Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

Старик опустил голову, смотря на свои изуродованные ладони. Обрубки пальцев заметно дрожали. Когда он снова поднял на меня взгляд, глаза его влажно блестели.

— Не врёшь?

Я покачал головой. Он снова опустил голову, задумался ненадолго. Потом быстро вытер глаза кулаком и выпрямился.

— Если пальцы вернёшь… Улыс пойдёт с тобой, батыр.

— Отведёшь к Ин-Хазыру? — уточнил я.

Он кивнул — с максимальной серьёзностью, даже торжественностью. И в этот момент, несмотря на неприглядный вид, я разглядел в нём мощный внутренний стержень. Старик этот давно махнул на себя рукой, опустился, спился. Даже сложно представить, каким он был в молодости. Но похоже, человек он незаурядный. В конце концов, нефилим, с сильным и необычным Даром…

— Куда батыр пойдёт — туда и Улыс. До смерти должник будет.

Я ободряюще улыбнулся ему.

— Поживём — увидим. Но там, куда я иду, такой следопыт очень бы пригодился.

* * *

— Опаздываешь, князь, — донеслось из полумрака, едва я вошёл в конюшню в сопровождении Шестипалого и Путилина. — Черноглазая наша вон, уже давно пришла.

Карагай сидела, поджав одну ногу, на ящиках чуть в стороне от двери, на освещённом участке, и возилась со стрелами — похоже, насаживала наконечники на оперённые заготовки. Уже заканчивала — колчан рядом с ней был почти полон.

— Мы ж не в оперу собрались. Без нас не начнут, — сказал я. — Вы сами-то хорошо подготовились?

Кречет тоже вышел на свет. Выглядел он внушительно — поверх своей обычной одежды добавил этакий меховой плащ из серовато-белых волчьих шкур. Такой не только для тепла, но и для маскировки сгодится. Ружья я при нём не увидел, но это и не удивительно. Я тоже из огнестрела прихватил только фамильный револьвер да запас пуль с сердечником из синь-камня. Да и то на самый крайний случай. А так — стрельбу нам затевать категорически не стоит. Звуки выстрелов в тайге разносятся далеко.

— Ночью, скорее всего, ещё больше похолодает. Жар-камня подмышки напихал? — спросил он.

— Да уж как-нибудь не замёрзнем.

Для вылазки я и правда использовал новый комплект одежды — один из тех, что был припасён для более поздних этапов экспедиции, когда мы должны будем добраться до областей, где постоянно стоят аномальные морозы. Внешне — вроде бы обычная меховая куртка до колен, капюшон, утеплённые штаны, унты. Но в подкладке — целая система дополнительного обогрева, плюс защитный «пузырь» повышенной мощности. Для защиты лица добавил отдельную плотную балаклаву, которую можно при необходимости сдвигать на шею.

Шестипалому тоже пытался выдать что-то поприличнее, но он наотрез отказался на что-то менять свою видавшую виды кухлянку и шапку с беличьими хвостами. Но, с другой стороны, раз уж он много зим в них шастает по тайге — то знает, что делает. Единственное, на что удалось его уговорить — чтобы он не брал с собой свой «карамультук» — древнее, как дерьмо мамонта, ружьишко, на вид такое, что должно развалиться от следующего выстрела. Настоял на том, что его дело — дорогу показывать. А если доведётся с кем-то драться — то мы его прикроем.

— Ну, и о каком же способе незаметно покинуть крепость ты хотел нам рассказать, Иван, — пройдясь по полупустому помещению, спросил Путилин. — Подкоп?

— Ну, так нечестно! — обиженно хмыкнул Кречет. — Я думал, получится произвести впечатление.

— Догадаться было несложно, после того, как мы узнали, что у тебя за Дар, — сказал я. — К тому же, у тебя ведь были и… скажем так, сочувствующие люди в гарнизоне, не так ли? Тот же десятник Дугин.

— Ну, допустим.

— Так вот, они как-то в кабаке проболтались. И про старую конюшню. И даже про сроки, когда подкоп должен был быть закончен. Если не ошибаюсь — как раз сегодня ночью.

— Всё верно, — не стал отпираться атаман. — План был такой. Привожу людей из окрестных деревень к острогу, устраиваю небольшую осаду, отвлекаю всё внимание на южную стену. А сам с отрядом проверенных бойцов захожу с другой стороны через подкоп. Но нам не хватило буквально одного дня. Стылые добрались до нас сильно раньше, чем я рассчитывал.

— У крепости ведь и с северной стороны широкая просека, — скептично произнёс Путилин. — И караульные всегда на стенах. Какая тогда длина у этого подкопа, если вы собирались подобраться незаметно?

— Ну… — уклончиво ответил атаман. — Пришлось, конечно, попотеть. Точку входа со стен вообще не увидишь — она за холмом. Метров триста от острога. Может, даже чуть больше.

Я присвистнул.

— Угу. Но ничего, идти будет удобно. Копал-то так, чтобы хотя бы пару человек рядом могли идти. Пойдёмте, покажу.

Он прихватил один из переносных фонарей и провёл нас в дальний угол помещения. Там висели на крюках замороженные свиные туши, а в полу зияла большая яма — похоже, вырытая недавно под погреб. Вдоль одной из её стен даже уже сладили дощатые полки. Но сверху яму ещё не прикрыли, да и судя по форме, собирались ещё продлевать её вдоль стены.

— Тут проще всего будет добраться до моей червоточины, — пояснил Кречет. — Осталось пробить всего метров десять. Надеюсь, силёнок хватит. А то я опять всё потратил на фокусы под стеной…

Он прикоснулся к неровной земляной стене, покрытой следами от заступов, и та вдруг подалась, расходясь в стороны со странноватым звуком — будто скатали огромный снежок и спрессовывают его ещё сильнее, со скрипом и хрустом. Во все стороны поплыли облачка не то пара, не то пыли.

Мне уже много чего довелось повидать в этом мире, но Дар Кречета всё ещё удивлял. Если задуматься, он был гораздо мощнее, чем кажется на первый взгляд. Чаще всего Аспекты воздействуют на самого носителя, придавая ему новые способности. Но Кречет воздействует на саму материю, причем весьма мощно. За считанные секунды пробуравить туннель в мёрзлой земле… Если прикинуть — это ж сколько на это нужно энергии, исходя из банальных законов физики!

— И как это вообще работает… — пробормотал я, разглядывая углубляющуюся на глазах расщелину в стене — округлую, действительно похожую на червоточину. Высотой она была явно под рост самого Кречета, так что мне придётся идти, немного пригибаясь. Но по ширине — вполне комфортная, локтями цепляться не буду.

Я подошёл вплотную и даже потрогал стенку только что пробитого туннеля. Твёрдая, гладкая, как