Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

— А почему с двумя хорошими лучницами ваши не могут сами работать на дороге?

— Тогда всех защитников и возниц убивать придется, если они начнут сильно сопротивляться. Когда увидят, что в банде мало народу. Люди Хоба все же очень умелые грабители и выглядят именно так, как нужно на большой дороге, чтобы быстро запугать караванщиков. Чтобы они бросили оружие, те же топоры и вилы на землю без сопротивления. Мои не хотят зря душегубствовать и бандитам стараются не давать, — хмуро отвечает Ксита.

— Стараются? И как, получается? — скептически спрашиваю девушку.

— Не очень, — совсем недовольно отвечает она.

Еще один плюс в копилку ее отряда, не совсем совесть воины потеряли за свою боевую жизнь. Вижу, что и Ксите вопрос мой не нравится, понимает, что совсем плохими делами занимаются они здесь.

Ну, или на плохие дела невольных союзников приходится глаза прикрывать постоянно.

— Почему тогда ближние к главарю бандиты пошли с тобой на охоту? Не отправили простых мужиков или молодых своих?

— Скучно в лес сидеть, вот и пошли побегать со мной.

— Ладно, я тогда сразу отвлекаю внимание на себя. Ты переговори со своими. пока найдется время. Пусть будут готовы. Если уберете арбалетчика — тогда вообще все в ажуре.

— В чем? — явно не понимает земное слово девушка.

— Не обращай внимания, это словечко с юга, типа, все будет в порядке.

— Ты не много на себя берешь? Что справишься со всеми? — лучница хочет понять причину моей уверенности.

С другой стороны, чтобы спасти свою жизнь и перебить бандитов — кто еще так вызовет огонь на себя, как я?

— Нормально беру, не надорвусь, — успокаиваю я девушку. — Есть у меня способ всем показать свое умение.

Говорю, что силен в драке, а на самом деле имею в виду именно приобретенные недавно способности.

Мы уже подошли к лагерю, который, конечно, никто не охраняет со стороны леса. Вытоптанная поляна в лесу занята десятком больших шалашей, около которых толпится народ. Уголовные рожи и крестьяне держатся друг от друга подальше, на разных концах поляны. Между ними два шалаша наемников, как я могу сразу различить ладных молодцов в коже, отличающихся от соседей какой-то особой выправкой.

Да еще оружие у них настоящее, сабли, мечи и копья имеются вместе с небольшими щитами.

Разглядев мою фигуру, все внимание жителей лагеря тут же сконцентрировалось именно на мне.

Бандиты, прямо не веря своим глазам, уставились на мою жилетку, которая, кстати, теперь даже не одна. Я и вторую сразу же надел на себя, чтобы крепкая кожа хоть немного защитила меня от острых предметов в руках банды Горбатого Хоба.

Теперь одна закрывает другую, делая мою фигуру более солидной и крупной.

— Хоб, Хоб! Да оторвись ты от браги! Тут какой-то мужик в жилетке нашего Тобола появился! — кричит один из молодых уркаганов.

Глазастые они, эти городские бандиты, сразу вычислили, с кого она снята и за кого мстить пришла неизбежная пора.

Я пока посматриваю по сторонам, опустив тюк с оружием на землю, выявляя именно бандитов. Ксита скользнула около лагеря банды за куст, и теперь появилась из-за шалаша около пары наемников, что-то активно им рассказывая вполголоса.

Они недоверчиво слушают ее и смотрят на меня, я же готовлюсь к намечающимся разборкам.

На крик бандитов вылез здоровенный горбун из шалаша, поперек себя шире, с ручищами аж до земли. Он сразу же вытащил нож из-за пояса и пошел на меня, тоже разглядев жилетку последнего покойника.

За ним сразу потянулись и остальные бандиты, один такой же опасный взрослый детина, как Тобол и Лорас, четверо явно по моложе, но подражают авторитетным приятелям изо всех сил и с большим старанием.

Выскочившие за ними следом потрепанные шалавы не лезут в мужские дела, остались стоять около шалаша. Только неистовыми криками поддерживают своих бойцов.

Я же предупреждающе крутанул копье, продемонстрировав незаурядное владение этим агрегатом в своих руках.

Ну, это в принципе и все, что я могу показать собравшимся зрителям бесплатно в работе с копьем.

За время долгого и скучного путешествия я смог здорово научиться крутить в руках двухметровое короткое копье зверолюдов, хорошо привыкнув к его своеобразной развесовке.

Шел и накручивал всю дорогу, пока было свободное время для таких упражнений. А его вообще-то много имелось.

Нет, и махать им здорово научился, однако, явно не с таким мастерством, чтобы поразить кого-то в самое сердце своим умением.

Зато непрерывное вращение пятка-лезвие выходит у меня на твердую пятерку, все зрители видят, что я реальный виртуоз в обращении с данным оружием.

Главное сейчас — произвести впечатление на всех сразу, в лохматые головы я успею еще забраться.

И теперь Хоб остановился перед мной метрах в трех, понимая, что дальше шагать не стоит.

Остальная кодла прижалась с его стороны и так же имеет в руках острые предметы. Ждут какого-то знака, чтобы напасть одновременно на меня, как я понимаю.

— Какого ты,.. — дальше следует сложное идиоматическое выражение, мне совсем не понятное.

Ясно только, что меня сравнивают с кем-то таким сильно нехорошим в глазах главаря.

— Какого ты… надел жилетку моего брата? — понимаю я в конце монолога Хоба.

«Ага, делает страшные глаза, выражает страстное желание что-то мне там вырвать и куда-то запихнуть, однако незримую границу, очерченную полетом копья, пока осторожно не переходит», — вижу я хорошо.

Хитрый и осторожный главарь, блефует по полной, изображая сильную ярость, только полностью контролирует свои эмоции и поступки.

Явно, что не зря стал вожаком немаленькой такой банды, хоть и поперли их из родного города более продуманные конкуренты.

Да может и не конкуренты даже, просто местный правитель решил, что пора дать работу палачам и почистить город от всякой накопившейся швали.

Теперь наступает тишина, все ждут моего ответа, он должен все решить.

— За такие слова я могу убить тебя и всех твоих людей! Сколько бы их не оказалось! Поляжете все, как трава под косой настоящего мужчины!

Вот, мной бандитам брошен серьезный вызов именно, как крутым воином, для которого нет цели, а есть только путь.

Путь чужой крови и смерти, пока своя красная жидкость тоже как-то не закончится в венах.

Кодла Хоба вместе с ним переваривает мой вызов, бросаться на блестящее острие желающих пока нет, поэтому я продолжаю колотить понты:

— Но я уже убил одного вашего мужчину! Он оскорбил меня и напал сам! Поэтому получил вызов и заплатил за свои грязные слова! Однако, вы мне все же братья по жизни нашей бедовой, поэтому я не хочу больше