Игра Хаоса. Книга 14 - Алексей Рудольфович Свадковский

Сквозь зубы выдавил из себя, что дорога была долгой. Меня снова смерили осуждающим взглядом и, уже развернувшись, бросили через плечо:

— Следуйте за мной.

М-да, старая школа. Вроде уже не пацан, прошел через множество сражений, побывал в таких уголках вселенной, что и вспоминать не хочется, Полководец, лидер клана, и вот так, одним взглядом и интонацией суметь меня одернуть, словно зарвавшегося школьника, это надо постараться. Такое только Саймире, неведомо как, удавалось, да Ние, когда та использовала ментал.

— Проходите, — меня почти впихнули в кабинет Туруха и сразу же захлопнули дверь, словно препятствуя любой попытке отсюда сбежать.

— Рэн! Прибыл наконец, — старик архимаг, выскочив из-за стола, заваленного кипами книг, свитков и писем, радостно подбежал ко мне и обнял. — Я опасался, что ты не сможешь прибыть, а вопрос, по которому тебя пришлось столь срочно вызвать, слишком щекотлив, и, боюсь, без твоей помощи почти неразрешим. Присядь.

Он указал на стул возле своего стола, попутно смахнув с него стопку писем. Сам уселся напротив, даже не потрудившись убрать со своего сидения лежавшую там книгу. На несколько долгих секунд он замолчал, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

— Знаешь, Рэн, у каждого из нас, пришедших в Лигу, ставших Очищающими, свой особый путь, но почти всегда он начинается с какой-то отправной точки, момента истины, когда ты решаешь, что с тебя хватит, что ты больше не можешь мириться со злом, творящимся вокруг тебя, и становишься на путь борьбы, поиска и сражений. У каждого этот момент свой, у кого-то всю семью сожрали оборотни, пока он ездил в город за покупками, а у кого-то в доме приютили мавку, и та годами истребляла всех живущих в нем, одного за другим.

Турух снова ненадолго замолчал. Видно, что ему с трудом давались слова. По взмаху руки из стеклянного бара выплыла покрытая пылью бутылка, вверх выстрелила пробка и пара стаканов, подлетев, замерли возле рук.

— Мне тяжело об этом говорить, — глоток вина вернул старику силы. — Это случилось давно, тогда я уже был вполне успешным магом-погодником, готовился к защите права на ношение посоха. Жизнь виделась понятной, простой и безмятежной — хороший дом, хороший заработок в Тулене, долине виноградников. Маг-погодник всегда нужен и востребован, и я думал, что моя дочь пойдет по моим стопам, Тем более она унаследовала от меня дар, то, о чем мечтают сотни, да что там, тысячи других. Ну, казалось, что еще надо — иди, обучайся в академии магии, через пять лет профессия у тебя в руках, тем более все для этого есть, и сила, и ум, и воля. Но нет, мы будем поступать в школу искусств! Платья, понимаешь, собралась шить! — Не выдержав, старик встал из-за стола, принявшись ходить по кабинету. — В тот вечер мы сильно поругались, она выбежала из дома, швырнув мне защитный амулет, который я дарил, заявляя, что ни в чем от меня не нуждается. Той ночью в Турене был праздник, отмечали окончание удачного сезона и завершение сбора урожая. Музыка, песни, танцы. Думал, что перебесится и успокоится, но она так и не пришла. Наутро я принялся ее искать, к полудню мне помогал весь город. Я провел ритуал поиска, используя свою кровь. Ничего не помогло. Обратился к главе гильдии за помощью. Мы собрали круг. Поисковое заклятие, созданное двенадцатью магами во главе с магистром, смогло ощутить лишь далекий отголосок. Эхо, укрытое сверхмощным барьером, и уже за пределами нашего мира. Она еще была жива, и я готов был приложить все силы, чтобы ее найти. Пока еще оставался шанс, была надежда…

Он снова схватил бутылку и в несколько долгих глотков ее осушил, а затем выбросил в угол.

— Я оставил практику, бросил свою башню погодника, мой ребенок нуждался во мне, и я не мог опустить руки. Занялся высоким искусством волшебства, тайные практики, демонология, чуть не стал чернокнижником, но все же остановился, не дойдя до последней черты. Годы поисков знаний: я спускался в склепы, разговаривал с мёртвыми, демонами, духами и ведьмами, ища следы Камиллы, пока в горах давно спятивший слепой провидец не открыл мне тайну места, что я ищу:

'Вечные танцы. В проклятом зале

Музыка льется, и нет ей конца…

Пляшут измученно гости, не зная:

Каждый в объятьях кружи́т мертвеца…

Хищное место ловит беспечных,

В праздничный вечер открыв им врата.

А заманив, оставляет навечно —

Злая судьба и большая беда…'

Мои поиски уже тогда привлекли внимание Лиги и не только их. Пару раз я им помог, потом они мне. Далее мне предложили влиться в их ряды. Для меня это был шанс продолжить поиски дочери и выйти за пределы родного мира. А потом… — он замолчал. — Этот путь был очень долгим, но сейчас я как никогда близок к его завершению. Я смог понять природу того места, куда она попала, причины, вызывающие его появление, как аномалия находит новых жертв и, что хуже всего, узнал, что она не отпускает старых. Ни живым, ни мертвым ее не покинуть. Это чертово проклятье удерживает даже души тех, кто в него попал. А значит, моя девочка, даже спустя столько веков, продолжает томиться там.

Турух снова замолчал, тяжело дыша.

— Ты не представляешь, насколько сложно было собрать информацию о нем. Обрывки сведений, поиск сходящихся факторов, гадания, я даже к оракулу пошел, и лишь она смогла дать стоящую информацию. Оказалось, эта дрянь — искаженное воплощение божественной воли, она не связана пространственными рамками, любит праздники и появляется всегда только на них, как правило, в больших шумных городах, после чего ненадолго выпускает узников, томящихся в ней, для поиска новых жертв. На время ослабляет поводок. «Танцоры — такие же жертвы, как и те, кого они пытаются заманить, ведомые ложной надеждой на свободу. Обманывая, обманываются сами», — Турух явно процитировал чужие слова. — А потом, лет сорок назад, у меня была настоящая удача: удалось найти одного из тех, кто зашел внутрь, но вышел до полуночи обратно, а потом, сжалившись, купил букет у старушки, и долго разговаривал с ней, скучая, не сумев вновь найти дверь. И та рассказала ему очень интересную историю про бал, который длится уже много веков из-за проклятья матери, умершей от холода на пороге замка. Это все расставило на свои места, но главное, вот, — Турух смахнул со стола стопку бумаг и ткнул в