И пришел слон - Василий Анатольевич Криптонов

— Я-то прекрасно смотрю. Но это работать надо, а мне лень, я устал…

— Именно поэтому я вам и предлагаю стратегическое партнёрство. Сегодня у вашей концепции есть лишь один недостаток: фонари работают от амулетов, которые необходимо носить в распределители для заполнения.

— Я полагаю, для вас это — плюс.

— Ну разумеется! Именно так я о вашей инициативе и прознал — соседи ваши потянулись к нам. И я взял на себя смелость посмотреть в будущее широко открытыми глазами.

— Я тоже так всегда делаю.

— Ваше здоровье, Александр Николаевич!

— И ваше, господин Аляльев.

— Лимонад в этом клубе, доложу я вам, превосходен, лучшего нигде не пробовал. Эта горчинка просто великолепна. Но к делу. Уличное освещение, новогодние украшательства — это лишь начало. Следующий разумный шаг — домашнее освещение. Замена свечей, газовых рожков и прочего непотребства, с которым ныне мы мучаемся, словно в девятнадцатом веке. Заменить это всё на ваши осветительные элементы — и вуаля! Жить становится в разы удобнее. А там — как знать? — может быть, вы придумаете ещё что-нибудь, помимо освещения. Взять паровоз — дикая машина! Или пароход — того страшнее. Может быть, всё это можно двигать магией, вы не находите?

— Наверное… Но пока, честно говоря, не вижу, с какой стороны подойти. По-моему, нерентабельно выйдет.

— Ну, не важно, пока говорим про свет. Когда дойдёт до индивидуального освещения, проблема амулетов-накопителей встанет особенно остро. Скажем, взять такой дом как у меня. Придётся бегать в распределитель каждый день. Помимо расходов, это суета и морока. Да даже и ваш дом, господин Соровский…

— У моей невесты фамильяр есть, превосходно справляется с наполнением амулетов.

— Так, верно, у вас есть и другие амулеты, помимо осветительных. Справится ли он со всеми?

— Ну-у-у…

Мне не хотелось говорить, что есть ещё Диль, которая — справится. Она заряжала амулеты с той же лёгкостью, с какой я бы мог лёжа в ванне набрать стакан воды. Но Аляльеву знать об этом не было никакой нужды. Он истрактовал моё «ну-у-у» по-своему.

— Встаёт вопрос: можно ли как-нибудь минимизировать, а то и вовсе исключить беготню с амулетами? Как вы думаете, Александр Николаевич?

— Я думаю, это звучит так, будто вы планируете забить несколько гвоздей в крышку гроба своего дела.

— Дело умирает, и гроб для него — не такая уж плохая идея. Я не из тех глупцов, что будут хлестать дохлую лошадь, пока рука не отвалится. Когда что-то заканчивается — начинается другое, важно успеть вовремя увидеть это начало. И я увидел. Следите ли вы за моей мыслью?

— Со всем возможным вниманием.

— Источник магии, открытый на вашей земле, господин Соровский! Эти источники — разумеется, дело великое. Они повышают общий магический уровень государства, его престиж на мировой арене. С его помощью, разумеется, делают всякие секретные вещи, в основном — военного толка. Но бытовое использование пока что — провисает. У меня есть слабенький источник, и он питает мой карман, это всё, на что он способен. Ваш же, даже та часть, что вам полагается, несоизмеримо сильнее. По моим прикидкам, его с лихвой должно хватить на освещение всего Белодолска! Каково, а?

— Звучит прекрасно, масштабы библейские.

— А я о чём! Глобально вопрос лишь один: как привести магию от источника в Белодолск? И вот тут я предлагаю вам свои услуги. Я могу установить цепь амулетов-распределителей, по которым магия потечёт в город. Также я возьму на себя переговоры с городской администрацией. Я узнал, сколько они тратят на освещение города сегодня. Мы сможем предложить им более низкую цену при более высокой плотности фонарей. Не требующих, прошу заметить, обслуживания. И эти деньги из городской казны будем получать мы с вами, Александр Николаевич. Просто ничего не делая.

— Звучит, как самая прекрасная музыка.

— А за индивидуальную плату обеспечивать себя светом смогут и отдельные дома. Согласитесь, куда приятнее раз в квартал или даже в год уплатить по счёту, чем ежедневно бегать в распределитель. Кроме того! Я же не сказал самого главного. У каждого, кто присоединится к нашей магической осветительной сети, будет возможность наполнять дома любые свои амулеты! Разумеется, нам надо будет придумать какие-то ограничители… Что ж, это уже — технические нюансы, и эту часть я безусловно беру на себя.

— А мне что-то делать вообще придётся?

— Только договориться с московскими магами насчёт использования своей доли источника. Я бы предложил вам оформить на меня доверенность, да и вообще, заключить официальное партнёрство, но мы только сегодня познакомились, это было бы странно, требовать такого высокого доверия. Предлагаю начать, а там уже будет видно.

— А если администрация не заинтересуется?

— О, поверьте, — ухмыльнулся Аляльев, — я заставлю их заинтересоваться. Ну что? За наше новое дело?

— Однозначно за!

* * *

По документам, которые я подписал в присутствии Якова Олифантьевича, мне действительно полагались не только денежные выплаты, но и известная доля магии, а именно — четыре сотни Мережковских. То есть, четверть всего существующего.

Это была до сих пор чистейшая формальность. Ну как гражданский человек может использовать силу источника? Город вокруг него не построишь, слишком силён. В карман Мережковских не напихаешь. Так что на бумажке числишься владельцем, а по факту…

По факту, как мне растолковал проанализировавший бумаги Фёдор Игнатьевич, всё выглядело даже интереснее. Те деньги, что я получал — я получал за то, что государство на моей земле пользуется источником. А та часть источника, что мне полагалась, использоваться государством не должна была. Так что, по идее, я мог в любое время прийти и заявить свои права, и мне не могли отказать.

Вот мы и поехали узнавать, как обстоят наши дела. Выдвинулись в субботу утром, на санях — дорога вполне позволяла такую роскошь. «Мы» — это я и Танька, разумеется. Плюс, незримо присутствующие фамильяры.

— Отвратительно, — сказал я спустя час езды.

— Здорово! — возразила Танька, у которой от живительного холода раскраснелись щёки. — И красота такая вокруг.

— В карете мне нравится больше. Холодно тут…

— Не нуди, Саша.

— В смысле? Ты собралась замуж за престарелого зануду. Я буду нудить постоянно. Днём и ночью.

— А ночью-то зачем?

— А кто ж меня, нудного, знает… Не спится, вот и…

Танька рассмеялась. Весело ей было.