Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

— Этот здесь! Можешь подойти, если ноги хорошо держат, — говорю я суровым голосом бывалого человека с юга. — Ну и скажешь тогда что-то, если сумеешь!

Да, придется прикинуться опытным таким по жизни человеком, с моим приобретенным умением убеждать — совсем не сложно.

Мужик идет к нам, еще не соображая, что собирается делать. Оглядывается назад и ощупывает меня настороженным взглядом, снова явно не понимая, почему один из своих уже глубоко мертвый, а вероятный виновник стоит рядом с лучницей, а она сама никак такому не сопротивляется.

А я понимаю, что почему-то не вижу своего козла за ветками и кустами, и что его последний всхлип случился не просто так.

— И чего ты тут делаешь? — так это уже требовательно спрашивает второй разбойник, останавливаясь в трех метрах от меня и держа руку за пазухой.

— Вашу шайку ищу.

В руке у него ножик, это точно, но пока он раздумывает, стоит ли дальше так жестко наезжать на незнакомца, раз приятелю такое уже аукнулось быстрой смертью.

— А это, зачем? — чешет он затылок, решив пока не усугублять отношения с крепким уверенным мужиком, уже поднявшим свое оружие и стоящим с независимым видом.

У широкоплечего мужчины в сильно поношенной обычной одежде цепкий неприятный взгляд матерого убийцы, и я на пару секунд пожалел, что не убил его до этого момента. Я чувствую, как он приглядывается ко мне, чтобы наверняка пырнуть ножом без последствий для себя.

Как здорово привык поступать в прежней жизни.

С другой стороны — они тут все такие, лесные жители, так что придется привыкать к такому уголовному контингенту вокруг себя.

И даже какое-то время прожить между них. Ну, красивая девка еще может порадовать глаз своими прелестями, особенно, когда просто молчит и не улыбается.

— Зачем, зачем, — передразниваю я его. — Чтобы помочь вам, заблудшим душам, найти свет в конце тоннеля!

— Это, как? — мужик не понял по смыслу моего ответа. — Странный у тебя говор! Так ты проповедник, что ли? Божий человек?

— Ага, к хорошей жизни всех отвожу! Вот для тебя что такое хорошая жизнь?

Вижу, что мужик мрачнеет, не понимая, нужно мне отвечать или нет.

— Хорошая, это когда вы украли и вам ничего за такое не было. Все тебя учить нужно, — снисходительно говорю ему я, все так же присматривая за его руками и ощущая сознание.

Провоцирую его напасть первым, однако опытный бандит не хочет ничего такого делать, когда его непонятно смело вызывает на бой странный мужик.

— Ладно, чего зря базары говорить? Иди проверь, что там с моим спутником! — командую я мужику, чтобы остаться с источником информации и приятного вида снова наедине. — Который нес мою поклажу, в общем обычный такой козел от зверолюдов!

Пару секунд убийца поборолся со своим желанием не слушаться неизвестного мужика, однако мой ментальный шлепок все же увлек его туда, где я видел раньше козла. Пусть думает про себя, что струсил почему-то и больше злится про меня. Не стоит таких товарищей за спиной оставлять, если долго жить собираешься.

— Сколько вас? И что ты делаешь здесь? Такая невероятно красивая?

— Под три десятка. Выживаю, что мне еще тут делать, — отвечает эта Ксита.

— Козлу брюхо распорол кабан! Он уже не встанет! — кричит мужик, добравшись до места.

— Понятно, — отвечаю я, подходя тоже глянуть, что там с козлом случилось.

Все, отмучается скоро бедолага, очень козел помог мне в бегстве, снял с моих плеч много проблем, а теперь в тот самый момент, когда запахло концом одинокого пути, почему-то быстро и очень вовремя отдал свои концы на этом свете.

Была у меня мысль продать боевого товарища какому-нибудь местному коллекционеру за хорошие деньги. Однако, заманчивая идея уже не сработала, теперь только в котел приятель отправится, порадует своим телом все три десятка разбойников из банды Горбатого Хоба.

— Так, нужно людей прислать! Чтобы сразу начали козла разделывать! — командую я.

— Придется народ из лагеря звать! Тут одного мяса на пятерых носильщиков! — радостно кричит мужик.

— Начинай разделывать, — говорю ему я и добавляю чуть ментального убеждения.

Мне такой свидетель нашего сокровенного разговора ни к чему рядом с нами, пока я провожаю в лагерь прекрасную внешне лучницу.

Загорелую лицом зеленоглазую брюнетку с длинными волосами в заплетенной аккуратно косе, всю из себя такую фигуристую и вкусно пахнущую.

Однако, остались у меня здесь кое-какие дела.

Снять неплохую жилетку с обувью, какими-то кожаными сапогами со свежего покойника и забрать свои трофеи в виде тюка кило на двадцать. Бурдюки с котлом и так принесут в лагерь банды, а вот копья с саблями могут и потырить по дороге. Раз уж они тут все поголовно с дубинами и рогатинами бегают, значит, настоящего оружия на всех сурово не хватает.

Поэтому я направляюсь к убитому, стаскиваю с него сапоги и жилетку. От кожаных невысоких сапог идет такой выхлоп, что я отчетливо понимаю — придется их долго отмывать и готовить к употреблению для себя лично.

Ничего, сам займусь или припашу кого-нибудь, не такого амбициозного, как этот дядька, а сильно попроще.

Однако ходить еще несколько дней с преющими в теплых ботинках ногами, пока не появится возможность обзавестись более подходящей обувкой, я не собираюсь. Жилетка же поможет мне распихать всякие мелочи по уже имеющимся на ней пришитым карманам, конечно, тоже после генеральной стирки.

Значит, карманы здесь уже изобретены, ну, мне же проще тогда.

Вижу по выражению лица внимательно смотрящей за моими действиями лучницы, она не особо одобряет мой поступок — так откровенно мародерить их товарища. Однако, лучше я себе упрощу жизнь в жарком лесу, чем кто-то другой на моем покойнике разбогатеет.

И напарник мертвеца что-то недовольно ворчит, понимая, что я раздеваю его старого товарища, поэтому получает еще одно ментальное напоминание, чтобы внимательно занимался мясом козла, а не таращился по сторонам, теряя бестолку драгоценное время.

— Пошли, — говорю я ей, подхватив завернутые в шкуру трофеи, — расскажешь мне по дороге о том, как вы тут живете.

Напарник опять недовольно мычит, призывая подругу лишнего не болтать, так и напрашивается на ускоренное переформатировании сознания хорошим подзатыльником.

Сработало с упертым козлом подобное дело, наверно, что и с другим ослом сработает.

С ним потом разберусь, пусть сначала подтвердит, что сама лучница пристрелила покойника.

Хотя именно то, что именно ее стрела торчит у него в груди, вскоре увидят все, кто придет разделывать тушу моего боевого товарища. И хоронить уже своего остывающего товарища по прежней жизни.

Два километра примерно до лагеря