Ада - Гала Мрок

Кайл подходит ко мне, шепчет на ухо:

— Как только начнется движение — ни на шаг от меня. Поняла?

Киваю, сжимая пистолет. Ладонь влажная, но хватка твёрдая.

Глава 12

Тёмная точка в тяжелых дождевых тучах быстро приближается, разрастается — вместе с моими внутренними чувствами.

В груди тикает напряжение, нетерпение, предвкушение встречи с родителями. Объединившись с ними, мы со всем справимся. Но тревожный червь тоже не унимается. Он всё сильнее вгрызается в уверенность, стараясь откусить от неё кусок побольше. Под кожей будто бегут мурашки от подспудного ужаса.

За моим внешним спокойствием бушует ураган: страх, сомнения, отрицание того, что нам вообще удастся выжить. Мы все играем роль «сильных», хотя я уверена у всех внутри тот же хаос.

Когда сюжет из фильма ужасов воплощается в реальность, взяв тебя на роль одного из актеров без твоего согласия, хочется оказаться главным любимчиком публики. Тем, кто, пройдя все испытания, в конце фильма останется жив. Хэппи-энд требуют наши сердца. Но что в голове у сценариста и режиссёра? Остаётся только догадываться. Если он окажется любителем жесткой морали, реализма и не ванильного завершения постановки сюжета, то нам, как и миру — придет конец.

— Зашевелились ублюдки, — Кайл не моргая смотрит в сторону аэропорта.

Бешеные начали собираться возле панорамных окон. Десятки рук лапают стёкла, ища в них брешь. Их настойчивый стук пробивается даже сквозь гул вертолёта.

Мои зубы начинают стучать. Я сжимаю челюсть, стараясь унять эту нервную дрожь, но это не помогает. Дрожь перебирается на остальные участки тела.

«Ада, успокойся, не накручивай себя, — мысленно уговариваю себя. — Всё будет хорошо. Сейчас вы сядете в вертолет, и всё закончится. Вдо-о-ох… Вы-ы-ыдох…»

Пытаюсь сосредоточиться на дыхании, но взгляд то и дело возвращается к аэропорту. Там уже не десятки — сотни. Они толпятся, напирают на стёкла, царапают их ногтями, бьются лбами. Некоторые падают, их тут же затаптывают другие.

— Стекло не выдержит. Мы не успеем, — хриплю сквозь сжавшееся горло. Пальцы судорожно вцепляются в рукав Кайла.

Крис прищурившись оценивает ситуацию, ритмично сжимая и разжимая дуло автомата. На его лице маска холодной сосредоточенности.

Кайл сжимает мое плечо и твёрдо заявляет:

— Ада, соберись. Нам нужно сделать последний рывок…

Жуткое предчувствие не даёт взять себя в руки. Оно поднимается из глубины, нагревает все внутренности, жжёт нервы. Хочется бежать, спрятаться — только бы избавиться от этого чувства.

— Это не последний рывок, Кайл, — моя голова сама дергается в отрицании. — Ведь это не прекратит катастрофу, мы лишь переместимся в другую точку, где также происходит это безумие…

— Блять! — выкрик Амира заставляет моё сердце сделать опасный кульбит.

— Только не это, — бабушка Эва бледнеет за секунду, ее рука инстинктивно тянется к Заку.

Вертолёт дергается из стороны в сторону. Когда до посадочного места ему остаётся буквально пара десятков метров, его начинает раскручивать вокруг своей оси, а затем кренить влево — в сторону аэропорта, к толпе бешеных, которые ждут освобождения.

Чувствую, как внутри всё холодеет, тело цепенеет. Глаза, не моргая, следят за тем, как то, что должно было стать нашим спасением, неумолимо приближается к тому, что принесёт нам смерть.

— Бежим! К машине! — Кайл орёт возле уха, разворачивает меня и дёргает за руку.

Мы срываемся с места. Слышу сзади топот Закари и Эвелины. Но не успеваем пробежать и пары метров.

— На землю! Взрывная волна! — приказ Криса громогласно разносится над улицей.

Грохот взрыва разрывает воздух, бьет по барабанным перепонкам, заставляет вздрогнуть и съёжиться. Земля вибрирует под подошвами. Звон стекла, вой сигнализаций припаркованных машин — всё это собирается в смертоносный оркестр, режущий слух.

Сердце сжимается с такой силой, что кажется, будто оно вот-вот лопнет, выдавая порцию крови, которая шумит в висках, отдаваясь там пульсирующим ритмом. Время будто замедляется. Кайл обхватывает меня сзади, резко подсекает ноги. Асфальт неумолимо приближается к моему лицу. Подбородок глухо ударяется о землю, зубы клацают в унисон с коленями и ладонями. Боль от удара подбородком заглушает остальную.

Кайл накрывает меня своим телом сверху, прижимает мою голову себе под грудь. Вес его тела припечатывает меня к асфальту, выбивая весь воздух из лёгких. Пытаюсь сделать вдох, но не выходит. Лёгкие будто склеились, не давая получить ни глотка кислорода.

В глазах темнеет, рывок вверх — асфальт удаляется от лица с такой же скоростью, как и приблизился. Хлопаю губами, как рыба, втягивая воздух, заставляя легкие раскрыться. Грудная клетка судорожно вздымается, каждый вдох отдаётся болью под ребрами.

— Цела? — голос Кайла звучит глухо. Его округлившиеся глаза, наполненные тревогой, бегло осматривают меня.

— Вроде да, — еле слышно выдавливаю, начиная нормально дышать. Воздух наконец-то наполняет лёгкие, и мир вокруг обретает чёткость.

Звуки обрушиваются на нас со всех сторон, заставляя кровь стынуть в жилах. Рычание, топот множества ног, мужские стонущие крики боли.

— Огонь! Отходим! — слух выхватывает надрывный голос Криса.

Автоматная очередь грохочет позади.