Как достать архимага 7 - Лев Котляров

Григорий лишь краем глаза наблюдал за мной, уделяя большую часть внимания домикам и любопытным взглядам из окон.

Сама по себе деревня выглядела самой обыкновенной: добротные срубы, поленницы, дымок над крышами, даже цветы какие-то в палисадниках. А вот старушек возле них на лавочках — не было. Известное же дело, эти справочники в чепчиках лучше любой разведки работают.

Но так как их не наблюдалось, мы решили найти самый богатый по виду дом и постучаться туда. Иного варианта я не видел, как и трактира с вывеской и каким-нибудь уютно-деревенским названием.

Выбор пал на сруб в два этажа с резными наличниками, широким крыльцом и здоровенной подковой, прибитой к косяку огромным гвоздем.

Не успели мы подойти, как занавеска дрогнула и уже через секунду, двери распахнулись.

На пороге появился крепкий мужичок в легкой куртке, кепке, сдвинутой набок и такими роскошными усами, что мне аж завидно стало.

— Ишь ты, гости какие нарисовалися! — прогудел он густым басом, и его усы воинственно встопорщились. — А я гляжу: идут, не спрашиваются, прям к Потапу Генрихычу идут. Думаю, дай погляжу, что за люди такие, смелые.

Он упер руки в боки и оглядел нас с ног до головы. Взгляд у него был цепкий, хозяйский, но незлой. Скорее любопытный.

— Ну, здравствуйте, коли не шутите, — продолжил он, широко улыбаясь. — Вы откель такие будете? Дорога-то у нас одна, ведет от старых штолен да развалин замковых, а оттель никто давненько не хаживал. Тока свои, деревенские, и шастают, и то редко. А рожи, гляжу, у вас не наши — городские, сразу видать.

— Здравствуйте, — взял я инициативу в свои руки. — Мы немного заблудились, идем издалека. Сбились с пути, забрели вот к вам. Не подскажете, что это за край, чьи земли?

— Чьи земли, чьи земли, — засмеялся староста, поправляя кепку. — Наши земли, родимые! Раньше-то, конечно, баре тут сидели, Розенхраны эти, золотом давились, а нынче — вольные мы, приписаны к Объединенной Московии. Слыхали про такую?

Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Московия? Наша? Та самая, из которой я родом? Вот это поворот!

— Слыхали, — ответил я сдержанно, стараясь не выдать волнения. — Значит, Московия. А конкретно это где? Губерния какая?

— Дык Пермь-губерния, — развел руками Потап Генрихович. — Край тут у нас забытый богом да людьми, золотой когда-то назывался. А теперича — дыра дырой. Вы, никак, не здешние, коли не знаете?

— Не здешние, — подтвердил Григорий, выходя вперед. — Издалека мы. А скажи-ка, уважаемый, что за святилище мы у развалин замка видели? Небольшое, с каменным истуканом?

У старосты глазки хитро сощурились, усы дернулись.

— Святилище? — переспросил он, почесывая затылок. — А-а, это вы про то, что у развалин? Так это… ну, старина тут. Еще при барине поставили. Давно, лет двести, поди, будет. А то и больше.

— А кому посвящено? — не отставал Григорий.

— Да кому ж его посвящают, — увертливо ответил Потап Генрихович, отводя взгляд. — Старым духам, лесным да небесным. Глупость одна, бабы все балуются. Веры в том нет, так, обычай.

Он явно лукавил. Я видел это по тому, как нервно он теребил пуговицу на куртке, как взгляд его бегал от одного к другому. Да и святилище не выглядело заброшенным и наспех сделанным.

— А зачем обычай, если веры нет? — мягко спросил я. — Хотя если не хотите говорить, то и ладно.

— Отчего ж не хочу, — обиделся староста, но как-то неестественно, наигранно. — Все я хочу. Да вот что рассказывать-то? Камни они и есть камни. А вы, поди, с дороги устали, проголодались? Давайте-ка я вас накормлю, баньку истоплю, отдохнете с дороги. У меня жена — мастерица щи варить, пальчики оближете!

— Спасибо на добром слове, — остановил я его, — но мы торопимся. Может, просто укажете, где продуктов прикупить? Мы заплатим.

— Продуктов? — староста явно расстроился, что его гостеприимство отвергли. — Да какие продукты, окститесь! Я ж от чистого сердца! А платить… ну, ежели настаиваете, то у нас лавка имеется. Вон через два дома, с зеленой крышей. Там и хлеб, и крупы, и сало — все есть. Скажете Марьяне Михалне, что от меня, живо всем обеспечит.

— Благодарствуем, — кивнул я и направился к лавке.

Григорий задержался на секунду, бросив на старосту долгий, внимательный взгляд, и последовал за нами.

— Что думаешь? — тихо спросил он, когда мы отошли подальше.

— Думаю, что врет он про святилище, — ответил я также тихо. — И про старых богов тоже врет. Что-то там нечисто.

— А может, он просто не хочет с чужими откровенничать? — предположил он. — Вон у нас в деревне тоже чужаков не очень жаловали.

— Может, и так, — не стал спорить я. — Но святилище это… Нельзя сказать, что оно точно под источник сделано, но все равно не просто же так! Даже если и старым

— Понятное дело, — вздохнул Григорий. — Алексей Николаевич, вы точно хотите в это влезать?

— А у нас есть выбор? Нам же все равно искать источник.

— Тогда может его искать в комфорте? — он пригляделся к окнам, в которых то и дело появлялись любопытные лица.

— Нет, доверия у меня к этой деревне нет. Продуктов купим, а магия с остальным поможет. Одно радует, что нас забросило не куда-то, а в родные практически края.

— Забыли дату спросить, — вдруг вспомнил Григорий.

Я лишь махнул на это рукой, вопросы про календарь быстро отошли на второй план под грузом загадки источника.

Когда мы дошли до лавки с зеленой крышей, это оказался не магазин, а обыкновенный дом. Нас встретила статная женщина в разноцветном платке, из-под которого торчали светлые кудри.

— Ой, гляди-кось, мужики какие справные! — всплеснула руками Марьяна Михайловна, окидывая нас с Григорием оценивающим взглядом. — А я уж думала, Потап Генрихыч меня разыгрывает, когда кричал через забор, что гости объявились. Заходите, заходите, чего на пороге-то топтаться!

Она отступила вглубь просторных сеней, пропуская нас внутрь. В доме пахло свежим хлебом, сушеными травами и еще чем-то неуловимо домашним, отчего у меня невольно засосало под ложечкой.

— Так что привело вас в наши края? — Марьяна Михайловна уже хозяйничала у печи, доставая откуда-то с полок корзины и мешочки. — Или Потап Генрихыч уже выведал все, язык-то у него без костей?

— Дороги мы ищем, — уклончиво ответил я, разглядывая обстановку. — Да и подкрепиться не помешало бы. Староста сказал, у вас продукты можно купить.

— Купить, — усмехнулась женщина, поправляя платок. — Ой, городские, городские. У вас все купить да продать. А у нас тут, мил человек, деньги не больно-то и ходят. Так, обменом больше перебиваемся. Но коли надо — продам, отчего ж не