Нидин - Алена Романова

– Если вы можете поменять эти огромные двустворчатые, кошмарно шумные двери, чтобы я не подпрыгивала каждый раз, когда вы приходите, то исполняйте. А так мне больше ничего не нужно!

Только Нидин договорила, как увидела, что двери пришли в движение. Они уменьшились, затем одна створка исчезла, а вторая превратилась в стандартное деревянное полотно. В комнате ощущался запах масла для смазывания петель. Она отошла подальше и, наткнувшись на кровать, села и принялась пощипывать себя, пытаясь проснуться. Происходящее на сон не походило, а вот на руке планировался синяк, поэтому Нидин, всё ещё в шоке от произошедшего волшебства, сказала:

– Спасибо! На этом всё, можете быть свободны.

Существа благодарно поклонились и оставили её одну.

Глава 2

Прошло несколько часов, а может, и нет, так как Нидин не могла понять, существует ли в этом месте смена времени суток. Существа и волшебные представления больше не беспокоили. Самым интересным занятием стало лежать на кровати и смотреть на искусно выполненный узор тёмно-фиолетовыми нитками на покрывале. Он вился и вился, превращаясь в иллюзию бесконечной вышивки.

Тьма выползла из своего укрытия, сгустилась и скрыла всю комнату, кроме кровати. Нидин испуганно прижалась к спинке.

В комнате появился Он.

– Явился, – прошептала Нидин, ожидая разговора.

Тьма, поприветствовав своего господина, расползлась по углам и притаилась.

Он молча прошёл мимо в ванную.

– Ладно, подождём, – высказалась она. – Вдруг он сильно испачкался?

Он вышел из ванной, переодетый в чёрные майку и брюки. Подошёл с другой стороны кровати, холодно сказал:

– Ложись спать.

Лёг, укрылся одеялом и закрыл глаза.

– А ты не хочешь ничего мне объяснить? – закричала Нидин.

– Нет. Я устал. Спи.

Она подползла к нему, протянула руки, чтобы растормошить, но прикоснуться к нему не дала сгустившаяся над его телом Тьма. Она легко стукнула Нидин по рукам и мягко отстранила к другому краю постели.

– Ах, значит, так! – она дунула на выбившуюся из косы прядь и повторила попытку. Тьма вновь откинула её обратно.

Нидин ничего не оставалось, как ждать, когда проснётся этот Повелитель. Сон не приходил, а вот в голове мысли и чувства путались. Мало того, что она сидела в заточении, из-за чего была немного на взводе, так ещё эта холодная и жуткая Тьма то доводила Нидин до ужаса и паники, то начинала насмехаться, приглашая разбудить Повелителя. Поэтому приходилось молча испепелять Повелителя взглядом.

Наконец он проснулся. Тьма исчезла. Нидин грозно посмотрела на него:

– Ну и? – спросила она.

Он повернулся, лёг на бок и облокотился на согнутую в локте руку.

– Что – ну и? – равнодушно переспросил он.

– Ты хотел со мной поговорить! – возмутилась Нидин и перешла полностью на шипящие звуки: – Я жду!

Он встал с постели и спокойно пошёл в ванную. Молча! Нидин схватилась руками за голову и зарычала.

– Невероятно! – она кинулась за ним. – Зачем ты тогда держишь меня здесь, если не хочешь говорить?

Он резко остановился. Она врезалась в него.

– Сядь и успокойся, – он встряхнул её за плечи. – Я вернусь, и мы поговорим, – и спокойно ушёл в ванную.

Нидин развернулась на звук шагов и посмотрела в сторону двери. В комнату вошли служанки с подносами. Они расставляли тарелки и приборы на стол, появившийся тут с утра. Огромный круглый чёрный стол с двумя черными стульями.

– Ненавижу этот цвет! – громко сказала Нидин.

Она села на стул, схватила со стола серебряную ложечку, украшенную изумрудами, и стала нервно выковыривать из неё камень.

– Как ты выжила? – начал разговор Повелитель, присаживаясь на стул и разливая чай.

– Это чудо! – она бросила ложку в стакан, и чай расплескался по столу. – В то утро я выбежала из отеля, села во флаер, потом в него врезался другой. Я закрыла глаза. Открыла их, будучи живой в палате медосека на крейсере.

– А внешность? – спросил он, протягивая ей свежую булочку с джемом.

– Вот это уже чудо попроще, – она раздражённым движением запихнула подношение в рот, прожевала и продолжила: – Всего лишь современная медицина. Я ж после аварии.

«Да на эрэмайтной диете я, милый! – зло подумала Нидин. – Мои волосы стали ярче, в глазах добавилось больше бордовых прожилок. Подводит лишь цвет кожи, который стал ещё бледнее».

– Ты что-то не договариваешь, – с подозрением предположил он.

– Это личное, – огрызнулась она. – Сам подумай, почему я должна всё тебе рассказывать? Может, для начала скажешь, кто ты? Где я?

– Мир разделён на две части, – начал он.

Нидин, не ожидавшая ответа, выпрямилась и стала внимательно слушать.

– Мы его образно разделяем на «верхний» и «нижний». Верхний мир населён людьми и клэдами. В нижнем мире живут демоны, вампиры и тёмные эльфы. Все эти сущности, так или иначе, питаются людьми. Точнее, энергией, которая после смерти освобождается из ваших тел. Грубо говоря, они питаются вашей смертью. И чтобы жители нижнего мира постоянно не охотились на вас, существую я. За пределами этой комнаты меня называют Повелителем. В вашем мире я больше известен как Хранитель Тьмы. Друзья зовут меня Рэмон.

– Нидин, очень приятно, – машинально представилась она.

Рэмон улыбнулся и предложил ещё одну булочку. Она отказалась.

– Для переноса этой энергии в верхнем мире есть мои помощники и жнецы, – продолжил он свой рассказ. – В вечер нашей встречи я заскучал и решил вместо помощника самостоятельно забрать твою энергию.

Нидин только через паузу смогла высказать первую умную мысль:

– Что?

– Я вот тоже удивляюсь, – он намазал джемом кусочек булочки и отправил её в рот, старательно прожевал, проглотил и продолжил: – Я не забирал твою смерть. Оставил тебе жизнь. Откуда бессмертие? Твоя энергия переменилась и стала... эм... невкусной.

– Почему я до сих пор тут? – повторила она свой вопрос, с отчаянием оглядываясь по сторонам.

– В силу некоторых особенностей кормёжки проживающих рас в нижнем мире мне нужен человек, – ответил он совершенно безразлично голосом. – Последний умер пару дней назад.

– Ты издеваешься? – спросила она. – Ты же сказал, что я невкусная.

Нидин, сжимая руками края тарелки, постукивала её дном о столешницу, отвлекая себя от мысли, что происходящие с ней события зашкаливают до абсурдности.

– Не