Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

Резерв остался на отметке в полтысячи, что всё равно держало меня в солидном плюсе по сравнению с началом этой заварушки. А главное…

Я окинул взглядом тридцать жутких, мерцающих красными глазами зомби-пауков, которые плотным кольцом окружили меня, преданно ожидая приказов.

— Ну что, мохнатые? — хмыкнул я, стряхивая с когтей зеленую гемолимфу. — Кто тут хороший мальчик? А ну, сидеть! Голос не прошу, а то еще слух попортите мне своим шипением.

Твари послушно замерли.

Я даже на секунду задумался, можно ли таких держать на ферме. Сторожевые пауки, например. Ночью никто не залезет. Днем тоже никто не залезет. Да и хозяева, скорее всего, лишний раз выходить из дома перестанут. Зато безопасность — высший класс.

Благодаря тому, что в моем теле плескалось целых пятьсот морт, радиус и чувствительность некросканера возросли многократно. Прощупывая пространство сквозь толщу камня, я вдруг уловил странный сигнал снизу, со стороны монастырских темниц.

Там находились мертвяки. Четыре тела. Но это были не обычные иссохшие скелеты, а органика, идеально и заботливо законсервированная мощной магией. Кто-то очень не хотел, чтобы эти четверо превратились в прах. Уникальные экземпляры.

И вот это уже было по-настоящему интересно. Потому что просто так четыре тела в темницах не консервируют. Значит, либо пленники ценные, либо наказание особенное, либо кто-то собирался вернуться и воспользоваться ими позже. А если кто-то очень хотел сохранить игрушки на потом, то воспитанный человек обязан посмотреть, что там спрятано. Я, конечно, воспитан был своеобразно, но в этом вопросе полностью совпадал с этикетом.

Я поднял с пола свой меч, крутнул его в руке и кивнул своей новой свите:

— Надо бы к ним наведаться. Но сперва займемся вами.

Я напряг усиленный слух. В зале-пещере окончательно стих лязг стали и тяжелое дыхание дерущихся. Судя по ощущениям некросканера, победителем из этой схватки вышел Роджер. Что ж, убивать капитана мне было вроде как не за что — он ведь всё-таки впрягся за меня, хоть и преследовал сугубо корыстную цель перевестись из Серой зоны поближе к столице. Но факт остается фактом.

Пока победитель переводил дух и не торопился меня догонять, я быстро раздал своим новым питомцам мысленные закладки-приказы: охранять руины, никого не убивать сразу, а хватать любых незваных гостей и закидывать в самую надежную темницу монастыря. Теперь это мои владения. Тридцать послушных мертвых пауков беззвучно брызнули во все стороны, растворяясь в тенях.

Я усилием воли растворил костяной доспех и когти, оставив на руках лишь металлические наручи-усилители.

Когда Роджер наконец показался в коридоре, от пауков не осталось и следа. Лишь каменный пол был щедро залит лужами специфической, густой зеленоватой крови насекомых-переростков.

Капитан тяжело привалился к стене, зажимая рукой глубокую рубленую рану на боку.

— Ты меня бросил… — хрипло выдохнул он, с упреком глядя на меня. Затем его взгляд опустился на лужи паучьей крови и разорванные куски хитина. — Ты тоже дрался? А я думал, ты меня просто бросил.

— Как видишь, — я пожал плечами, кивнув на следы побоища. — Хотя, знаешь, обидно даже. Я тут, можно сказать, один тридцать мохнатых недоразумений принял, а ты сразу — бросил, бросил.

— Ладно-ладно, извини, — прохрипел Роджер.

Роджер выглядел паршиво. Лицо серое, дышит со свистом, кровь капает на камни. Но держался на ногах. Я мысленно отдал ему должное: замочить опытного авантюриста-друида, будучи всего лишь мечником-сканером — это сильно. Капитан уделал Реса.

— Убежали твари? — морщась от боли, спросил Роджер.

— Ага, забились по углам, — небрежно бросил я. — Ты сам тут кровью не истечешь?

— Уж постараюсь, — капитан зубами разорвал край своего плотного плаща и начал умело и туго перетягивать рану, делая импровизированную повязку. Переведя дух, он поднял на меня тяжелый взгляд: — Сердечник у тебя? Тогда пойдем, Горд. Нам пора выбираться.

Я не стал спорить. Мы медленно потопали по коридору. На ходу я занялся внутренней бухгалтерией: плавно перевел из тела обратно в источник триста морт. Двести осталось в мышцах для поддержания тонуса и скорости. Баланс соблюден, перегрузки нет.

С каждым шагом Роджеру становилось всё хуже. Повязка быстро пропиталась кровью, капитан начал спотыкаться и тяжело дышать. В какой-то момент его ноги подкосились, и он начал заваливаться набок. Я подхватил его под здоровую руку и волоком дотащил до ближайшей ниши в стене, усадив на холодные камни.

— Лан, побудь здесь, — бросил я, отступая на шаг. — Щас приду.

— Не оставляй меня паукам… — пробормотал Роджер в полубреду, цепляясь слабеющими пальцами за мой сапог. — Лучше убей сам…

Я не стал слушать этот трагичный бред. Развернулся и целенаправленно пошел вниз, в тюремный уровень монастыря. Ловушки по пути я аккуратно проверял с помощью всё тех же верных миноискателей, так что спуск прошел без происшествий.

Темница встретила меня сыростью и затхлым воздухом. Я подошел к массивной решетке и удовлетворенно хмыкнул. Здесь меня уже ждал почетный караул из моих пауков, а за прутьями лежали те самые четыре тела. Вблизи они выглядели еще лучше, чем на сканере: идеальная сохранность, ни следа гниения.

Я врубил некросканер на полную мощность и понял, как же мне невероятно повезло.

В первую очередь я потянул энергию из источника, заливая в тело до 400 морт. Подготовка завершена. Затем я выбрал крайнее тело, сосредоточился и влил в него ровно 50 морт.

Всего полтинник. Обычно, чтобы поднять мертвяка столь высокого уровня — ранга «Помнящий» — требуется не меньше сотни. Это элита. Они могут уступать сверхмутантам в грубой физической силе, но превосходят их в сложности структуры и сохранении нейронных связей. Но сейчас я нехило сэкономил за счет идеальной магической консервации и остатков усиливающих алхимических зелий, всё еще пропитывающих ткани этой «консервы». И да, для поднятия «Помнящего» некромант должен иметь в теле не меньше 400 морт, это тоже важно.

Тело за решеткой вздрогнуло. Закостенелые мышцы со скрипом натянулись, и мертвец медленно, рывками поднялся на ноги. Он покрутил головой, разминая мертвые шейные позвонки.

Глава 5.2

Морда отсохшая, обтянутая пергаментной кожей. Глаза — пустые, белесые бельма истинного мертвяка. Но этот парень был настоящим шедевром. Образец идеально рабочего зомби, который сохранил большую часть своих прижизненных боевых навыков и даже фрагменты воспоминаний, причем действительно значимые по объему.

— Ну-ка постой, дружище, — мысленно скомандовал я, посылая импульс в холодный узел его мертвого средоточия.

Мертвяк, который уже начал было бесцельно