Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха - Александр Вайс

Хе-хе, кто-то не умеет проигрывать.

Кто чудовище в ближнем бою? Я чудовище в ближнем бою. И ведь еще не совсем освоился. Но ядра магии шикарны.

София теперь на меня смотрела хмуро и настороженно, держась в стороне. Я же, заложив руки за спину и пошатываясь на носках, лениво наблюдал за другими вялыми боями. Теперь пока сразятся все проигравшие в первой и второй волне… долго, в общем. То и дело выкрикивали имена приглашаемых на арену и победителей. Развернулся и поискал глазами Лили.

Сестренка сидела с довольным видом около удивленного Ханса. А та курица из Остерманов чуть дальше на трибуне и выглядела жутко недовольной.

– Готов расстаться с мечом и парой зубов? – спросил подошедший Тиль.

– Не-а, и то и другое мне еще пригодится, – сказал я, взглянув на громилу краем глаза. Тоже мне «скрытник». Впрочем, Гиммлеры специализируются на полном сокрытии, включая глушение своей ауры магией тени. Остерман же, скорее, строят бой вокруг отвлечений противника, ослепления, обманных маневров. Либо скрытно занимают позицию и выжаривают светом на максимум.

– Ты думаешь, калека из падшего Дома имеет хоть какой-то шанс? – Он наклонился ко мне. – Не находишь странным, что ты вообще оказался в этой части турнирной таблицы?

– Мужик, спасибо большое, что подговорил преподов. На один бой меньше мороки, – оскалился я. – А за «падший Дом» ты огребешь. Да так, что патриарх Остерман пожалеет, что доверил тебе техники.

Все же во мне немалый кусок Эйгона, и это его возмутило до глубины оставшихся частичек его души! Не знаю, даст мне Эзра техники Ауэр или нет, но такое отношение терпеть не собираюсь. Сверху вниз на архимага можно смотреть в одном случае – исключительно в буквальном смысле, когда тот тебя держит за шею, и ты молишь о пощаде. Как жаль, я не могу сейчас дать значимое увеличение массы, чтобы эту тушку в полет отправить. Надо становиться сильнее!

Тиль сжал зубы, недобро щурясь.

– Ты пожалеешь. Еще много раз за свою никчемную жизнь пожалеешь о сказанном.

Время шло, бои проходили, я скучал. Впрочем, это дало отдых мозгу после напряженных дней. Коротал время, лениво следя за другими: Райк продула второй бой, и неудивительно, ведь она без полных техник. Ригель победил в двух. Озэр целитель, оба боя слил, но ему простительно. Их ядра позволяют весомо усилить свое тело, но он мастерством фехтования вывезти не смог, да и он неофит.

Ну да, я должен был бы сражаться с ними, ведь это не турнир до одного победителя. Людей должны раскидать по весовым категориям, а тут «первостепенный неофит с нейтральным поврежденным ядром против младшего мага высшей третьей степени с полностью сформированным ядром». Палево, товарищи! Впрочем, что мне предъявить? Тем более что выходцы из Великих Домов имеют право удивить своими финтами, сидеть тихо и не выделяться вообще мне нет смысла.

– Тиль Остерман против Эйгона Ауэра. Вторая арена. Дополнительное условие: официальная не смертельная дуэль со ставкой. Поединок разрешается продолжать до сдачи одной из сторон или неспособности продолжать бой!

Ого, даже так? Ну, ладушки.

Краем глаза увидел ухмылку. Зря, мужик, очень зря.

Вышли на арену, я помахал рукой своим «младшим». София за мной вовсе неотрывно следила. Покажу им красивый бой.

Тиль держал в руках обычный меч и постоянно лыбился. Почему тут все напрашиваются на отрезвляющие тумаки? Ладно, целители тут сильные, что угодно отрастят.

– Начали! – скомандовал судья, и я начал с… лобового наступления. А зачем уклоняться? Тиль стал лупить в мою сторону вспышками света, причем из расчета, что я буду вилять. Сам он уже стал отлично видимым темным силуэтом, окутанным щитом. Все же это мешает точно разглядеть движение рук и положение тела.

И атаковал он первым, рубанув вертикальным ударом всей силой своих мускулов и веса.

Я принял на отклоненный клинок, отпустив удар вбок, и у меня под ногами тут же вспыхнул шарик света. Не мгновенный запуск лучей, а заряд маны, что при детонации полностью обращается в световую энергию. Но этого мало. Я уже контратакую ударом по ногам.

Тиль отпрыгивает, и я едва успеваю уклониться от очередного луча. И так щиты перегружены его атаками по области. И целился он, разумеется, в голову.

Шаг вперед и диагонально ударяю снизу, сначала облегчив меч. Здоровяк, судя по движению, хочет меня обезоружить. И это даже могло бы получиться… увы.

Контроль массы – четырехкратная.

Мой предел зависит от массы объекта, и с этим мечом на большее не хватило.

Железо лязгает, в руке отдается небольшой болью от импульса после столкновения. Тиль ожидаемо после такого попросту выронил меч из рук и потерял равновесие, делая пару шагов назад.

Меч снова облегчен, избыточная энергия импульса просто рассеивается вокруг маной и… нагревом меча. Но слабо, не расплавлю такой мелочью.

Шаг вперед и широкий взмах. Истекающий маной клинок столкнулся со щитом темного силуэта Тиля и буквально взорвал его исчезающими искрами. Иллюзия тотчас спала, и проявилось крайне охреневшее лицо здоровяка. И все же он не растерялся. В меня снова ударил хилый луч света, и мне пришлось быстро уходить правее и пригибаться, чтобы принять не всю атаку.

– Ар, сдохни! – рыкнул он, закидывая меня теперь световыми атаками. Пришлось разорвать дистанцию и уклоняться. Очередной луч чиркнул по ауре и пробил, но щит академии пока даже не задело.

Здоровяк несется за своим мечом, упавшим на арену. Ну зачем? Я только посчитал, что ты умнее. Впрочем, его магия сейчас тоже на пределе нагрузки.

Пора заканчивать. Едва позаботившись о восстановлении покрова, рванул вперед. Силы нужны на удар.

Тиль почти поднял меч, но я уже был рядом. Вертикальный удар с удвоением чиркнул вдоль лезвия и пришелся на гарду. Меч опять выбило из его рук, а Тиля потянуло следом. Большая туша, тяжелая, ха!

Завершая шаг, я пинаю его левой ногой. Еще один конфликт аур и щитов.

– Да что за… – вырвалось у Тиля, что пытался подняться, усилив световую ауру. Опрометчиво, ему бы стоило сдаться.

Рывок в ближний бой и сильный замах.

– Готовь зубы, – оскалился я. Как удобно он встает!

Утроение массы.

Тупой меч сталкивается с ослабшим покровом, сминает артефактный и врезается ему прямо в нижнюю челюсть. Раздаются мерзкий хруст и треск, когда меч сносит нижние зубы. Текущая по клинку мана жжет плоть. Это не стихия, минимальная опасность, но приятного мало.

По арене разнесся оглушительный визг. Тиль орал от страшной боли, ведь нижнюю челюсть я раздробил. Он упал на спину и хватался за лицо, по бокам