Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

к нему молодым королем в качестве охраны, но также исполняли обязанности тюремщиков. Так было принято, колдун даже не пытался спорить, эти двое не были помехой ни его действиям, ни намерениям, ни планам. Даже наоборот, в свой час они послужат его делу…

Старик сел за стол, слуга поставил перед ним кислое вино и хлеб. Мясо подавали нечасто, а речную рыбу не стал бы есть он сам. Голодные годы тюрьмы научили Ягра довольствоваться малым. Впрочем, по меркам того времени, круглая буханка серого хлеба вполне заменяла собой и обед, и ужин.

Некромант налил себе вина, выпил кубок залпом, после чего уставился невидящим взглядом в стену. Стражники у дверей переминались с ноги на ногу. Они не знали, чего можно ожидать от этого странного человека, а потому невольно побаивались его, сжимая короткие боевые копья. Но никто не смел ослушаться королевского приказа.

— Значит, я буду первым, — вслух сказал Ягр, так тихо, что сам не услышал своих слов. — Да будет так, моя воля над чьей бы то ни было и ныне, и впредь…

Его величество Шехид-шах Второй с глазу на глаз потребовал от чернокнижника почти невозможного! Как найти королевскую дочь, если все нити, способные привести к ней, были сожжены на костре посреди площади? Кто виноват в том, что девчонке вообще удалось бежать? В конце концов, средневековый замок — не проходной двор, здесь каждый на виду, но допустим…

Итак, она бежала. Каким образом? Через какой тайный ход? Кто мог о нем знать? И ладно бы беглянке была хоть пара годиков, но по словам короля, она пропала еще в скорлупе. Новорожденное дитя с огненным дыханием точно так же не приспособлено к самостоятельной жизни, как и любой человеческий ребенок. Как же можно было ее упустить?

Идем дальше. Замок стоял на возвышении, его основание уходило в горную породу, а вокруг раскинулся довольно большой, по меркам королевства, город. Цеховые кварталы, казармы для наемников, рынок, торговые подворья, частные дома, конюшни и везде, на каждом шагу, люди, люди, люди. Как бы ни относились к власти, они не могли ничего не заметить. Это было бы противоестественно…

Складывалось впечатление, будто король явно что-то недоговаривает. Это очень плохо: как можно требовать исполнения приказа, если сама задача так плотно окутана туманом лжи? Колдун презрительно фыркнул, вдруг вспомнив, как молодой Шехид-шах пытался произвести на него впечатление зубами, огнем и размахом кожистых крыльев. Корона не гарантирует ума.

Но ладно, вернемся назад. Та странная нянька, которую приказали сжечь, получается, просто украла ребенка. А потом спрятала в неизвестном месте, которое не назвала даже под пытками. Значит ли это, что девочка еще жива? Очень маловероятно, но и это нужно доказать. Хотя бы найти могилу или кости.

А где все это время была королева?..

…Коробку с вещами было решено перенести в комнату Вики, а она сама вновь нарядилась в белый медицинский халат. Согласно нашим новым планам касательно перевода денежных средств из Университета ведьм-феминисток на мою банковскую карту, мы должны попробовать уговорить клиентов на съемку. Все по-честному и без дураков.

Леденящий кровь индейский вой вновь напомнил мне, что маме надо отвечать регулярно и сразу, она волнуется. Правда, почему-то всегда на одну тему и, в общем-то не обо мне. У нее свои причины, а ее упорству в достижении цели можно только позавидовать. Хотя подобная энергия всегда заслуживает лучшего применения, но увы…

«Сын, ты же знаешь, как я не люблю говорить в пустоту. Нет, я не обижаюсь и никуда не лезу. Понятно, что ты слишком занят, чтобы выслушать мать. Но поверь моему опыту: всех денег все равно не заработаешь, и всем людям помочь невозможно. Иногда нужно думать и о себе. Как и о близких. А кто тебе ближе, чем родная мама? Мама не посоветует плохого, все простит. Но, быть может, и ей нужно теплое слово? Просто позвони и скажи, что твоя девушка беременна. Да-да, я все знаю…»

«Мама, у меня никого нет, от меня никто не забеременел! А вот клиентка придет уже совсем скоро. Я тоже тебя люблю!» — Быстро наговорив и отправив короткое звуковое, я выключил смартфон.

Успел, успел, ровно за две минуты до вежливого звонка в дверь. Если кто помнит, то визит матушки Евстифии был назначен на час дня. Обычно старушка не опаздывает, пунктуальность у нее в крови. Или что там течет у нее в жилах. Не удивлюсь ничему.

Она старая ведьма, зарабатывает частными консультациями, не пьет, не курит, в целом старается поддерживать здоровый образ жизни, вот в последнее время даже католичеством увлеклась. Но несмотря на то что мы с ней работаем больше года, я по-прежнему считаю ее «темной лошадкой»…

— Добрый день! — Лучащаяся гостеприимством Викуля приветствовала матушку Евстифию классическим немецким книксеном. Старушка не удивилась.

— Я говорэила Дэмитрию, что он завел сэбе дэвушку. Так это и есть вы?

— Ни-ни, как можно! Я не его девушка, я ученица и помощница его благородия!

— Это сразу мэняет дэло, — милостиво кивнула гостья, аж до желтых колен приподняла полы коричневой рясы и позволила препроводить себя в кабинет.

Я как раз закончил установку уже двух камер и открыто предложил матушке совместный бизнес по принципу «мне деньги, вам реклама». И да, к моему изумлению, рыжая-конопатая оказалась права: старая клюшка с интересом включилась в тему.

То есть она как бы нехотя дала согласие на все, но затребовала себе дополнительных плюшек, например флеш-карту с видео и правом его распространения по своим личным каналам. Тут мне пришлось ее обломать. Для собственного переосмысления ради бога, берите! Но на продажу — категорически нет! Или, как говорят котики в интернете, — нетъ!

Матушка безмятежно пожала хрустнувшими плечами: ой, ну не срослось, и ладно. Хотя бы попробовала. После чего удобно улеглась на красной кушетке, накрытой новым пледом, прикрыла глаза и ушла в себя. Я задавал наводящие вопросы, а старая ведьма вприпрыжку носилась по бурелому собственных фантазий. Если что, в массе своей эротических…

— Дэмитрий, как ви помнитэ, у меня появьился новый молодьой чэловек.

— Минуту, мы ведь обсуждали с вами на прошлой неделе некоторые аспекты российского законодательства. — Я постучал карандашом по блокноту. — Вашему избраннику уже исполнилось восемнадцать?

— Я помню. Увы, да. Ему девьятнадцать, и, хоть я прэдпочитаю помольоже, мне не нужны пробльемы. Так вот, вчера, когда ми быльи с ним в постели и я занимальась с ним крайне