Двойник 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Так, а собственно, где это мы? Почему свет тускло пробивается и лежу на полу? Немного осмотрелся. Размеры помещения угадываются плохо. Провел ладонью по стене, та неровная. Подо мной каменный пол, ни люстры, ни кровати, ни какой-либо другой мебели не наблюдается. Баронесса сидит рядом, не задумываясь, что пачкает платье, а моя голова на ее коленях.

— Где мы? — задал вопрос и смог наконец пошевелиться.

— Лежи, у тебя голова пробита, — попыталась остановить мое движение Свения.

Не послушал, приподнялся и к стене привалился.

— Последнее, что помню — вы ушли в дамскую комнату, ко мне подошел подавальщик и поставил на стол кружку с морсом. Я еще удивился, мы его не заказывали. Но парень сказал, что это их фирменный напиток и его всем подают. Что если не попробую, то обижу владельца. Ну, сделал пару глотков и сразу провал. Хотя, нет, почувствовал, как на затылок обрушился удар, — произнес я, а потом добавил: — Мы в подвале? Нас взяли в плен?

— Да, в ловушку угодили, — вздохнула Свения. — Журбер просил переговорить со своим информатором, а на его месте оказался граф Артон, как потом оказалось.

— Кто это такой?

— Какой-то дальний родственник Волтура, решивший поучаствовать в охоте за трон. Ну, или кому-то помогает, точно не разобралась, — задумчиво произнесла Свения и добавила: — Сомневаюсь, что захотевший стать императором, ввязался бы в такое дело, как устранение препятствия в виде нашей миссии. Если только у него на Иштанию нет определенных планов.

— Надо отсюда выбираться, — произношу и пытаюсь встать. Не получается, перед глазами начинает троиться и накатывает слабость. — Баронесса, а вы не могли бы меня подлечить? У вас же руки золотые, многим раненым помогли.

— Мой источник пуст, как и ваш. В этом подвале какие-то минералы, вытягивающие магическую энергию, — ответила та и грустно улыбнулась. — У Артона много наемников, боюсь, на этот раз нам не повезло. Как бы Иштанию не поймали, тогда и вовсе будет плохо.

— Граф не позволит, — ни грамма не сомневаясь, сказал я. — Уверен, он дочь императора защитит и нас не бросит. Это не в характере Айлексиса.

— Но ему не справиться, — нервно сказала баронесса. — От нашего отряда почти ничего не осталось, а союзники, в лице контрабандистов, не представляют угрозы для хорошо обученных и подготовленных наемников.

— Командир разберется, — твердо ответил я и, нет, даже не успокаиваю девушку, верю тому, кто вел наш отряд и с кем плечом к плечу сражался.

Словно в подтверждении моих слов, раздался грохот, потом что-то взорвалось. Дрогнули стены, поднялась пыль, и мы с баронессой стали чихать. Запахло гарью, а стены еще пару раз тряхнуло. Что-то обрушилось, затрещало, а через пару минут в дверь кто-то нанес мощный удар, и та влетела внутрь, словно пушинка. На пороге, покачиваясь, в обгоревшей одежде, стоит Айлексис и криво улыбается. В его плече и из живота торчат болты, по щеке стекает кровь, в глазах бешенство. У графа в одной руке меч, а на ладони второй медленно вращается полупрозрачный шар, по контору которого пробегают небольшие молнии и языки пламени.

— Идти можете? — хрипло выдыхает граф и прищуривается. — Вот же гадство. Сволочи, даже медицинской помощи не оказали и магии лишили. Что б им пусто было! Ничего, все будет хорошо.

От Айлексиса отделилось два потока магии, которые окутали нас с баронессой. Мне стало намного легче, источник мгновенно наполнился энергией, рана на затылке затянулась, больно потянув слипшиеся от крови волосы.

— Ко мне, под купол, надо уходить!.. Быстрее шевелитесь!.. У нас мало времени, долго магию проконтролировать не получится!.. — отрывистыми, рублеными фразами приказал Айлексис.

Мы с баронессой и не подумали ослушаться. Граф в каком-то трансе и с ним лучше не спорить. Невероятно, как он может стоять на ногах⁈ Вблизи увидел, что под лохмотьями рубахи у Айлексиса ожоги, по вискам струится кровь и заливает лицо. А вот глаза как-то неестественно светятся.

— Уходим, — развернулся Айлексис и направился на выход из подвала.

Очередной треск, на нас сыплются камни и сломанные балки, но их не пропускает защита командира. Баронесса задает нашему спасителю какие-то вопросы, но тот не отвечает.

— Он в магическом боевом трансе, — догадавшись, прошептал я с восхищением и испугом за графа.

В древних летописях доводилось читать, что во времена магических войн, отчаявшиеся маги впадали в транс. Такие люди на какое-то время становились чуть ли не всемогущими. Могли горы свернуть и противостоять армии врага. Но длилось такое состояние не больше часа, после чего маг оказывался выгоревшим и вскоре умирал. Неужели граф на такое отважился? При этом он серьезно ранен, но не отступил и нас не бросил.

Мы уже проходим через разрушенный зал трактира. Алексис двигается уверенно, но его движения замедляются, защитный купол, в котором находимся, начинает мерцать и в итоге лопается, как мыльный пузырь. Однако, мы уже на улице, к нам подбегают подручные Загора и что-то эмоционально говорят, машут руками, но смысл не могу уловить. Граф начинает заваливаться, и мы его с баронессой подхватываем.

— К пролетке! Надо уходить! Скоро тут будет стража! — тащит меня за руку Ваха, который недавно охранял Ишту.

— Что с графиней? — задает ему вопрос Свения.

— Она в порядке, уже наверняка отправилась в столицу. Так потребовал Айлексис, — кивнул горец на нашего командира, потерявшего сознание.

Ваха смотрит на графа очень уважительно, даже с какой-то робостью и страхом. А для гордых горцев это лучшее признание.

* * *

События глазами Айлексиса.

Небытие или полная пустота, когда нет ни мыслей, ни желаний и ты паришь в каких-то облаках. Что со мной? Зачем я здесь и почему? Такие вопросы мелькают и растворяются. Но в душе какая-то заноза, что-то свербит и смущает. Не получается наслаждаться полетом. Необходимо о ком-то заботиться и выполнить то, что должен.

— С чего бы? — задаюсь вопросом и перед глазами возникает магический договор.

Нет, текст не понимаю, только то, что могу лишиться частички себя и уже не обрету покой. А еще, мне необходимо помочь одной особе, которая сама-того не желаю сыграла в моей жизни главную роль. Или ее уже упустил? Нет, не совсем понимаю, что не дает раствориться в невесомости.

— Потеря? — пытаюсь прошептать потрескавшимися губами, но