Договор. Проклятие ведьмы - Таша Воин

— Как будто он мог ее предотвратить!

— Ну да, ну да… — прошелестел голос. — Я все сказал! Ты должен!

— Я все сделаю! Отпусти! — раздался в ответ сиплый, как будто придушенный, голос.

Тяжелое тело повалилось на каменный пол. Мужчина оглушительно кашлял и пытался отдышаться. Наконец, он, пошатываясь и держась за стену, покинул темное помещение и стал медленно подниматься по лестнице.

-

Она стояла в гордом одиночестве и встречала прибывающих гостей. Шикарное алое вечернее платье шлейфом стелилось за ней. Сверкали бриллианты в украшениях. Мраморная бледность лица граничила с едва заметным румянцем на скулах. Черные глаза темнели углями под хищно изогнутыми тонкими бровями. Магическая мощь, как манто, укутывала Верховную, ластилась к ней и настороженно принюхивалась к каждому, кто подходил выразить почтение Главе Ковена. Ксения впервые устраивала торжество без поддержки и руководства отца. В душе бурлили эмоции, она видела насквозь лживые душонки проходящих в особняк магов и ведьм. Помнила, как они алчно жаждали гибели сына Насти. Они вызывали лишь отвращение у Верховной. Но внешне она была сама ледяная любезность и гостеприимность. Только едва заметно дрожащие кончики похолодевших пальцев выдавали легкую нервозность Ксении.

Гости праздновали День Всех Святых, смеялись, пробовали угощение, представленное разнообразными закусками и напитками. Играла музыка. Несколько пар скользили в танце. Ксения сидела с напряженной спиной в кресле, установленном на возвышении, и наблюдала за гостями. Она замечала и косые взгляды, и перешептывания, и тихий смех. Что ж, каждый имеет право бросить ей вызов, если хочет смены власти. Но желающих не находилось. Легкое давление силы, послушной воле Верховной, смиряло любой буйный нрав, но не могло остановить пересуды.

Вот из группы магов, что-то до этого момента бурно обсуждавших, отделился высокий тонкокостный светловолосый молодой мужчина с высокомерным и немного брезгливым выражением холеного аристократичного лица и направился в сторону Ксении. Она отставила фужер шампанского и приготовилась выслушать просителя, которого она не могла припомнить с прошлых мероприятий. Она не сомневалась, что сейчас он будет что-то требовать. Только не подозревала, что требуемым предметом окажется она сама.

— Мои глаза ослеплены вашей красотой, Ксения! — потянулся хлыщ к руке девушки, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

— Видимо, вы не совсем ослепли, раз нашли дорогу ко мне среди гостей, — усмехнулась Ксения, подала ему руку и передернулась от омерзения, чувствуя ледяные влажные руки гостя.

— Вы проницательны, — попытался сделать комплимент мужчина. — Меня зовут Рихард Шульц, — он горделиво приосанился и отбросил назад прядь волос.

— Ваше имя мне должно о чем-то сказать? — Ксения изогнула бровь.

— Ну как же, — смутился Рихард. — Я один из претендентов, выбранных Советом, чтобы подарить вам наследника!

Ксения вытаращила глаза, немного помолчала, разглядывая хлыща, и расхохоталась. Всхлипывая и аккуратно вытирая выступившие от смеха слезы кончиком кружевного платка, она спросила у сконфуженного молодого человека:

— Это ж за какие такие заслуги вас решили так наказать?

— Наш род очень древний, — снова горделиво выпрямился хлыщ. — И именно в нашей семье неоднократно появлялись очень сильные маги!

— Да что вы говорите? — округлила глаза Ксения. — Это прекрасно! А кроме древнего рода? Заводы, пароходы? Ведь приумножить нужно не только магию, но и состояние, понимаете, о чем я?

— Мне нравится ход ваших мыслей!.. — начал было говорить Рихард, но был прерван запыхавшимся начальником охраны. Тот немного отдышался, вытер выступившую на лбу испарину и сообщил:

— К особняку приближаются стаи оборотней!

Гости заволновались, загалдели. Кто-то бросился к выходу, кто-то направился в сторону Верховной.

— Спокойствие! — глубокий сильный голос девушки долетел до каждого, кто был на празднике. Ее магическая сила обволокла каждого и пообещала защиту, даря умиротворение. — Мы еще не знаем, зачем они идут. Не нужно паники!

— С чем еще могут идти эти твари, как не с желанием нами пообедать? — крикнул кто-то из толпы.

— Не припоминаю, чтобы оборотни жрали магов, — задумчиво протянула Верховная. — Но если у кого-то есть желание удалиться с торжества, я не буду препятствовать.

Несколько магов и ведьм быстро исчезли, выйдя из особняка. Но многие, ведомые любопытством, остались. Ксения вернулась на свое место. До полуночи оставались считаные минуты. Воцарившуюся тишину, казалось, можно было резать ножом. Гости затаили дыхание и ждали. Ждала и Ксения, статуей застыв в кресле. Осенний ветер ворвался в приоткрытую дверь, принеся запах дождя и несколько упавших листьев. Наконец, послышались быстрые звуки поступи тяжелых лап, и хриплое дыхание огромных зверей. Охранник, посмотрев в экран смартфона, отчитался, что особняк окружен со всех сторон оборотнями в зверином облике. Спустя несколько минут томительного ожидания, когда, казалось, от волнения сердце выскочит из груди, в особняк вошел Макс в человеческом обличии в сопровождении нескольких суровых на вид мужчин и огромных волков разной масти.

Глава 2-24

Ксения почувствовала, как ее сердце ухнуло куда-то вниз и затрепыхалось пойманной птицей. Как же она, оказывается, скучала по нему! Тоска тяжелой плитой навалилась на плечи девушки. Невозможность быть вместе, быть рядом, терзала душу Верховной. Смертельная бледность выдавала волнение. Тлели углями черные глаза. Руки Ксении против ее воли сжимали подлокотники кресла, впиваясь длинными ногтями в обшивку. Как он изменился! Ксения прикусила губу и продолжила разглядывать идущего в ее сторону Макса. Маги и ведьмы отошли в стороны, образовав ровный коридор от дверей до Верховной. По импровизированному коридору шли, бросая хмурые взгляды, оборотни в человеческом облике, шли волки, прижимая уши, глухо взрыкивая и скаля острые клыки. Шел Макс, не отводя серых холодных глаз от черных глаз такой далекой и недоступной ведьмы. Ксения заметила, что он стал совсем седым, это полоснуло болью по ее сердцу. Что же такое произошло, что он стал совершенно седым? А эти шрамы в районе горла? Остались после схватки за место Вожака? Она вперила взгляд в Макса, не обращая внимания на переглядывания окружающих ее магов, на перешептывания ведьм.

Макс смотрел на нее и пытался внушить себе, что она была и осталась ледяной стервой, которая, не моргнув и глазом, выполнила приказ отца и не воспрепятствовала казни ребенка. Что это она же, кто говорил гадости после пробуждения Светланы. Те слова были, словно огнем, выжжены в разуме оборотня и причиняли нестерпимую боль. Это она, заполучив неимоверную магическую мощь, сместила отца и заняла место Главы Ковена. Он шел и внушал себе, что это не та Ксения, с которой он познакомился. Что маловероятно, что она испытывает хоть малейшую симпатию к нему, что уж говорить о любви, о которой ему сказала мать. А волк