Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

— Ну, пойдем смотреть, что ты там с колодцем наворотил.

Пацан с готовностью спрыгнул на землю и побежал показывать свою работу, чуть ли не спотыкаясь от нетерпения. А посмотреть действительно было на что. Старый, осыпающийся колодец преобразился до неузнаваемости: Тагор аккуратно обложил его свежими кирпичами, выверив каждый ряд, а сверху установил новенький, крепко сбитый деревянный ворот, даже ручку гладко ошкурил. Сделано было на совесть, без зазоров и халтуры, сразу видно — руки у парня растут из нужного места.

— Мастер на все руки, — искренне похвалил я пацана, хлопнув его по плечу. — С таким подходом мы эту ферму быстро в порядок приведем.

Пока Тагор расплывался в улыбке, гордый полученным признанием, я подошел вплотную к кладке. Примерился, рассчитывая силу удара, чтобы не развалить всю конструкцию, и коротко и сильно ударил костяшками пальцев по одному из верхних кирпичей с внешней стороны колодца, без шума выбивая в нем аккуратную глубокую ямку. Достал из-за пазухи Сердечник и плотно вставил его в получившийся тайник. Камень идеально лёг в нишу. По-хорошему, Сердечник полагалось опустить в само сердце источника, на дно, — но это работа долгая, шумная и не на глазах у Тагора с Кирой. А пока хватит и контакта с кладкой: колодец Виктория мне открыла, родовую печать сняла, так что источник примет камень даже отсюда, через камень и воду. Просто потечёт слабее, вполнакала. Нормально опущу его в глубину позже, когда будет тихо. Надо ещё цементом или, на худой конец, глиной замазать, но это не к спеху. Пока и так сойдёт.

— Завтра утром посмотрим на нашу ферму, — я отряхнул ладони от въедливой кирпичной крошки и окинул взглядом девушку с парнем, что наблюдали за мной. — Мне кажется, изменения не заставят себя ждать.

Глава 6.1

Утро на ферме началось с первыми лучами солнца. Мы встали рано — по строгому расписанию предстояла утренняя дойка. И пусть наши спасенные коровы пока были тощими, с торчащими ребрами, и молока давали совсем мало, режим есть режим.

Но прежде чем идти в коровник, мы с Кирой и Тагором вышли проверить поле. Едва мы приблизились к свежевспаханной земле, пацан вдруг радостно завопил и ткнул пальцем:

— Гречка!

И действительно: гречиха и посаженный рядом горох не просто взошли, а вымахали так, что уже можно было собирать первый, невероятно ранний урожай.

Кира замерла, ошарашенно хлопая ресницами. — Невероятно… Я ждала минимум дней десять до первых нормальных всходов, а тут…

Я прикрыл глаза, мысленно прислушиваясь к пульсации земли под ногами. Всё было предельно ясно. Сердечник, устроенный в колодце, уже начал свою работу. Древний артефакт пробудил спавшую землю Нордов, и теперь мощная магия земляных магов гнала живительные соки по капиллярам почвы в ускоренном темпе. За весенние всходы ржи теперь тоже можно было не волноваться — земля стала фантастически плодородной, вытянув горох и гречку в рекордные сроки.

— Можем поручить сбор урожая нашим новым батракам, — произнес я вслух, оглядывая густые зеленые заросли. — Но это первый наш урожай. Давайте-ка чуть поднапряжемся и начнем сами.

У Киры глаза загорелись неподдельным агрономским азартом, но она тут же спохватилась: — Ага! Только нам сначала на дойку надо. Вымя переполнять нельзя.

Я кивнул и присоединился к походу в хлев. Дойку мертвякам точно не поручишь — переломают коровам всё вымя своими корявыми пальцами, не рассчитав силу. Тут тонкая моторика нужна. Справилась бы разве что какая-нибудь стомортовая нежить, бывшая в прошлой жизни передовой дояркой, да где ж таких элитных зомби-доярок в Серой зоне взять? Приходится всё делать ручками.

Я подошел к загону с козой. — Ну что ты, моя хорошая? — поприветствовал я Сирень.

Коза по-доброму посмотрела на меня своими прямоугольными зрачками. Она была наевшаяся, сытая и довольная жизнью. Сирень смирно стояла и мерно жевала жвачку, пока я выцеживал из нее густое, парное молоко в ведро. Тагор с Кирой тем временем шустро и слаженно расправились с коровами.

Окончив утренние процедуры, я вывел своих послушных «батраков» на задание. Выдал им топоры и отправил в лес рубить дрова и заниматься переделкой частокола, а то в прошлый раз тут наделали делов, всё вкривь и вкось.

Затем мы втроем с блондинкой и пареньком вооружились серпами и вышли в поле. Начали собирать гречиху вручную, наслаждаясь самим процессом и плодами своих трудов, а чуть позже я мысленно подозвал с опушки нескольких батраков и подключил их к монотонной работе.

Кира, ловко орудуя серпом, попутно учила Тагора премудростям: — Смотри, стручки гороха зреют неравномерно. Нижние всегда поспевают раньше, а верхние — позже. Поэтому собирать надо внимательно, не дергай всё подряд.

Я усмехнулся. Эту науку я и сам помнил еще по тем временам, когда мальчишкой гостил на летней даче у императрицы Лакомки. Вот с гречкой я до сегодняшнего дня дел не имел, но Кира быстро объяснила, что тут ничего сложного. Она тоже зреет неравномерно, поэтому срезать стебли серпом нужно тогда, когда большинство зерен потемнело. Всё сразу косить нельзя. Срезанную гречиху мы связывали в аккуратные снопы и ставили стоймя прямо на поле — пусть сушится на ветру несколько дней. Батраки тоже косили — но только те стебли, что я указал, а то бы незрелое нарубили.

Собранные стручки гороха тоже отправились сушиться на солнце.

— Потом будет обмолот, — объясняла девушка Тагору, вытирая пот со лба. — Расстелем ткань, будем бить по стручкам палками. Они лопаются, и горох сам сыплется.

Вот это дело, подумал я, уже точно можно будет полностью доверить батракам. Махать палками — как раз их профиль. Но это позже.

Кира, собрав охапку свежей зелени, ушла в дом готовить заслуженный завтрак.

— Пойду выгоню коров на луговую траву, — сказал я пацану. — Пошли со мной.

Луга на ферме, благодаря всё тому же Сердечнику, тоже знатно насытились жизнью: трава там стояла густая, сочная и высокая. И это за одну ночь! Мы с Тагором открыли ворота загона.

Первой, как ни в чем не бывало, уверенным шагом вышла Сирень. Коза спокойно, с чувством собственного достоинства прошествовала на середину заливного луга, деловито ощипнула пару самых вкусных травинок и вальяжно улеглась прямо в центре зеленого ковра, продолжая меланхолично жевать.

Худые коровы неуверенно вышли следом. Они сгрудились у забора, глупо хлопая глазами и