Град на холме - Дмитрий Чайка

— Да вы с ума сошли? — я отстранил кроху с торчащими в разные стороны косичками, оглядел воробьиное тельце и сказал. — Никаких женихов! Мала еще!

— Да что ты, сынок, — удивленно посмотрела на меня мать. — Ей почти тринадцать весен. В самую пору вошла. Не в шестнадцать же ей жениха искать? Или ты ее старухой хочешь выдать?

— В шестнадцать, не раньше, — кивнул я. — Тощая какая, сама смотри. Помрет в родах.

— И Эпона то же самое говорит, — мать похлопала налитыми густой кукольной синевой глазами. — Не знаю даже… Отец не против был.

— Кстати, — прервал я ее. — Что в наших землях творится?

— Война к нам идет, — мама протянула мне письмо. — Отец сказал, как полбу соберут, клейтов с семьями, скотом и инструментом повезут сюда. Попросил земли приготовить.

— Приготовим, — рассеянно сказал я, разворачивая письмо. — Лучшие земли отдам роду. Я тут один островок приглядел, Векта называется. Там не земля, а заглядение. А пастбища какие! Баранов можно четыре раза за год стричь. Сказка!

— Да неужто четыре! — мама доверчиво всплеснула руками, а Эпона прыснула в кулак.

Мать и сестры говорили что-то, стрекоча как сороки, но я уже их не слышал, погрузившись в чтение.

«Здравствуй, сын. Новостей хороших у меня для тебя нет. Ванакс Клеон в нескольких сражениях тавринов, бойев и инсубров разбил, а Медиолан взял. Два его легата тронулись из Неаполя, перешли Тибр и двинулись на север. Вульчи, Вейи и Перузия не стали сдаваться, и они их просто обошли, оставив на потом. Пизу и Популонию блокировали с моря и суши, и они открыли ворота. Покорение севера Италии теперь лишь вопрос времени. Клеон оставит там два легиона, а сам пойдет через Медиолан на аллоброгскую Генаву2. Оттуда его войско через земли секванов выйдет прямо к нам. Я собираю всадников со всей Кельтики. Мы будем биться за свою землю, но благоприятного исхода я пока не вижу. В прямом сражении нас уничтожат. Прими наших людей, зерно и скот. В землях рода Ясеня Клеон найдет лишь пустыню, а если мне хватит дара убеждения, то и в остальных землях тоже. На материк не суйся, это моя отцовская воля. Тут и без тебя есть кому сложить голову. Отважными дурнями Кельтика, слава богам, пока не оскудела. Обними за меня мать и сестер. Жди новых вестей.»

— Понятно-о, — протянул я, сворачивая письмо в трубочку. — Значит, отец решил вообще всех эвакуировать, даже крестьян. Однако… Ну да ладно, у меня теперь земель много. Я же тут наследую налево и направо.

— А кому ты наследуешь, сыночек? — удивленно спросила мама. — Разве у нас тут родня есть?

— Полно, ма, все люди братья, — сказал я. — И на нашу родню просто мор какой-то напал. Не успеваем хоронить. Зато теперь есть куда своих расселить. Эпона!

Моя жена поняла все без слов и повела меня в дальнюю комнатку, которая служила нашей казной. Щелястая дверь, закрытая на простую щеколду, скрипнула и пропустила меня в здешний Форт Нокс, стену которого при сильном желании можно расковырять отверткой. Тут что-то изменилось.

— Э-э-э… — протянул я. — Мне кажется, или этих сундуков здесь раньше не было?

— Не было, — кивнула Эпона и откинула одну тяжелую крышку за другой.

— Неплохо служители богов живут! — присвистнул я, увидев золотую и серебряную посуду, кошели с монетой, ларцы с кольцами, серьгами и ожерельями.

— Жили, — поправила меня Эпона. — Остров хоть и большой, но его конница прочесала частым гребнем. Если кто и ушел, то немногие. Они ведь не верили, что им кто-то посмеет вред причинить. Начали богами пугать, но Агис не растерялся. Заорал, что если жреца утопить, то проклятие не сработает. Ты ведь живой. А потом я парням добычу от твоего имени выдала, чтобы воодушевить. Они себе золотые гривны сделали.

— Так это только наша доля? — я даже оцепенел. — Сколько же они всего взяли?

— Втрое больше, — ответила Эпона. — Треть я в казну забрала. Агис друидов и жриц-прорицательниц перебил, а священные рощи вырубил. Это золото они не одно столетие копили.

— Уф-ф! — я вытер пот со лба. — А ты спокойно говоришь об этом, жена моя. Случилось чего? Или ты бояться их перестала?

— Перестала, — кивнула Эпона. — И многие перестали. Раз ты жив, а пехота наша золотом похваляется, то чего их теперь бояться? Люди думают, что Отец всего превыше этих слабых божков. Раз они не могут своих слуг защитить, то и молиться им незачем.

— Ну, звучит логично, — почесал я затылок. — Надо бы завтра моления провести. А то народ от рук отобьется.

— У нас тут один бывший жрец Сераписа имеется, — намекнула Эпона. — Его за вольнодумство выгнали, так он к бригаде плотников прибился и к нам приплыл. Говорит, хочет служить тому, кто благодать Энееву получил. Его многие слушают.

— Вот! — обрадовался я. — Отличная новость! Есть на кого обязанности свалить. А то не царство, а бродячий цирк какой-то. Надо порядок наводить. Там писцов нет случайно?

— Писцов нет, — развела руками Эпона. — Только я.

— Ну что же, — вздохнул я. — Мы справимся. Наверное…

— Недалеко от Иктиса залежи серебра мастера нашли, — продолжила Эпона. — Хорошее серебро, чистое. А с ним вместе мышьяк. Я себе немного оставила, а остальное отправила твоему отцу. Южнее, почти у самого моря, медь на поверхность выходит. Там все это и раньше добывали, так что наши мастера не слишком потрудились. Теперь нужно рудники закладывать, Бренн.

— Да разорваться мне, что ли? — простонал я. — Мне через пару недель в поход на добуннов идти, в Кельтике вот-вот война заполыхает, а у нас с тобой ни писцов нет, ни просто грамотных людей. Не станешь ведь мастеров от дела отрывать.

— Так иди и воюй, — совершенно серьезно посмотрела на меня Эпона. — Тебе не о чем беспокоиться, муж мой. Тебя не было несколько недель, но здесь никто с голоду не умер, все при деле, и даже корабельный лес уже заложили на сушку. И печь для выплавки железа вот-вот закончат. И мастерские для оружейников почти готовы.

— Ты? — я взял ее лицо в руки. —