Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

лишнего пока про чужой голос в своей голове. Кто его знает, как тут к таким умениям относятся? С жестким взятием под контроль сознания? Может так же негативно, как в землях Империи?»

Тут, конечно, самое такое место безопасное для использования моего умения, район обитания разбойников лесных.

Но и здесь лишних свидетелей оставлять нельзя, сразу же разнесут среди своих, что этот вот непрошенный гость в мозгах у них копался. И своих же товарищей по голове бить заставлял.

Мне вообще все такие разговоры свидетельские пока не нужны, пока не возьму ситуацию под свой полный контроль.

Лучше всего именно лучницу в смерти этого мужика с дубинкой запутать, чтобы оказалась со мной в одной лодке на какое-то время.

Придется с ним попрощаться в самом скором времени, пока не начал петь жалобные песни о том, что это не он, а кто-то другой напарника вырубил.

Положено мне максимально сурово себя проявить для начала перед окружающими, чтобы не думали о себе слишком много лесные жители. Видно, что у местных все довольно просто с незваными гостями выходит по первоначальному общению.

Поэтому через минуту оставил сознание вонючего соседа в покое и толкнул-шепнул по сознанию девки-лучницы с пропитым до хрипоты голосом:

— Стреляй!

Полностью прикрывшись телом замершего в оцепенении бандита.

«Ох, и воняет от него дерьмом и грязью. Не мылся пару месяцев уже минимум, чертов грязнуля, — успел почувствовать и подумать я. — Так и отправишься грязным на тот свет. Жукам и червям здешним все равно, кого жрать».

Как свистнула долгожданная, спровоцированная мной стрела и вошла в грудь приговоренного приятеля лучницы, он на этот подлый выстрел только печально всхлипнул и осел.

Я же максимально бережно опустил тело лицом вперед на землю, чтобы стрела не сломалась и зашла как можно дальше в его организм.

Ни к чему ему долго мучиться, рассказывать о том странном событии, что случилось с ним только что. Пусть отвлечется на что-то совсем другое, хотя бы на древко, торчащее в своей груди и железный наконечник, все ближе к сердцу подбирающийся…

Как услышал истошный крик из холодеющих уст освобожденного от моего влияния мужика:

— Ксита! Сучка! Ты в кого попала? Тварь кроворукая! Чтоб ты сдохла! Больно то как!!!

И долгий жалобный стон после настолько эмоционального выступления, когда острый наконечник добрался до особо чувствительно места в организме второго по счету неудачника.

Речь мне вполне понятна, только произношение здесь заметно более жесткое по сравнению с имперским, это я еще после первых слов девки понял.

«С гальдским языком у меня все тоже в порядке».

Однако, помня хорошо про нужные мне для прокачки умений чужие смерти, все же не пустил важный процесс на произвол судьбы. А добил мужика уже сам точным ударом ножа в шею спереди.

Он дернулся и умер совсем, я же задумался на секунду, что это первая человеческая смерть на моих руках, пусть он и так уже был совсем не жилец после стрелы лучницы.

«Я же только немного пораньше прекратил его мучения. Сделал даже хороший местами поступок. В основном, конечно, хороший».

Первая — так первая, что с этим поделаешь? Придется и такой отдельный счет чужих человеческих жизней открывать. Повезло еще, что настолько резко отрицательный типаж мне сразу попался по дороге. За него совесть точно не будет мешать спать по ночам, намекая на положенное раскаяние.

«Интересно, сколько за него Система насчитает? Видно, что в смертоубийстве он совсем не рядовой товарищ, а даже уже почти настоящий профессор».

«Ну, по сравнению с теми же Чертями?»

Продолжая держать под легким внешним воздействием сознание лучницы, я не спеша подошел к ней и теперь внимательно рассматриваю симпатичную мордашку, солидную высокую грудь под льняной рубашкой и прямо-таки щегольскую одежду для леса.

И даже не пахнет от нее особо ничем, так, только жарким вспотевшим телом после долгой погони, вполне такая чистоплотная амазонка попалась мне сегодня.

Очень волнующий и приятный запах для меня, уже пару недель не вспоминавшего о женщинах и всех радостях, с ними связанных. Начиная от создания домашнего уюта, которого мне очень сильно не хватает последнее время до самих таких плотских радостей.

На Земле последний секс был со своей новой подругой за два дня до того несчастного случая в подвале. А здесь, в новом жестоком мире, как-то сразу оказалось здорово не до этого, чтобы что-то подобное себе думать и надеяться.

— Кто такие?

Спрашиваю ее, надеясь услышать, что сами по себе люди мне попались в глухом лесу.

— Горбатого Хоба люди. Мы не одни, есть еще за нами, они поросенка подстреленного понесли к нашим, — похоже, что вполне честно отвечает она.

Конечно, что честно, под небольшим моим ментальным давлением врать наверно не получится.

Ага, одного кабанчика уже она подстрелила, хорошая новость. Как и то, что это не вся группа людей мне попалась, есть там и еще много, значит, точно найдется оборудованная стоянка в лесу.

Что мне требуется на самое первое время.

— Почему у тебя такой голос?

— Поживи в лесу зимой, и у тебя такой же будет, — хмуро отвечает девка, показывая отсутствие пары передних зубов.

Да, не очень кошерно выглядит красотка, когда улыбается.

А что тут хотеть в дремучем средневековье с луками и копьями — красивой белоснежной голливудской улыбки у первого встречного? Стоматолога не найдешь хорошего, да вообще любого не найдешь, только умелый коновал поможет.

Если не сдохнешь от самой операции и еще потом после возможного, с большой долей вероятности, сепсиса.

И так она невероятная красавица по местным понятиям, не найдешь во всем большом лесу еще бабу с такой внешностью наверняка.

Ну, я ее немного придавливаю, выставляя себя в выгодном свете, чтобы она не лезла в драку сейчас. Пусть сама постоит в непонятках, почему подпустила к себе совсем незнакомого мужика, которого пошли приводить к порядку приятели.

И привыкнет к печальной мысли, что сама отправила на тот свет одного из своих прежних подельников.

Тем временем оглушенный мужик довольно быстро приходит в себя, переворачивается на живот и видит рядом тело приятеля, уже отошедшего в мир иной. Мы молча смотрим на него и ждем, что он предпримет, убедившись в безнадежном для жизни соседа исходе.

— Что такое? Ничего не помню! — он встает и возится над умершим, однако тот отказывается вставать наотрез.

— Ксита! Что случилось? И где этот? — нервно орет он. — Как он мне по башке заехал! Сука! Все кишки вырву!

Ага, началось размахивание руками после драки и страшные угрозы отсутствующему врагу,