Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

ей приходилось прорываться сквозь строй, а иной раз она специально заскакивала то в общую корреспондентскую, то на верстку, то к ответсеку или кому-то из замов. В итоге к кабинету она добиралась в лучшем случае через час после прихода на работу, если не позже. Никто ее там и не ждал: сотрудники знали, что проще всего поймать начальство по дороге.

В этот раз она тоже толкнула приоткрытую дверь своего кабинета только минут через пятьдесят после прихода – и вздрогнула. За столом, на ее рабочем месте сидел старик. Косматый, в одежде настолько потрепанной, что его легко было принять за бездомного, он смотрел на Ольгу не очень-то дружелюбно.

– Вырей. – Ольга воровато оглянулась на коридор и тихо затворила за собой дверь. Подперла ее изнутри плечом, помолчала, выразительно приподняв бровь. Он в ответ молча таращился на нее темно-карими глазами навыкате.

– Вырей, ты как сюда… просочился? Мимо всех? – нарушила Ольга молчание.

Вырей вздохнул и хрипло сказал:

– Письмо надо. Научи.

– Ты что, писать не умеешь?

– Мне напечатать.

– Я так понимаю, расспрашивать бессмысленно? – Ольга отклеилась от двери и, сделав три шага, оказалась у старика за спиной. Протянула руку, открыла нужную программу, потыкала в буквы на клавиатуре. – Понятно?

– А на бумагу? – Вырей корявыми указательными пальцами поочередно жал на клавиши, и символы на экране сплетались в белиберду.

Ольга ткнула курсором в значок принтера:

– Сюда жмешь, когда готово будет, и распечатается.

Вырей снизу вверх выжидательно смотрел на нее.

– Что?! – не вынесла она его тихого взгляда.

– Как потом уничтожить все?

– А, вот оно что, – фыркнула она. – Так и не объяснишь ничего, да?

Он вздохнул, поерзал в ее кресле.

– Ладно. – Ольга снова взялась за мышку. – Вот сюда. – Она навела курсор на полоску в углу. – И исчезнет.

Он кивнул и остался сидеть, молча пялясь в чистый электронный лист на экране.

– Вернусь через пятнадцать минут, – проворчала Ольга. – Не успеешь – твои проблемы. Все равно выгоню!

Через пятнадцать минут она не вернулась: рабочая круговерть снова задержала ее в корреспондентской, потом у Шурика Третьяка, ее зама, потом на верстке, и в кабинет Ольга зашла уже ближе к обеду. Дернула мышью, разбудила компьютер, тот явил ей девственный экран. Усмехнувшись, Ольга щелкнула по свернутому на самом его дне документу. Ждать объяснений от Вырея было бы столь же глупо, как и милостей от природы, или даже глупее. «Жилцы дома № 7, – пестрел ошибками открывшийся текст. Ольга поморщилась. – Вам грозит опасност!»

Ближе к вечеру Чудный снова подкараулил Ольгу у выхода и провожал, пока она пролетала весенней оживленной улицей мимо весенних оживленных людей, у которых как раз закончился весенний оживленный рабочий день.

– Какая вы воздушная! – Катерина ревниво зыркнула на Ольгу и распахнула перед ней дверь в кабинет главврача.

Ольга быстро взглянула Шевчуку в лицо – и ее снова сбила с толку его улыбка, которой не было.

– Спасибо, что прислали вопросы заранее. Думал наговорить секретарю ответы и отправить. Но решил лично. Не смог отказать себе в удовольствии, Ольга?..

– Просто Ольга, Алексей Иванович. – Она села за длинный стол для переговоров, приставленный торцом к его рабочему. – Я ведь и просила именно о встрече, – пожала она плечами. – Город в страхе, а вы всё думаете о формальностях.

Кабинет главного врача тоже изменился. Тосковал угол без дивана красно-коричневой кожи, за стеклами шкафов вместо статуэток и сувениров выстроились книги. Взгляд спотыкался только о щербину между томами на полке с названиями на букву В. Бордовые портьеры уступили место жалюзи – ветер с постукиванием играл их светлыми полосами.

– Формальности в нашей профессии написаны кровью. Вам доводилось слышать, что протоколы защищают пациента от гениальности врача?

– Нет. – Ольга раскрыла блокнот, включила диктофон. Демонстративно помахав им, положила на край. – Вы не против? – И наконец-то взглянула ему в глаза.

– Я не против.

Он поднялся из-за большого стола с аккуратными стопками документов и папками разных цветов, на каждой подпись: «Заверить», или «Протоколы», или «Истории». Тут же лежала книга, заложенная карандашом меж страниц. Ольга смогла разглядеть слово «Вакцинация» на корешке.

– Так что же это за зомби, о которых судачит весь город?

– Я бы все же не называл так людей, на чью долю выпали непростые испытания. – Доктор опустился на стул напротив Ольги. – Мы определяем случившееся с ними как разновидность летаргического сна.

– Неужели?

– Летаргический сон плохо изучен. Мы до сих пор не знаем, из-за чего он возникает, как влияет, что происходит в организме человека. Сейчас у этих людей есть некоторые общие признаки. Мы надеемся, они помогут нам справиться с последствиями.

– А что у них общего?

За окном деловито перекрикивались галки, где-то шлепал об асфальт резиновый мяч, тянуло столовской едой, уютно бормотала в батареях вода. Интервью шло как по нотам. Человек-формуляр через стол от Ольги произносил текст, известный ему до запятой.

– Мы видим, что все проснувшиеся пациенты проходят через одни и те же биологические процессы. У них явно затронута мозговая деятельность. Это объяснимо, поскольку снабжение мозга кислородом нарушается – вероятно, клетки некоторых участков гибнут. Люди теряют память, у них есть определенные проблемы с моторикой: движения очень неуверенные, порой беспорядочные, – но теперь уже можно утверждать, что со временем они это преодолевают. Есть и менее объяснимое: например, у всех выпадают волосы, зубы. – Ольга поежилась, вспомнив уродливую улыбку ба.

– А что вы можете сказать о поведении этих… пациентов?

– Здесь также прослеживаются общие черты, – кивнул главврач. – Они ведут себя как младенцы, что понятно в их состоянии. Эти люди оказались такими же беспомощными. Они ничего и никого не узнают, они неспособны себя обслужить, даже в малом. Найти себе еду, тепло, укрытие. Они малоподвижны, не знают, где находятся. Им необходима забота.

У него на шее, прямо над безупречным узлом галстука Ольга заметила знакомую родинку. Она то металась резко и порывисто, то билась в такт, то замирала. Будто была живая, сама себе хозяйка.

– Хотите сказать, они совершенно безопасны?

– Если только по какой-то причине вы не считаете опасными младенцев. Мы проводим каждому полное обследование, берем образцы крови, других биологических жидкостей. Никаких известных на сегодняшний день инфекций у них не обнаружено. Скажу вам больше, некоторые – из числа тех, чью личность нам удалось установить, – перед погружением в сон болели, и неизлечимо. А теперь, судя по их состоянию, выздоравливают, причем стремительно.

– С чем вы это связываете?

– С особенностями протекания летаргического сна.

– А сколько вы за ними уже наблюдаете?

– По-разному. Первый попал к нам примерно месяц назад.

– То есть они уже были у вас, когда