Хроники Тириса. Книга 4 - Василий Михайлович Маханенко

— Тень, вытаскивай её, — приказал я.

Мужчина аккуратно, словно это самая большая ценность в этом мире, вытащил Лирэн из аппарата, предварительно вырвав из неё все вживлённые иглы. Кровь почти не шла, и это мне не понравилось. У живых людей, какая бы там ни была матрица, кровь обычно идёт.

— Давай ей лошадиную дозу стимуляторов, — приказал я. Тень-12 кивнул и, стоило ему прислонить медблок к Лирэн, как тот запищал, принявшись работать. Несколько инъекций и, наконец, командир «Теней» открыла глаза. Правда, сделала она это катастрофически медленно, словно на это ушли все её силы. И в привычно металлических глазах Лирэн не было былого блеска.

Тем не менее её взгляд сосредоточился на мне. Визор закрывал моё лицо, так что узнать меня Лирэн не могла. Эхо подтвердил, что камер в лаборатории уже нет, так что я снял шлем, вдохнув пыльный воздух некогда стерильной лаборатории. Кусок выломанной стены устроил тут настоящий хаос, заполонив пылью всё, что только можно.

— Кс… орх, — в мутных глазах мелькнуло узнавание. — Ты… снова… пришёл.

Видимо, на эту короткую фразу Лирэн потратила все свои силы, так как глаза закатились, и она лишилась сознания. Нет, дорогуша, так дело не пойдёт!

— Тень, неси её за мной! — приказал я и полетел к боксу, в котором похожее на человека существо всё ещё пыталось пробить головой стену. На нас оно внимания не обращало.

— Клади и отходи, — приказал я, показав на грязную кушетку. Вновь никаких возражений или сомнений. Тень-12 действовал как идеальный исполнитель.

Боевой меч отделил голову несчастного так легко, словно у него вообще не было костей. Подхватив голову с туловищем, я не нашёл ничего лучшего, как положить всё это на Лирэн. Крови не было — мой меч всё прижёг, но белый туман, который начал выходить из подопытного, сразу нашёл новый сосуд.

Прошло несколько мгновений и Лирэн вновь открыла глаза. И на этот раз в них было куда больше разума, чем в начале.

— Ещё, — прошептала она. И на этот раз сознание не потеряла.

Потребовалось ещё два безумца, чтобы Лирэн самостоятельно поднялась на ноги. Её шатало, тело выглядело так, словно девушка побывала несколько лет в пустыне без еды и воды, но восстановленная матрица позволяла ей держаться прямо.

Вернулся привычный металлический блеск. Лирэн вышла из бокса, молча осмотрелась и её взгляд вновь вернулся ко мне.

— Ксорх, — на этот раз голос был полон сил. Насколько это вообще возможно для человека в крайней степени истощения. — Нужно восстановить мою группу.

— Тень, Скала, Снайпер — работаем! — приказал я. — Скармливаем каждому по два безумца. Лирэн — на тебе проход. Держи.

Я протянул командиру «Теней» лучевую винтовку. Смысла в ней не было — Эхо показывал, что прямо сейчас к нам никто не идёт, но нужно же было заставить человека чем-то заняться, чтобы не отвлекаться на глупости. Это ещё инструктор Карс в нас вбил. Курсант без дела генерирует опасность прямо пропорционально своему безделию. Чем больше он занят, тем меньше у него времени на всё остальное.

«Дроны всё», — предупредил Эхо, когда лабораторию в очередной раз тряхнуло. — «Они взорвались. Можно сказать, что восточной части лаборатории больше не существует.»

«Значит, скоро стража придёт к нам», — понял я. — «Нужно ускоряться».

Вот только это оказалось не так просто, как я думал. Отключённые от трубок Тени были вялыми, беспомощными и бесполезными. Кто-то в сознании, кто-то без. Нам приходилось бегать, как заведённым, скармливая каждому засевшие в безумцах матрицы. При этом те, кто уже обрёл сознание после этих процедур, помочь нам ничем не мог. Они и стояли-то с трудом.

На всё про всё у нас ушло минут сорок. Вечность, которая могла значительно повлиять на наши планы, но боевые дроны всё же подарили нам возможность для манёвра. Лепесток с вратами, ведущими во дворец графа Кассиана Кирона, был уничтожен. Как и большинство причалов. Врата на военную базу так никто и не открыл, поэтому единственное место, откуда появлялись новые биосигнатуры, были врата, ведущие на тяжёлый крейсер графа Кассиана Кирона. Что было мне только на руку. Чем меньше на корабле останется защитников, тем меньше нам придётся сражаться.

«Здесь можно что-то скачать?» — спросил я у Эхо, пока Вальтер занимался последней Тенью.

«Пробовал», — ответил Эхо. — «Всё закрыто. Нужна Хакер. В следующий раз, когда мы пойдём на подобное задание, обязательно нужно брать с собой её».

«Надеюсь, что следующего раза не будет», — заверил я. — «Мне и этого хватило с головой».

Передо мной стояло тридцать одна «Тень». Бледные, измученные, но живые. Во всяком случае сейчас, пока они не вышли в большой мир. Потом за ними начнут охотиться уже не только Соларионы, но и Кироны.

— Ксорх, — произнесла Лирэн. То, что все Тени были голыми, её вообще не смущало. Впрочем, как не волновало это и нас. — Мы в долгу.

— Давай решим это потом, — ответил я. — У нас осталось не так много времени. Скоро сюда нагрянет вся армия Киронов и уже никто никому ничего не будет должным. Все готовы идти?

— Мы справимся, — кивнула Лирэн. — И не через такое проходили.

— Тогда за мной, — приказал я. — Идём в оружейную. Нужно вас приодеть. Кстати, Лирэн… У тебя в отряде есть подрывник? Хочу взорвать всю эту лабораторию ко всем тупорылым грувакам! Здесь не должно остаться ничего целого. Кироны должны запомнить этот день надолго.

Глава 9

Как говорил инструктор Карс: «Самое главное во время марш-броска — не думать о том, сколько осталось бежать». Потому что твои мысли должны быть сосредоточены только на том, как переставить ногу. Одну, потом другую, потом снова первую — и так до тех пор, пока не упрёшься в финиш или собственный труп, в зависимости от того, что случится раньше. Стоит появиться сторонним мыслям, тут же возникает желание лечь, свернувшись клубочком, и начать себя жалеть, горюя о своей непростой судьбе.

Нечто аналогичное происходило у нас сейчас. С одним существенным дополнением — не думать было невозможно. Когда ты отвечаешь только за себя — это одно. Даже когда на тебе своя группа, это тоже не сильно сказывается на моральном состоянии. Но когда на тебя падает нагрузка в виде тридцати истощённых людей, едва передвигающих ноги, плюс двое гражданских в отключке, желание творить нечто героическое резко пропадает. Потому что ты понимаешь — твоя скорость равняется скорости самого слабого бойца твоего отряда. И когда эта скорость равняется скорости черепахи, помноженную на летучесть улитки, поневоле