Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич

— О чём вы хотите поговорить? — тихо произнесла она.

— Я знал Макара, — произнёс я.

Так звали отца Данилы и моего лучшего друга. Настоящее имя, а не то, что числилось в документах. Даже в спецотряде не все знали его.

В глазах Веры Степановны отобразилось удивление и даже некоторый испуг. Я понял, что она тоже знает это имя, что стало для меня определённым маркером. Макар даже в юности относился к конспирации серьёзно и не стал бы раскрывать свою личность человеку, которому не доверяет.

— Это… это невозможно! Он же!.. — выдохнула Вера Степановна. Но тут до неё дошло окончательно, и глаза совсем уж расширились. — То есть вы⁈..

— Да, мы тоже из спецотряда, — кивнул я.

Раз уж Макар рассказал своё имя, наверняка он раскрыл и этот секрет. Вообще-то к государственным тайнам он относился серьёзно, но с людьми, которым доверял, язык у моего дражайшего друга становился как помело.

Затем испуг на лице Веры Степановны плавно перетёк в какое-то умиротворяющее спокойствие. Она улыбнулась и сделала ещё один глоток чая.

— Тогда это очень хорошо, Сергей Викторович. Я рада, что вы присматриваете за ним. Это же он попросил вас об этом, верно?

Я кивнул и ещё раз проверил её магическим сканером, чтобы убедиться в своих догадках.

— Неужели вы не можете отпроситься ещё на пару дней? — спросил я.

Вера Степановна вдруг взглянула на меня очень тяжёлым, даже железным взглядом, от которого мне стало немного не по себе.

— Нет, Сергей Викторович, я не могу отпроситься. Моя работа, она… Неважно. Я не могу отпроситься, от этого зависит наша семья. От этого зависит Данила в первую очередь.

— Не понимаю, — нахмурился я. — Разве Макар не оставил вам достаточное обеспечение?

Да, все денежные потоки шли через Данилу, но, судя по всему, у Веры Степановны был к ним доступ. Я не сильно рылся во всех схемах, тем более что все они были жутко зашифрованы. И понял это уже в академии, когда пришлось зарыться во всё поглубже, потому что приближались даты отчётов перед налоговой. Хорошо хоть Даню к тому времени уже нашёл — это сильно упростило дело.

Ох уж эта налоговая.

— Сергей Викторович! — воскликнула она несколько резко. Кажется, я задел за живое. — Послушайте, вы бы стали надеяться на помощь, которую вы не можете никак контролировать? И которая может оборваться в любой момент, потому что человек, от которого она зависит, работает на очень опасной работе и рискует своей жизнью каждый день?

Она смотрела на меня очень серьёзными, печальными и невероятно решительными глазами.

И самое главное, что она уже оказалась права. Не успей Макар передать мне управление собственными финансами, система могла бы рухнуть.

— Да, он помогал как мог, — чуть спокойнее продолжила Вера. — Но Макар очень редко появлялся в нашей жизни. Наш роман был ярким, я ни о чём не жалею! Но он оказался таким же ярким, как и коротким. Тогда мы были слишком юными и не совсем отдавали себе отчёт в своих действиях. У Данилы есть только я. Только я! Понимаете⁈

Теперь на её глазах начала проступать влага. Я же мог только молчать и слушать. Значит, это правда, и у Дани нет больше родственников, кроме мамы.

Мамы, которая не обладает магией, и потому не знает, как управляться с одарённым ребёнком.

— Я стараюсь делать всё, на что способна. Всё! Простите… — она вдруг встала. — Мне нужно в уборную.

— Да-да, конечно, — произнёс я с комом в горле.

Вера Степановна удалилась, а я встал с дивана и направился на выход. Кажется, меня ждал очень серьёзный разговор с Данилой.

━─━────༺༻────━─━

Найти Данилу было несложно. Он вовсю выплёскивал злость и ярость на полигоне. Треск и вспышки молний переплетались с искривлениями пространства и вмятинами на изрытой ямами земле.

Покрытые защитными заклинаниями манекены скрипели под напором его атак, пока один из них вдруг не разлетелся на щепки.

— Что ж, шкет, — хмыкнул я. — Ты хорошо поднаторел!

Сломать этот манекен было очень непросто, ведь заклинания устанавливал я. И то, что маг на первом ранге развития смог это сделать, очень многое говорило о пацане.

— Сергей Викторович⁈ — выпалил он, тяжело дыша.

Даня меня заметил только сейчас. Небольшая разминка смогла немного остудить его пыл и лишила немалых запасов выносливости. Но расслабляться ему не стоило, потому что я скинул куртку и встал по центру боевой площадки.

— Ну что, давай устроим спарринг.

Даня слегка замешкался, но затем с яростью кинулся в бой.

БА-БАБАХ!

Удар за ударом он наносил по мне, проявляя чудеса выучки. Он был действительно талантливым бойцом. Эти приёмы я показывал только Коляну, и Даня явно многому научился у него за время совместных тренировок.

Двойка, уклон со сближением, боковой справа. А когда он промазал (точнее, я увернулся), Даня ударил с разворота второй рукой.

Будь это спарринг с равным, он наверняка потряс бы своего соперника. Но до меня ему далеко, так что вместо этого я сделал подсечку, и шкет плюхнулся плашмя на землю.

— Ай-й! — заскрипел он зубами, но тут же подскочил на ноги. — Теперь с магией! — потребовал шкет.

— Ну давай, — хмыкнул я. — Покажи мне свой самый сильный удар.

И он показал. Да красиво так — глаз не оторвать! Сначала нагонял электрические разряды с серией быстрых ударов руками, затем шарахнул здоровенными молниями эффектными вывертами с ног. И завершил всё сконцентрированным ударом с вертухи, при этом отвлекая внимание вспышками молний, за которыми скрывались магические искривления гравитации.

Я не стал уклоняться или сбивать атаку. Вместо этого принял всю яростную мощь в глухой блок.

ТРЕССКК!!!

Вспышка раздалась во все стороны, а затем гравитация ударила, словно молотом. У меня даже предплечья чуть зачесались! Молодец какой, а!

Даня отпрянул, чтобы разорвать дистанцию и тяжело задышал. Его Источник наконец-то успокоился, и шкет явно был готов к разговору.

— Лады, неплохо, — хмыкнул я. — На этом закончим.

— Ха-а… ха… хорошо, — кивнул Даня.

— Тоже посмотрел «Несокрушимого»? — усмехнулся я.

Это был фильм про бойца, который бился в боях без правил в самых жестоких тюрьмах мира. Главный герой выписывал такие красивые и сложные удары, что загляденье. И Даня явно почерпнул оттуда несколько движений.