Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

– Чэн, а ты знаешь, что это вообще такое – кораллы?

Я не понимала, к чему он клонит.

– Драгоценность? – сказала я, однако в голове у меня теснилось множество других ответов.

А вдруг он знает, что я украла дорогую вещь? Эта возможность напугала меня, но он продолжал:

– Конечно, можно ответить и так. Но главное отличие коралла от драгоценных камней-минералов в том, что кораллы – живые!

– В каком смысле?

– Кораллы когда-то были животными. Их называют коралловыми полипами.

Я кивнула. Про это нам рассказывали в школе, на зоологии.

– Я знаю. Правда, не могу представить, что такую красоту называют полипами.

– Только те кораллы, которые мы собираем, – это вовсе не трупики полипов. Это скелет, созданный благодаря секрету, который выделяют живые полипы.

Он вытащил из кармана палочку. Она заблестела, отражая лунный свет.

– Мама говорила, что кораллы – это скелет моря… Пора вернуть его на место, – с этими словами он высоко поднял руку, сжимавшую палочку, и широко – я никогда раньше не видела такого замаха – размахнулся.

Он швырнул дорогую коралловую палочку прямо в море.

Не было слышно ни звука, на поверхности воды не возникло даже ряби. В лунном свете было видно, какое облегчение отразилось на его лице. Мне показалось, что я отчетливо увидела, как нечто, скрывавшееся в его сердце, вместе с кораллом погрузилось на дно моря.

– Ты… – начала я, усомнившись в правильности его действий. – Ничего, что ты ее выбросил?

Как он объяснит это семье? И что мне теперь делать? Так или иначе, я заставила его отказаться от палочек, так что я, конечно, победила… В моей голове кружились разные мысли, и я, проглотив невысказанные слова, крепко сжала его руку.

– Кстати, может, поужинаем вместе?

Я впервые видела такую улыбку на его лице, словно он освободился от того, что им владело, поэтому ответила:

– Как хочешь. Но теперь тебе, кажется, придется принимать сложные решения, поэтому ты и выбирай.

Он сказал, что съел бы какой-нибудь лапши.

Стояло лето, но у моря ночью было очень холодно. Он сказал, что люди с таким аппетитом едят лапшу, что при одном взгляде на них становится тепло. Однако из-за палочек, которые он носил с собой, он мог съедать только саму лапшу, а жирный суп ему хлебать запрещалось.

Мелочь, конечно, но я в тот момент была счастлива. Начнем отсюда, а потом мне, может быть, удастся увести его в свой мир, и тогда…

В этот миг он вдруг выпустил мою руку.

Подняв голову, он посмотрел в ночное небо, будто прислушивался к божественному откровению.

А потом зажал уши руками и весь затрясся. Я перепугалась и стала спрашивать, что случилось, но он не отвечал. Его била непрекращающаяся дрожь, он плакал.

Что ему тогда слышалось?..

Мне в голову пришла страшная мысль, и я схватила его за руку, но он вдруг оттолкнул меня невообразимой силой. Я отшатнулась, ударилась правой лодыжкой о камень и присела от боли. А он попросил:

– Уходи. Пожалуйста, оставь меня.

– Что?!

Он больше ничего не сказал, лишь повернул ко мне уродливо искаженное болью и злостью лицо. Такого страшного выражения я у него еще не видела. Кривясь, он медленно двинулся к обрыву под порывами ветра с моря.

Ветер крепчал, кроме ударов волн о скалистый берег, ничего не было слышно. Даже стоять было трудно, и я, упершись ногами в землю, позвала его:

– Вернись! Там же опасно!

Я бросилась за ним, навстречу ветру. Ухватила его за рукав, пытаясь как-то остановить, но он был слишком силен и просто волок меня за собой. И тут…

Он вдруг пошатнулся.

Скала под его ногами обвалилась. Он потерял равновесие и повалился назад.

Я не успела ни крикнуть, ни подумать – мое тело среагировало первым. Бросившись вперед, я, словно хватающийся за плывущее дерево утопающий, изо всех сил пыталась удержать его.

Я ободралась о твердые камни, текла кровь. Не было времени обращать внимание на боль. Он висел в воздухе, понемногу сползая вниз. Я все силы вложила в то, чтобы не выпустить его руку. Его тело оказалось на удивление тяжелым для такого хрупкого телосложения, и я задрожала, чувствуя, что нас утягивает в море.

Не знаю, сколько прошло времени. Моя рука начала неметь, и я уже даже не понимала, где нахожусь, что делаю. Поднимая голову, я видела простирающееся передо мной бесконечное холодное море, чернота которого заполнила все пространство, насколько хватало глаз. Только от взгляда на эту воду все мое тело наполняло ощущение того, что я тону и захлебываюсь. Я чувствовала, что замерзаю.

Нет! Я не смогу его вытащить, и нам просто останется вместе свалиться в море.

Я же сама так погибну!

Меня охватила пугающе эгоистичная мысль. Я посмотрела на него. Его затуманившиеся глаза потеряли свой блеск и ни на чем не фокусировались – он вроде бы смотрел на меня, и в то же время куда-то вдаль.

– Пожалуйста, не надо! – взмолился он, и из моей головы исчезли все мысли.

Его белая рубашка, бьющаяся на ветру, напоминала крылья ангела – будто Бог подарил их ему, чтобы он смог оторваться от водной глади и взлететь в бескрайнее небо…

И я отпустила руку.

Всплеск.

От этого тяжелого глухого звука я пришла в себя. Он вовсе не вознесся на небеса, окутанный вечным сиянием. Когда я поняла, что он рухнул во тьму, на дно морское…

Я закричала.

Я больше ничего не могла сделать – только издать крик из самой глубины моего сердца, поэтому через каждые несколько секунд, словно испорченная сирена, испускала пронзительный вопль. Вокруг никого не было. Шум моря и беспокойный крик какой-то птицы накладывались на мои вопли, образуя странно ритмичную мелодию. Этот странный цикл лишил мое сознание последнего ощущения реальности. Как долго его тело падало под ритмичные, словно метроном, звуки? Мгновение, за которое я живо увидела, как он беспомощно падает на дно моря, а затем, пробив его, через центр земли погружается в бесконечный мир тьмы, показалось мне вечностью.

Но это заняло всего несколько минут.

Видимо, кто-то, услышав мои крики о помощи, позвал людей. Подоспевшие спасатели сразу же бросились в море, и, пока я продолжала сквозь слезы вопить, как испорченная сирена, его тело уже вынесли на берег.

Вокруг него собралась толпа, все что-то наперебой говорили. Я не могла расслышать. Ему с силой давили на грудь, делали искусственное дыхание, у него изо рта полилась вода.