Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

Я облокотился на изгородь и с усмешкой посмотрел на Тагора:

— Ну вот. У нашего табуна появился вожак.

— Она давно уже командует буренками на пастбище, да.

Оставив Тагора пасти коров и приглядывать за нашим свежеиспеченным рогатым вожаком, я первым делом отогнал Пятачка подальше от буренок, указав ему место в густой тени у забора. Мертвый вепрь недовольно хрюкнул, но послушно потрусил куда велено, тяжело впечатывая копыта в землю. Инфернальный секач, конечно, парень преданный, но его костяная морда и красные глаза, хоть я и приглушил ему ауру смерти, явно не способствовали хорошему аппетиту у скотины. Бедняжки и так натерпелись стресса у Гирла, перестав давать нормальное молоко, а если этот клыкастый страж вздумает еще и поиграть с ними, у нас тут начнется массовый падеж от разрыва сердца.

Сам же я пошел к колодцу — пора было заняться Сердечником вплотную. Вчера вечером я не стал замуровывать его намертво, хотел сперва посмотреть, как артефакт приживется в этом месте. Вдруг пойдет отторжение или магический фон начнет выжигать корни? Но нет. Прижился отлично. Даже стоя рядом с кладкой, я спинным мозгом чувствовал ровную, теплую пульсацию, уходящую глубоко в грунт. Магия Нордов работала исправно, и теперь ферма скоро окончательно оживет, начав давать такие урожаи, какие этому краю уже давно не снились. За один сезон мы сможем снимать по три-четыре урожая, а это прямая дорога к серьезным деньгам и, как следствие, к серьезной независимости.

А значит, скоро мне понадобится куда больше батраков, хех. Собирать всё это великолепие в четыре руки одними нашими силами — занятие гиблое. Причем нужны будут стомортовые мертвяки, специально обученные работе с землей, с сохранившейся мышечной памятью сеятелей и жнецов. Тут вырисовывалась проблемка. Из убитых бандитов и головорезов земледельцы выходили так себе — они и при жизни-то серп от косы не отличали. Дай такому мотыгу — он либо себе ногу отрубит, либо все грядки в труху искрошит по привычке рубить с плеча. А я всё-таки не конченый злодей, чтобы пускать в расход невинных крестьян ради качественной послесмертной рабсилы на свои поля. Конечно, можно было бы пройтись по старым деревенским погостам, но там материал слишком гнилой, одни кости да труха, морт на их восстановление уйдет тьма. Ладно, это проблема завтрашнего дня. Архитекторов вон уже нашел, глядишь, и с агрономами что-нибудь придумается.

За этими мыслями я споро замешал известковый раствор, найдя в углу двора старое деревянное корыто и пару подходящих лопат. Гашеная известь, песок плюс вода. Рецепт дешевый, доступный абсолютно везде, а кладку держит намертво, превращаясь со временем почти в монолитный камень. Большинство средневековых построек держится именно на нем. Эту нехитрую строительную премудрость выловил из воспоминаний архитектора из монастыря.

Я тщательно, слой за слоем, замазал тайник с Сердечником, вдавливая массу глубоко в щели и затирая поверхность куском ровной деревяшки, а заодно прошелся раствором и по всей остальной кирпичной кладке колодца, чтобы свежий шов не бросался в глаза. Секрет надежного тайника в том, чтобы он был на самом виду, но сливался с фоном так, чтобы чужой взгляд по нему просто скользил. Правда, тут еще и магический стелс-режим нужен, но пока так обойдемся.

Теперь надо было всё это побелить, придав окончательный лоск. Я порылся в воспоминаниях мертвого строителя из монастыря, пролистывая их, как страницы старой книги, и быстро нашел нужную технологию. Побелка — это та же самая известь, только разведенная водой до жидкого состояния, похожего на нежирное молоко. Наносится элементарно: берешь обычную тряпку, скручиваешь валиком, макаешь в ведро и мажешь поверх готовой стены широкими, размашистыми движениями.

Зачем белить поверх хорошего раствора? Во-первых, известь отлично закрывает мелкие трещины и сглаживает неровности кладки, не давая влаге проникать внутрь и разрушать камень при заморозках. Кроме того, она убивает грибок, плесень и отпугивает всяких мелких паразитов, что для фермы критически важно. А во-вторых, это тупо красиво. Выглядит опрятно, и побеленные постройки сразу смотрятся как обжитые хозяйские владения, а не как заброшенные руины. Светлая стена сразу дает понять любому прохожему: здесь есть хозяин, и дела у него идут неплохо.

Надо будет потом еще и сарай, который сейчас заменяет нам коровник, с курятником, в божеский вид привести, очистить от многолетней грязи и тоже выбелить изнутри и снаружи. Но на это я уже сам время тратить не стану — батраков припахаю. Я выцепил ментальным зовом Первого и Второго, которые как раз заканчивали таскать бревна для частокола. Оба мертвяка были ранга «Матерый», а значит, обладали вполне приличной подвижностью, нормальной координацией и расторопностью, не свойственной дешевым зомби. Вручил им ведра с жидкой известью, тряпки, вбил в мертвые головы примитивный алгоритм действий: «макать, отжимать, мазать вверх-вниз от угла до угла», и оставил работать. Двигались они резковато, но краску наносили на удивление ровно.

Сам же, услышав звонкий оклик Киры со стороны крыльца, с чистой совестью, отряхнув руки от белой пыли, отправился на завтрак. Горячая, наваристая каша на парном молоке, крупные, вкрутую вареные яйца, ломоть свежего хлеба… Лепота. После монастырских подземелий и сырости такая простая крестьянская еда казалась пищей богов.

— Госпожа Кира, — обратился я к девушке, покончив с кашей и отодвигая пустую глиняную миску. — А как насчет того, чтобы съездить сегодня к нашему уважаемому соседу, барону Корфу? Надо бы навести мосты и прощупать почву.

— Конечно, — лицо Киры светлело, в глазах зажегся живой интерес, — я буду только рада выбраться в люди, а то мы тут совсем одичали за забором. Но… — она слегка склонила голову набок, поправляя выбившуюся светлую прядь, и лукаво прищурилась. — Вам подойдет такая сопровождающая, господин некромант?

Она явно намекала на то, что якобы не имеет за душой ни дворянского титула, ни статуса, которым могла бы козырнуть перед местной знатью.

— Госпожа валинорка, за одно благосклонное внимание которой южные шейхи готовы, не торгуясь, отдать более тысячи золотых полновесных монет? — я усмехнулся, наливая себе травяного отвара. — Более чем подойдет.

Кира улыбнулась, всё же польщенная таким комплиментом — женщины остаются женщинами в любых обстоятельствах, — и принялась быстро и сноровисто убирать со стола грязную посуду.

А я тем временем прикидывал план предстоящего разговора. У Корфа нужно было первым делом узнать, доставили ли наконец Викторию с Джимом в столицу целыми и невредимыми.