Искатель 20 - Сергей Шиленко

Но ведь это лишь начало, мы только-только начали строительство нового плацдарма.

К счастью, голодная зима нам не грозила. Мой пространственный сундук был забит припасами, которых с избытком хватит до самого потепления, а ежедневная охота приносила тонны свежего мяса монстров. Вместе с мясом мы добывали горы шкур. Наши ремесленники с маниакальным блеском в глазах пустили их в дело: крафтили снаряжение, тут же разбирали неудачные образцы, возвращая часть материалов, и пробовали снова.

Вчера система наконец-то выдала приятный сюрприз: наш кожевник 27-го уровня, угробив не один десяток заготовок, всё-таки поймал удачу за хвост.

Создан предмет: Кожаный шлем (качество Мастерское).

Вещь отлично села на Селину. Беловолосая лиса довольно покрутилась, примеряя обновку, а я мысленно поставил галочку: выживаемость отряда растёт.

Прокачка тоже шла ударными темпами. За тот неполный месяц, что мы здесь находились, низкоуровневые новички апнули по десять-одиннадцать уровней. Мои жены и опытные бойцы, давно перешагнувшие тридцатый порог, взяли по три-четыре левела.

Я вплотную подобрался к пятьдесят третьему, Лили уверенно взяла сорок девятый. Юлиан и Карина не отставали, почти добравшись до заветного «полтинника», а характеристики Ванессы, как всегда смертоносной в бою, неуклонно росли, хоть идеальная внешность вампирши и оставалась неизменной. А на днях к нашей ударной пати наконец-то присоединилась Лютик. Она подкачалась достаточно, чтобы не отлетать от случайных ударов, и с радостью променяла свой старый отряд на ежедневную мясорубку бок о бок со мной и Лили.

Каждый вложенный стат, каждый новый разблокированный навык в интерфейсе ложился очередным кирпичиком в стену нашего выживания. Я хищно улыбнулся, до хруста сжимая кулаки и чувствуя, как по венам пульсирует горячая сырая мощь. Запах хвои, пролитой крови монстров и дыма от костров приятно щекотал ноздри.

Я больше не чувствовал себя загнанной дичью, а сам готовился стать охотником. И этот бородатый ублюдок Малин очень скоро узнает, каково это оказаться на мушке.

Ирен наконец-то закончила плести свою паутину. Я стоял в нашем штабе, вдыхая сухой запах старых пергаментов и чернил, и наблюдал, как она с холодной расчётливостью раздаёт последние приказы. В дело пошли серьёзные активы: опытные Лазутчики Корвина, несколько наших конторских клерков, которых мы целенаправленно вкачали в класс Вор, и узкопрофильный Диверсант. Для нейтрализации магической защиты и ловушек Ирен прикрепила к группе Видящего Линии и Разрушителя чар.

С помощью двух Проходчиков эта диверсионная группа начала тайно выкачивать документы из контор в Бастионе и региональных управлений в Тверде. Под наш прицел попали дворяне, глубоко увязшие в долгах перед Консорциумом, те, кто просадил состояние за картами или влез в кредиты во время войны с ублюдками Балора. И это понятно, классика жанра, так как у них имелись все причины переписать свои активы на подставные компании Малина, но остальные… Ими явно рулили через жёсткий шантаж или прямой террор.

Если Консорциум «Шалин Гранд» так легко давил на аристократов, значит, где-то рядом постоянно тёрлись головорезы из их теневого крыла. А за ними можно легко установить слежку или, рискуя засветить людей Ирен, выдернуть их в тёмный переулок, упаковать в мешок и хорошенько допросить, чтобы вскрыть гнойник империи Малина.

И вот тут начинались проблемы. От одной мысли о допросах у меня нервно сводило скулы. На Валиноре слово «допрос» являлось прямым синонимом средневековых пыток с дыбами, калёным железом и криками до сорванных связок. Но если мы выловим ублюдка из Консорциума, моя совесть не станет особо мучиться; их соучастие в делах Шалина уже само по себе тянуло на смертный приговор, и наш Теневой крестовый поход рано или поздно найдёт железобетонные улики.

Мой новый класс и титул Судьи Теневого Крестового похода был не просто красивой ачивкой в интерфейсе. Крестовые походы в этом мире — это не банда линчевателей, это высший судебный орган, подчиняющийся не местным царькам, а напрямую богам, в нашем случае самой Мие. Конечно, это не давало нам системного права творить беспредел и вырезать города по своему хотению. Любой местный король имел полное право послать нас к чёрту, воспрепятствовать нашему расследованию, арестовать или вышвырнуть из страны. Другое дело, что мало кто решался на такое, до одури боясь разгневать богиню и словить проклятие на свои земли.

Пока мы действовали в рамках полномочий, выданных Системой и Мией, закон на нашей стороне. В войне против Консорциума у нас имелся легальный карт-бланш на аресты, конфискацию активов и вынесение приговоров, разумеется при наличии неопровержимых доказательств.

А вот допросы… Бумаги — это отлично, Ирен выжимала из них максимум, но сухая бухгалтерия не расскажет, где находится секретная база, или кто является «кротом», для этого нужны живые.

К счастью, эту головную боль обещала решить Лионелия и её следователи. Главная проблема силовых допросов, если, конечно, отбросить мораль, которая на Земле осталась где-то в конвенциях ООН, это их потрясающая неэффективность. Под пытками человек скажет что угодно, любую чушь, лишь бы боль прекратилась. Как геймер и прагматик я ненавидел тратить время и ресурсы впустую. Выбивать ложные показания? Нет уж, увольте!

Но Система Валинора давала нам чит-код: как только Лионелия апнет ещё несколько уровней, она разблокирует системный навык Чувство правды, и это в корне меняло правила игры. Нам не придётся вырывать ногти, достаточно просто заставить ублюдка говорить, и магический полиграф Лионелии сам отсеет зёрна от плевел. Да, возможно, придётся применить… некоторое жёсткое физическое воздействие, чтобы развязать языки в самом начале, но я уже стал достаточно циничен, чтобы пойти даже на это. Пока наша цель — только выудить информацию, а в остальном пленники содержались в нормальных условиях до суда.

Тем не менее я не собирался превращать свои подвалы в филиал ада и установил жёсткий протокол: силовое воздействие применяется только к тем, по кому есть стопроцентные доказательства работы на Консорциум, и только если они отказываются сотрудничать добровольно. Как только начинают говорить, давление немедленно прекращается.

Но даже с этими правилами я чувствовал, как мы балансируем на острие ножа. Стоило один раз оступиться, дать слабину жестокости, и мы сами станем теми чудовищами, с которыми боремся. Это жрало меня изнутри. Я часами торчал в Военной комнате, обсуждая рамки дозволенного с командирами, особенно с Лионелией, чьим людям предстояло ковыряться в этой грязи.

А по ночам… По ночам искал покоя в объятиях своих женщин. Ирен, Марона… Они умели слушать и возвращать мне рассудок.

Помню, как лежал в кровати, вдыхая тонкий волнующий аромат мускуса и цветочных духов Мароны, чувствуя её горячее обнажённое тело, тесно прижатое к своему