Духолов - Виктор Ступников

— Прохлаждался, — согласился я, подходя к столу.

Я снял с плеча сумку, неторопливо достал из внутреннего кармана куртки дубовую дощечку с пойманным духом и с глухим стуком поставил её перед мастером на верстак.

— Дух Черепичного Ветра, мастер. Пришлось побегать, но он наш.

Велес замер на полуслове. Глаза его округлились, и он подался вперёд, склонившись над дощечкой так близко, что едва не уткнулся в неё носом. Ворчание на лице мастера медленно сменилось знакомым жадным блеском, тем самым, что появлялся у него всякий раз при виде хорошего товара.

— Уел, — выдохнул он наконец и поднял на меня взгляд. — Уел старика. Это же Кровельный подвид, редкий! За такую штуку торговцы пряностями отвалят гору серебра, у них там вечно товар отсыревает на верхних полках. — Велес выпрямился и махнул рукой в сторону свободного места за верстаком. — Ладно, чего стоишь. Садись, режь руны на продажу. Нужно копить на основу для Тотема, сама железная лиственница к нам не приедет!

Спорить я не стал. Прихватил один из обточенных Браном брусков, придвинул табурет и сел рядом с напарником.

— Здорово, Лука, — расплылся в улыбке Бран, не отрываясь от работы. — Видал, сколько я наделал? Велес даже не ругался почти.

— Молодец, здоровяк, — кивнул я, взвешивая брусок в руке. — Ровно вышло. Толк будет.

Бран засиял ещё ярче и заработал резцом с удвоенным усердием.

Дальше пошла та самая спокойная, размеренная работа, какую я любил больше всего. Я уходил на короткое мгновение в тёмную комнату, ловил под веками золотистую решётку волокон маны и вёл резцом по подсвеченным линиям. Колодцы ложились один к одному, чистые и глубокие. Рядом шуршала наждачка в руках Брана, поскрипывал его резец, а из дальнего угла доносилось мерное бормотание Велеса, который пыхтел над пересадкой духов.

Стружка завивалась тонкими светлыми кольцами и падала на колени. Пахло смолой, нагретым деревом и горячим маслом от лампы. Хороший запах, спокойный.

И в этой ровной рабочей тишине дверной колокольчик зашёлся истеричным звоном.

Дверь распахнулась от пинка так, что медный язычок заколотился под потолком захлёбывающейся дробью. В лавку тяжело ввалился новый посетитель, заполнив собой почти весь проём.

Велес, не поднимая глаз от пластинки с духом, привычно расплылся в медовой коммерческой улыбке.

— Добро пожаловать в лучшую резчицкую района, господин! — пропел он. — Чем мы можем…

— ТЫ! — рёв клиента оборвал мастера на полуслове.

Голос дрожал от неконтролируемого гнева, но смотрел вошедший не на Велеса. Налитые кровью глаза упёрлись прямо в меня, сидящего за верстаком.

Я медленно поднял голову от заготовки.

На пороге стоял тот самый багровый торговец. Тот самый, грузный, с трясущимися щеками и подкрученными усами. А на спине у него, обращённый ко всем нам, красовался разорванный по шву сюртук. Тонкое тёмно-синее сукно с золотыми листьями расходилось двумя половинками от воротника до самой поясницы.

— ТЫ ПОРВАЛ МОЙ СЮРТУК! — взревел торговец на всю лавку, тыча в меня пухлым пальцем, унизанным золотыми перстнями.

Бран от неожиданности дёрнулся, и резец сорвался с заготовки. Раздался глухой стук, за ним короткое сдавленное «ой» — инструмент приземлился здоровяку прямо на ногу. Велес медленно, всё ещё с остатками медовой улыбки на лице, перевёл взгляд с разъярённого гостя на меня, невозмутимо сидящего за верстаком.

Я тяжело вздохнул, аккуратно сдул стружку с готового Колодца и мысленно проклял свои новенькие навыки паркура.

Глава 9

Торговец сделал тяжёлый шаг внутрь, и под его сапогом зловеще скрипнула половица. Палец с золотыми перстнями всё ещё указывал на меня, дрожа от негодования.

— Этот щенок, — бушевал он, обводя взглядом мастерскую в поисках сочувствия, и, кажется, свирепел ещё больше, натыкаясь только на непонимание. — Он свалился мне на голову прямо с неба, как куль с мукой, и порвал мой сюртук, между прочим, столичной работы. Я за него семьдесят золотых отвалил! А он сразу удрал, как крыса. И что я вижу? Он тут в лавке работает, как ни в чём не бывало.

Велес медленно сполз с верстака. Радость от удачной торговли и пойманного мной кровельного духа стекала с его лица прямо на глазах, уступая место бледности. Я видел, что мастер узнал гостя, и это узнавание его совсем не обрадовало.

— Господин Вивальд, — осторожно выговорил Велес. — Какая неслыханная честь! Сам почтенный поставщик сукна с Торгового Кольца — и в нашей скромной мастерской.

— Честь! — Вивальд развернулся к мастеру так резко, что щёки его колыхнулись. — Я тебе сейчас покажу честь, Велес! Я подам жалобу в магистрат. Порча имущества состоятельного горожанина, а именно моего столичного сюртука. И у меня свидетели на всём Косом рынке. Знаешь, чем это пахнет для твоего утырыша? Каторгой, пока каждую монетку мне не отработает в счёт ущерба!

Велес выслушал его тираду и посмотрел на меня. В глазах у него стояла такая тоска, что я сразу понял: дело и правда хуже, чем просто испорченный сюртук.

— Лука, — тихо, одними губами выдохнул мастер, отведя меня на полшага в сторону. — Ты хоть знаешь, кто это? Это не просто торговец, он в магистрате на короткой ноге с судейскими. И правда подаст жалобу за порчу имущества и на каторгу тебя отправит, если не блефует.

Бран за моей спиной тихо ухнул и втянул голову в широченные плечи, став при этом ненамного ниже. На лице у нашего здоровяка читалось одно сплошное виноватое страдание, будто это он лично успел накосячить.

Я же слушал Велеса, кивал в нужных местах, а сам внимательно смотрел на гостя. Точнее, на его спину. Привычка орнитолога никуда не делась и в этом теле. Даже когда вокруг шум, паника и все машут руками, я по инерции замолкаю и начинаю наблюдать. Так я, бывало, часами лежал в засаде, отслеживая, какая из птиц в стае поведёт остальных на взлёт. Сейчас же объектом моего внимания был один-единственный разъярённый Вивальд, и я просто смотрел на него, подмечая детали.

Разрез на сюртуке прошёл чисто, от воротника до поясницы. Сукно разошлось, подкладка лопнула вместе с ним, и в прорехе у самой лопатки виднелось что-то, что не было сорочкой. Это я мог сказать точно. Между двумя слоями ткани прятался плоский предмет размером с ладонь, зашитый прямо в подкладку у спины. И от этого предмета шло слабое, практически незаметное для обычного человека мерцание.

Я сфокусировал зрение и на мгновение ушёл в тёмную комнату. Сразу заметил грязное, багровое с прозеленью мерцание, как от гнилушки в темноте. Стоило