Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха - Александр Вайс

Блок за блоком я тщательно формировал ядро, вновь отключившись от мира. Вписывалась основная магия, создание обычных мана-щитов, слабенький кусочек усиления тела. Силы и ловкости он мне почти не прибавит, лишь чуть улучшив рефлексы и способности к восстановлению организма, повысив мою выносливость и укрепив иммунитет.

Ядро еще раз доказало целостность. И оно было готово создать вторичное, но делать это без поддержки в своей комнате я не буду. К тому же у меня пока нет усилителя.

Последние штрихи, закрепить и прогнать энергию.

Я открыл глаза, вновь вернувшись в ярко освещенную комнату. На лице была довольная улыбка. Неспешно встал и призвал Дирнуин. Меч лег в руку, а через секунду по нему потекла энергия, и он стал вдвое тяжелее. А потом напротив сделался очень легким, почти невесомым. Механизм в ядре исправно работал и плавно тратил резерв, без «скачков мощности». Конечно, это не предел, но…

– Работает, если я прокачаю ядро, худшего противника в ближнем бою, чем я, не будет существовать, – оскалился я. Если увеличить или уменьшить массу предмета при перемещении, то я своей маной компенсирую требуемые затраты на кинетическую энергию движения, сохранив скорость предмета. Сейчас я этим мечом без труда располовиню человека.

Именно то, что энергию компенсирую я сам, и определяет выбор оружия. Я не могу взять молот и ударом отправлять в полет танки – такого пика потока энергии ни одно заклинание не вынесет. Уж не знаю пределы ядра, но покуда цель можно разрезать, разумнее, чтобы сила удара пришлась на меньшую площадь. А лезвие этого клинка чудовищно прочное, правда, и меч тяжелый. Орудовать в обычной ситуации таким сложно, для скоростного фехтования он не предназначен, хотя я со скоростью реакции новой гравитонки смогу это делать.

В отличие от силовой магии, придающей объекту импульс движения, тут я не могу изменять вектор удара или придавать дополнительную скорость. Зато с точки зрения энергии так эффективнее и это ощущается не как оружие с реактивным движком, как нормальный удар.

К тому же этой магией можно раздавить объект его же собственным весом. Аура человека мешает влиять напрямую на тело, но это можно продавить превосходящей силой. А еще люди носят броню, и у местных нет «защиты от влияния на характеристики материи».

Конечно, ударять подобным – та еще нагрузка на руку. Но в рукояти Дирнуина есть компенсатор удара, да и перчатка бронекостюма поможет.

Увы, пока могу воздействовать только на то, чего касаюсь аурой. Но как смогу добавлять ядра гравитонки, арсенал пополнится. Например, смогу создать центр сверхмассы и воздействовать на весь воздух в области. Мгновенное сжатие и потом расширение – вакуумный взрыв. Когда я этого достигну… хе-хе, будет весело. Это сложнейшее заклинание, что раньше приходилось долго строить. Я же смогу им раскидываться, ограниченный лишь нагрузкой на ядро.

Довольный как канонир, которому разрешили палить из всех орудий линкора по готовности, поставил будильник и улегся спать. Времени на сон мало осталось.

Глава 12. Перед, безусловно, важным экзаменом

Утро. Ор будильника. Выключил. Сон. Настойчивый стук в дверь.

– Р-р-р… хочу в космос, где меня никто не будит, – проворчал я и поднялся. – Сейчас, уже встаю!

Быстро натянув комбинезон поддоспешника, прихватил только свою флешку и вышел из комнаты.

– Юный господин, вы в порядке? – обеспокоенно спросил Гоззо, как всегда излучавший подобострастие.

– В полном. Вчера допоздна тренировался. Принеси мне, пожалуйста, к столу чего-то сильно бодрящего, – сказал я, уже спеша вниз в столовую, дворецкий быстро шел за мной.

– Вы уверены? Хотите принять алхимические стимуляторы перед боями? Позволю себе заметить, что это запрещено.

– Гоззо, что за подозрения, – возмутился я, нахмурившись. – Я же сказал – бодрящее. Чай какой-нибудь, да хоть банку энергетика.

– Прошу прощения, понял вас, – слегка поклонился он на ходу.

– Сын, ты такими темпами можешь опоздать на экзамен, – недовольно сказал Эзра. Завтрак семейство уже заканчивало, Лили и Ханс надели обычную повседневную форму из темно-серых брюк и рубашки, а также приталенные пиджаки с гербами ВАМИ и, разумеется, Ауэр. Коммуникаторы выглядывали из-за укороченных ради них рукавов.

– Не волнуйся, время есть. Удачи сегодня… – Я набросился на завтрак, совсем не соблюдая этикет, и залпом выпил принесенный мне стакан чего-то сладкого, колющего язык. Точно энергетик.

После чего сначала забежал к целителю, а то рана на груди после вчерашнего побаливала.

– Полную стимуляцию, пожалуйста. Вчера много тренировался, мышцы побаливают, – попросил я, и пожилая женщина кивнула. Меня окутало зеленое свечение, принося еще больше бодрости. Лучше бы точечно на ранки, но они очень уж странные.

Наконец, к нашему оружейнику, уже подготовившему мне броню. Настоящий интендант, как в вооруженных силах. На стойке красовался изящный черный с красным пламенным узором бронекостюм. Меньше броневых щитков, легче, усилители слабенькие на псевдомускулах особого волокна. Память Эйгона уже подсказала его характеристики.

– Юный господин, как вы и просили, это «Пустельга». Должен предупредить, что из-за повышенной гибкости он сравнительно плохо защищает от ударного урона. По защите он ненамного превосходит хорошие изолирующие скафандры.

Ну да, в отличие от панцирей брони, изолирующий скафандр – просто толстый гибкий комбинезон с герметизируемым шлемом. На полноценные бронекостюмы, по сравнению со «скафандром», можно вешать разные модули. Например, летную систему, микроманевровые движки, что позволяют вытворять много интересного, личные щиты. Конечно, на экзамене никакие подобные обвесы недопустимы. Могут быть установлены, но использовать их нельзя.

– Идеально, благодарю, – кивнул я и поспешил залезть в раскрытую сзади броню. Только перчатки отдельно прицеплялись. Мне помогли, поэтому получилось быстро. Костюм стянулся под мой размер, плотно обхватив тело, и я размял плечи. Вот это по мне: легкий и гибкий.

Вот и снарядился. Меч мне не нужен, сражение боевым оружием в академии запрещено.

На этот раз нас ждал бронированный лимузин. Внутри было два кресла напротив друг друга, где уже сидели Лили и Ханс.

– Это чего, «Пустельга»? Сдурел? – округлил глаза Ханс, когда я запрыгнул внутрь, и дверь за мной сама закрылась. Машина сразу же бесшумно тронулась.

– Не мешает двигаться, – довольно сказал я, крутя рукой и сжимая кулак.

– И почти не дает жесткой защиты, – заметил он. Ну да, щитки только там, где тело не сгибается. В том числе на животе сегментные, но тупой удар не остановят, механические сочленения на коленях и локтях довольно тонкие, прочности мало. Будь Эйгон в такой броне на недавнем экзамене, мы бы умерли.

– Спасибо, я в курсе. Возьму подвижностью.

– Тебя возьмут, едва слабенький барьер рухнет. А потом еще и еще