Николай I Завоеватель - Виктор Карлович Старицын

Назначенный начальником крепости лейтенант Евдокимов поручил выделенному из числа опытных солдат отряду разведчиков под командой прапорщика Скворцова найти местных индейцев, встретиться с их вождем и пригласить его в лагерь. С отрядом пошли местный индеец племени поло из числа выделенных падре Игнасио и посольский чиновник Мечников, говорящий по-испански.

Через четыре дня в лагерь прибыл вождь местного племени индейцев комо. С ним Мечников и Евдокимов подписали договор об аренде земли на десять верст в обе стороны от притока реки от устья до истока сроком на 20 лет. Вождю вручили 20 малых ручных зеркалец, 2 больших чугунных котла, 10 больших плотницких топоров и 40 малых, 30 копейных наконечников, а также 10 старых, снятых с вооружения в армии шпаг. Вождь приложил к договору выпачканный в саже палец. Особенно понравились вождю малые топоры, которые он сразу решил переделать в томагавки, оснастив их соответствующими рукоятями. Шпаги вождя не впечатлили.

Договорились, что туземцы сохранят право пасти свой скот на переданных в аренду землях, а также готовы поставлять трех быков в обмен на один малый топор и двух быков на копейный наконечник. Кроме того, вождь охотно согласился отлавливать любых посторонних людей, появившихся на землях его племени. За доставку в крепость живого бледнолицего ему обещали три малых топора, за иноплеменного индейца – один топор, а за мертвых – два зеркальца или одно зеркальце соответственно.

Еще через три дня в лагерь вернулся Горяинов с отрядом. Отведя Евдокимова в сторону от лагеря, он вручил ему маленький, но весьма увесистый мешочек с двумя килограммами золотого песка. И с круглыми глазами возбужденным шепотом сообщил, что столь богатых золотых россыпей не видел никогда в жизни, хотя немало походил по Уралу и Сибири. И даже не мог предположить, что такие россыпи существуют в природе. Евдокимов отправил Горяинова провести беглые изыскания до истока реки, чтобы определить, где оканчивается россыпь. Согласно полученным указаниям, начальники скрывали наличие золота от рядовых поселенцев.

Фрегаты тем временем дошли до следующего левого притока, который местные туземцы называли рекой Фитер, и стали разгружаться в его устье. Пройти вверх по притоку они не смогли из-за недостаточных глубин.

Через три дня к месту выгрузки фрегатов подошли оба брига, взяли на борт часть выгруженного фрегатами груза и, не задерживаясь, пошли вверх по притоку. Смогли пройти около 30 километров, где и стали разгружаться. Сошедшие на берег пассажиры и прослужившие более семи лет матросы из команд фрегатов принялись строить крепость Елена. Сразу были отправлены отряды разведчиков по окрестностям и отряд геолога вверх по реке. По секретным сведениям, выше по Фитеру тоже лежали золотые россыпи.

Бриги, разгрузившись, спустились к устью Фитера и сделали еще один рейс, забрасывая вверх по притоку грузы с фрегатов. Фрегат «Елена» подлежал разборке в устье Фитера, где начали сооружать крепость Фиттер при 12 пушках.

Порожний фрегат «Кастор» вместе с двумя вновь загрузившимися бригами и обеими шхунами пошли дальше вверх по Сакраменто. Им удалось подняться еще на 240 километров. Дальше груженые бриги не прошли.

Река текла с север на юг в обширной долине между Калифорнийским береговым хребтом и хребтом Сьерра-Невада. С высоких, окружающих долину гор как раз в это время стекали бурными водами зимние снега. Уровень воды в Сакраменто был самым высоким. К сожалению командовавшего этим отрядом кораблей капитана 3-го ранга Мишулина, до указанного на карте еще одного золотоносного района не удалось дойти 70 километров. Тем не менее он дал команду разгружать корабли. Фрегат «Кастор» подлежал разборке в этом месте.

Освободившись от груза и пассажиров, оба брига быстро покатились вниз по реке. Количество орудий на них снова довели до нормы за счет пушек «Кастора». В устье Сакраменто бриги вышли 30 марта. Две шхуны, имевшие грузоподъемность под сотню тонн и осадку в грузу два с половиной метра, принялись челночными рейсами перебрасывать грузы и пассажиров вверх по реке. Они смогли дойти до того места, где на имевшейся у Мишулина карте было обозначено начало золотой россыпи. Там и начали строить крепость Кастор, оснащенную 20 пушками. Начальником крепости стал лейтенант Гаврилов. Он сразу организовал разведку местности и геологический поиск.

На обратном пути в устье Русской реки на бриг «Меркурий» подсел геолог Горяинов с тяжелым мешком. По прибытии в Ново-Московск, где уже наметился контур будущей крепости, геолог сразу был принят Грейгом и Липранди. Начальники были более чем впечатлены отчетом Горяинова. И еще более – содержанием его мешка.

Приглашенный на совещание старший геолог экспедиции Агте, специалист по поиску и разработке золотых россыпей, подтвердил высокое качество золотого песка. Начальники решили, что долго скрывать эти сведения от рядового состава экспедиции не удастся. Кто-нибудь из солдат поисковых партий наверняка сообразит, чем занимаются на реках геологи.

Агте назначили руководить добычей золота на реке Русской, прибывшего с экспедицией золотопромышленника Рязанова – на реке Фитер, а на верховьях Сакраменто оставили известного геолога Брусницына, который и проводит там разведку. Решили половину личного состава поселенцев поставить на промывку золота, а половину оставить на строительстве крепостей. Через каждые два месяца менять обе половины местами. На строительстве Ново-Московска оставили лишь две сотни человек, всех остальных на только что построенных барках направили вверх по реке. Добычу золота нужно было вести с максимально возможной скоростью, а крепости Рафаил и Уриил исключали возможность нападения на Ново-Московск.

Добытчикам следовало объявить, что одна пятая часть добытого ими золота будет записываться на их личные счета и обмениваться на серебряную монету по государственному курсу: один грамм золота – один серебряный рубль. По прошествии трех лет все солдаты и матросы будут уволены со службы, получат заработанные деньги и смогут поселиться в Америке либо вернуться в Россию.

Десятого апреля в Ново-Московск вернулись фрегаты с грузом продовольствия из Центральной Америки. А 12 апреля пришла балтийская эскадра.

Глава 23

Балтийская эскадра

Задачи эскадры каперанга Гагемейстера были более многообразными в сравнении с задачами Грейга. Выйдя из Южно-Китайского моря в просторы Тихого океана, Гагемейстер направил самый старый фрегат «Венус» и шлюп «Быстрый» к островам Бонин, расположенным в тысяче километров к югу от Японии. Архипелаг этот формально принадлежал Японии, но постоянного присутствия японцев на нем никогда не было. На архипелаге обнаружилось лишь пять десятков разбросанных там и сям хижин из пальмовых листьев, заселенных разнообразным людом: несколько беглых матросов, канаки, выходцы с Сандвичевых островов.

На самом большом острове, площадью