Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

Жаров!

Фигуру нашего сельского участкового, который отвечал за Красновку и еще несколько деревень я срисовал сразу. Точно Жаров! И мотоцикл его — «Урал» с коляской. Куда это он покатил ночью, да еще и в дождь? Хотя чего я спрашиваю, понятное же дело, что на Гнилое озеро и покатил. Значит Мартын и Ячмень уже сдались. Скорее всего, Жаров решил взять Спицу и неизвестного фраера с поличным, а именно передаче денег в счет уплаты за устроенный в прошлом году на птицефабрике погром. Вот Михаил Иванович удивится, когда вместо мелкого барыги, которого думаю он ожидает застать в компании с Коляном он обнаружит два трупа, новенькую «Ниву», пистолет и полную сумку денег. Ох и шум поднимется в районе! Сразу налетят следователи, опера, эксперты-криминалисты, начальство из области прикатит. Главное, чтобы меня к этому никак не привязали, а то мигом небо с овчинку покажется.

Надо срочно придумать, где я был после того, как расстался с Пеньковой. Что все это время делал? Впрочем, чего тут думать, скажу, что стало плохо, долго шел не разбирая дороги, потерял сознание, а очнулся уже утром на полпути к Жмыхам, потому что ноги сами собой меня вели домой. Так всю ночь в отрубе и провалялся.

Точно!

Ничего не помню, шел, споткнулся, очнулся — гипс!

На словах все складно выходило, но на практике, как обычно это и бывает, задуманное пошло через то самое место, которым люди срут.

Я заблудился! Причем не в дремучем лесу, а в чистом, пусть и ночном поле. Луна не небе не светит, торчит где-то там высокого за тучами, лярва такая, а я тут блуждаю в темноте, как слепой крот.

Я ведь как рассудил — участковый прикатит к Гнилому озеру, охренеет от увиденного и сразу же рванет во все лопатки обратно в Красновку чтобы по телефону вызвать наряд из райцентра. Ну и чтобы не попасться ему на глаза я и решил чесануть не по дороге, а через поля. Сперва вроде шел нормально, держа примерные ориентиры, а потом то ли просто начал кругаля давать, то ли хрен его знает, в общем шел, шел…и не понял куда пришел. Внезапно возникла лесополка, которой тут не должно было быть, потом какой-то широкий ручей образовался, который мне пришлось переходить по колено в воде, потом я ногу подвернул, потом оказалось, что левый сандаль куда-то пропал, я пошел его искать, не нашел, лишь совсем сбился с пути, потеряв всякое направление движения…

Дождь пошел сильнее и стало мне совсем грустно. Наткнулся на пару небольших стожков, неведомо кем здесь намётанных, залез в один из них поглубже, зарылся в сене и тут же уснул мертвым сном.

Глава 9

Спал я как убитый, снилось что-то нехорошее, вязкое и липкое. То ли какие фашисты в черной форме войск СС, то ли сотрудники почты России долго ловили меня, потом мучали на допросах, выспрашивая куда я дел сумку с деньгами и почему не хочу оформлять подписку на журнал «Костер». Проснулся от жуткого сушняка во рту. Сушило так будто бы вчера беспробудно бухал весь день, закусывая жутко соленой сухой таранью. Еле разлепил опухшие губы, чтобы отдышаться.

Кое-как выполз из стожка сена…

Ух, ты ж мать моя женщина, отец мой мужчина!

Это сколько же времени я провалялся в стоге сена⁈

Солнце было высоко в зените и по ощущениям было уже полдень, а может и после него. Часов двенадцать продрых, никак не меньше.

Чувствовал я себя хреново, как раз тот случай, когда вчера чуть не сдох, а сегодня думаешь, что лучше бы вчера ласты склеил. Во рту такой сушняк, что кажется будто бы глотка набита мелкотолченым стеклом. Голова огнем горит, нос заложен, еще и дышать трудно — все признаки простуды.

Огляделся. Оказалось, что провел ночь в стогу, который торчал возле узкоколейного железнодорожного полотна. Где я оказался, вот сразу определить не мог. Вокруг поля, лесопосадки, грунтовая дорога вдоль «зеленки» и узкоколейка. В нашем районе, если мне не изменяет память была только одна ветка узкоколейной железной дороги, которая вела от карьера, где добывали глину в сторону железнодорожной станции Красновки.

Куда идти? Налево или направо? Мне бы в Красновку, а не к карьеру. Попробовал сориентироваться по солнцу и сторонам света, понял, что нужно идти вправо. По шпалам я и зашагал в ту сторону, тем более, чтобы солнце весьма удачно било в спину. Пригревала звезда по имени Солнце — будь здоров, аж потом всего пробило несмотря на рубаху, расстёгнутую до пупа. Или это я все-таки простыл.

Через километр неспешной ходьбы вышел к повороту, из-за которого была видна окраина Красновки. Сил прибавилось, и я зашагал шустрее шлёпая босыми ногами по чёрным от мазута старым шпалам. Одну сандаль потерял блуждая ночью, вторую держал в руке и беспечно мотылял ей в так своим шагам. В голове крутились мысли о недавних ночных событиях.

Может надо было все-таки забрать эту сумку с деньгами? Закопал бы её в лесу на пару годков. Как стукнуло бы 16 лет и получил бы паспорт, выкопал бы сумку и поехал бы себе спокойно в Москву жить в своё удовольствие.

Правда я себя знаю — я тот ее гуляка и кутила, фиг бы продержался два года, сорвался бы — выгреб сумку из земли, рванул бы в областной центр и купил бы себе у фарцовщиков джинсы, кожаную куртку, магнитофон, кроссы, чёрной икры, виски, снял бы какую-нибудь лярву, а лучше сразу трех и кутил бы с ними до упаду, а потом меня бы повязали мусора, по номерам купюр поняли откуда они появились и пристегнули бы ко мне еще два трупа обнаруженные на озере… и поехал бы Вовка Поляк на кичу, хотя нет, за два трупа точно бы дали вышак — поставили к стенке, предварительно намазав лоб зеленкой.

Так что хорошо, что не взял эту чертову сумку…впрочем, можно было взять хотя бы одну пачку сторублевок…

Стоп! Хватит, нельзя было лишнего брать!

Вот же бес алчный прицепился, опять завел свою пластинку про сумку с деньгами…

Откуда вообще появился этот кекс с сумкой полной бабла, да еще и все купюры, что я видел новенькие в банковских упаковках. Такую сумму обычный человек никак не мог получить легально в сберкассе. Разве, что только представитель какого-нибудь предприятия или колхоза по расписке для нужд