Искатель 20 - Сергей Шиленко

Лагерь постепенно обретал черты города. Марона взяла на себя всю архитектурную и логистическую рутину, разгребая управленческий ад, пока Ирен плела свою шпионскую сеть, готовя наших первых лазутчиков к заброске на вражескую территорию. Я ни секунды не сомневался, что моя жрица справится с этим блестяще.

Наблюдая за тем, как слаженно, зло и эффективно работают мои женщины, я вдруг поймал себя на мысли, что дышать стало чуточку легче. Они больше не были слабым звеном, которое нужно вечно прятать за спиной, а становились монолитным смертоносным оружием, отлаженным механизмом, который безжалостно перемелет любого ублюдка, рискнувшего посягнуть на наше счастье.

Глава 11

На третий день нашего пребывания во временном лагере я стоял на дороге, провожая взглядом Кору, Лейланну и Мариль, выдвинувшихся на юго-восток. Их путь лежал в Южный Элайвар, откуда они намеревались переправиться на дикий неизведанный континент Хорадис. Мариль, наша иллюзионистка, накинула на себя личину лесной эльфийки, а Кору, скрепя сердце, обернулась таврианкой, могучей женщиной-быком, чтобы сыграть роль покорной рабыни.

Я прекрасно знал, что местные длинноухие, лесные и высшие эльфы Элайвара, те ещё высокомерные ублюдки. Они вполне сносно относились к кентаврам или гномам и, скрипя зубами, терпели присутствие людей. Красоту они ценили превыше всего, поэтому флоранов и фарфал держали при себе скорее как экзотических, радующих глаз домашних питомцев. Но стоило им завидеть зверолюдей, как врожденный снобизм пробивал дно. А уж орков они ненавидели настолько люто, что резали при первой же возможности. Честно говоря, их можно было понять: орочьи драккары десятилетиями кошмарили их побережье, оставляя после себя лишь пепелища и трупы.

Именно эта эльфийская ксенофобия заставляла меня нервно сжимать челюсти. Что случится с Кору, если иллюзия Мариль дрогнет хоть на секунду? Я мог лишь уповать на высокий уровень красной орчанки и на быстроногость ездовых ящеров, которых предусмотрительно замаскировали под обычных тягловых лошадей. Если запахнет жареным, они должны унести девочек подальше от неприятностей.

Но одного упования на удачу мне всегда было мало. Прагматик внутри меня требовал железобетонной страховки, поэтому я жёстко настоял, чтобы Корвин взял нескольких своих Сталкеров и незримой тенью сопровождал троицу вплоть до портового города Леса’ниланель. Если что-то пойдёт не так, они вступят в бой без промедления. К тому же всегда оставался риск, что ищейки великого Консорциума уже шныряют по портам, высматривая любого, кто хоть как-то связан со мной.

Пока девочки добирались до порта по суше, они каждую ночь возвращались в наш лагерь через портал, и даже когда они взошли на борт корабля, регулярные сеансы связи не прекратились. Кору, правда, не могла шагнуть в воронку, пространственная магия на движущемся судне сыграла бы с ней злую шутку, в лучшем случае выбросив прямо в открытый океан, а в худшем расщепив на атомы. Но сам факт, что я каждый вечер видел их лица и слышал голоса, здорово успокаивал.

И всё же фоновая липкая тревога никуда не уходила. Она сливалась с ледяным сосущим страхом за моего сына, маленького Марка, и за Мэриголд… точнее, Сарису. Эти мысли отравляли разум, смешиваясь с гнетущим беспокойством за тех, кто остался в Озёрном. Эта грёбаная беспомощность разжигала мрачную ярость, высокооктановое топливо для моей личной теневой войны. Я должен стать сильнее любой ценой!

Первые дни я остро ощущал потерю Дымка и действительно скучал по его тяжёлому свистящему дыханию, по запаху мускуса и хищному клекоту. Но на пятый день геймер во мне безжалостно задавил сентиментальность — я не мог позволить себе просадку в уроне. Отсутствие питомца тормозило темпы прокачки всей нашей ударной группы: меня, Лили, Карины, Ванессы и Юлиана. Жаба откровенно душила терять бесценный опыт из-за пустующего слота компаньона.

Послушав советы своих женщин, я отправился в поход, отыскивая не просто пета, а машину для убийства, способную заменить Дымка. И нашёл его — вожака стаи диких велоцирапторов, умного, свирепого зверя с тёмно-серым, почти пепельным оперением, которое делало его идеальным ночным охотником и позволяло буквально растворяться во тьме.

Я назвал его Эш.

Системное уведомление.

Питомец успешно приручен.

Эш. Класс Ездовой раптор (Вожак стаи).

Эш не был таким же массивным и толстокожим «танком», как Дымок, ему не хватало мышечной массы, чтобы принимать на себя лобовые удары элитных мобов, зато он оказался абсолютным гением кайтинга. Эш рвал дистанцию, накладывал дебаффы, ослеплял противников и наносил молниеносные вспарывающие удары когтями в ближнем бою, после чего тут же отскакивал. А его сенсорика казалась просто пугающей. По ночам он почти не спал, замирая у стенок палаток и безошибочно отслеживая перемещения каждого члена отряда сквозь плотную ткань. Такой параноидальный, вечно бдительный дозорный — именно то, что нам сейчас жизненно необходимо.

Мои дети быстро привязались к Эшу. Было странно и немного забавно наблюдать, как малыши радостно возятся с клыкастой и когтистой тварью размером с индейку-переростка. К счастью, они оказались ещё слишком малы, чтобы понять, куда исчез Дымок, и не задавали лишних вопросов.

Сам Эш позволял им всё. С младенцами и малышами он возился предельно аккуратно и ласково, хотя и не проявлял той щенячьей беззаботной игривости, что умиляла меня у его предшественника. Он воспринимал детей серьёзно, как моё прямое потомство, ценнейший ресурс, который нужно оберегать. Стоило кому-то сделать резкое движение в их сторону, как раптор мгновенно вырастал между ребёнком и потенциальной угрозой, недвусмысленно щёлкая бритвенно-острыми челюстями.

Следующие три недели слились в один серый изматывающий марафон: днем кровавый фарм до ломоты в суставах, ночью бессонница. Я лежал в темноте, вперясь взглядом в потолок палатки, и думал о судьбе Марка и Сарисы. О том, что я привёл свою семью в изгнание, лишив всех того комфорта и стабильности, ради которых рвал жилы всё это время на Валиноре.

Но днём старался держать лицо: улыбался, шутил, изображал перед своими женщинами железобетонную уверенность, хотя знал, что они всё видят и понимают мою игру. Та светлая, полная надежд радость, что царила в нашем доме до проклятого визита Малина, исчезла, на её место пришла напряжённая суровая собранность.

Новый лагерь в Вольном постепенно обрастал «мясом». Наш единственный толковый строитель вкалывал от рассвета до заката, возводя длинные общинные залы из грубого кругляка. Щели наскоро конопатили глиной, крыши крыли простой деревянной дранкой. Для меня, парня с Земли, привыкшего к унитазам, горячему душу и центральной канализации, которые я с таким трудом организовал в Мириде и в Фениксе, это стало