыряться, — заявил он. — Воин саблю в руке держать должен, а не мотыгу с лопатой.

— Так сам же с нами сюда пойти вызвался — задорно усмехнувшись, Андрий протолкнулся сквозь толпу землекопов к пузатой бочке с кипячёной водой, что притащила с собой их артель, дождался, пока напьётся один из бородачей, потянулся к ковшу. — Добрая сабля и воинская бронька у тебя есть, купить коня, выданной за участие в походе доли, вполне хватит. Вернулся бы в родные края справным воином.

— Что бы кши (черкесский князь) Идар приказал своим узденям (личный конный отряд кши) мне голову срубить? В другой раз продать себя в неволю, я не дам, — пожилой черкес упрямо мотнул головой и, отложив в сторону лопату, потянул из рук Андрия ковш. — Вот возьмём Азов, всё что есть за доброго коня отдам! — Азамат неожиданно улыбнулся, мечтательно закатив глаза. — И к кши Подопригоре узденем попрошусь. Он, сказывают, хороших воинов охотно берёт.

Андрий тяжело вздохнул. Сам он мечтал попасть в кирасиры. И одеты не хуже польских гусар, у самого царя на виду, жалование опять же немалое. Заедет когда-нибудь ненароком в родной хутор, батюшка и не признает, в ноги кинется. О том, чтобы за плеть взялся, как в былые времена, и подумать немыслимо! И девки все за ним табунами потянутся. Любую выбирай. Эх! Вот только в кирасиры ох как нелегко попасть. Новые хоругви, государь, из-за скудости в казне покуда не набирает, а в один из старых полков попасть, так только на место погибшего. И тут либо по особому распоряжению царя или генерала Малого, либо латаный после погибшего кирасира доспех вместе с конём за свой счёт покупай. А это такую деньгу иметь нужно, никакой доли с крымского похода не хватит!

— А ты, дядько Фрол, когда из похода вернёмся, чем заняться думаешь? — спросил юноша у подошедшего к бочке московита.

К слову сказать, работали землекопы своей охотой, без присмотру. А потому и передохнуть, коль нужда пришла, могли без оглядки на несуществующих надсмотрщиков. Той же водицы испить, по нужде отойти, дух перевести. Никто не закричит, стращая наказанием, плетью над головой не замашет. Другое дело, что если кто всерьёз от работы увиливать станет; сами же сотоварищи по шее накостыляют, а то и вовсе прочь из землекопов попрут. Нечего себе будущую долю в добыче за счёт чужой хребтины зарабатывать!

— Лавку на Москве открою да торговать попробую, — на очередное,