Энакин Блэк - Михаил Француз

ялика, он риск осознавал. Да еще зачем-то запустил на терминале второго пилота показания навигационного компьютера - мазохист. Пути Силы неисповедимы, гипер неизучен, бытие зависит от восприятия - учитывая все это, возьмусь предположить, что полет мог происходить даже и не в обычном мире. Мы могли просто протыкать пространство и время, ведь Сила пронизывает и их. Естественно, что компьютер выдавал полную белиберду, навроде того, что мы пролетаем сквозь центр звезды или по горизонту черной дыры, либо через вспышку сверхновой. Он же просто не успевает рассчитывать наши перемещения.

Факт в следующем - мы долетели. За четыре часа сорок восемь минут. Что современной математической модели гипера противоречит. Скорее просто не укладывается. Но мне сра... не принципиально всё это.

Татуин. Как же я оказывается скучал по нему. По этому жесткому колючему песку и палящим двум солнцам Тату-1 и Тату-2.

Эта удушливая жара... Как же мне оказывается холодно было все это время на Корусанте, Набу, космолетах и всех тех планетах, где мы успели помотаться с Квай-Гоном. Я скучал по этой жаре...

Мос-Айсли не изменился за эти десять лет. Да и чему тут меняться? Возьмусь предположить, что он и за тысячу лет не поменяется. Разве что названием и населяющими разумными. Но уклад и вид его вечны и неизменны.

Я опустил ялик на окраине города. Точнее чуть дальше. Там, где, как я помнил, обычно парковал свой корабль отец.

И его нубиан стоял именно там. Выглядел все так же величественно и ярко, как и последний раз, когда я его видел.

- Нубиан?! Здесь? Откуда? - разволновалась Ангел.

- Это отца, - пояснил я, аккуратно усаживая ялик.

- Но откуда он у него? Это же королевский корабль Набу! Он один в Галактике!

- Видимо не один, - пожал я плечами. - Отец всегда умудрялся достать то, что захочет, будь то меч Йоды или Нубиан. На то он и контрабандист. Один из лучших, кстати! - не без гордости заметил я.

- Если корабль тут, значит, твой отец дома? - сделала она логичный вывод. Логичный. Вот ведь! Снова это гадское слово!

- Кто ж его знает, - пожал я плечами. То самое слово к отцу никогда не относилось. Точнее используя это слово, невозможно было предсказать его действия. В этот самый момент ялик окончательно приземлился, заглушил двигатель и опустил трап. - Пойдем проверим, - вздохнул я, поднимаясь из кресла пилота. Интуиция молчала эдак многозначительно. Так и казалось, что Сила тяжело вздохнула у меня за спиной. Подобное чувство я испытывал впервые. И почему-то слегка зудел затылок... и пятая точка.

Спустившись по трапу, мы с Ангелом побрели в направлении дома. Туда, где он стоял по моим воспоминаниям.

Самое удивительное, что он на самом деле оказался именно там. Я остановился перед дверью и, сделав глубокий вдох, постучал.

Дверь открылась. На пороге стоял отец.

Следующее, что я помню - небо. Татуинское небо перед глазами.

Я тяжело поднялся на одно колено, зажимая бегущую из разбитого носа кровь.

- За что, батя?! - спросил я вставая на обе ноги. И упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть. Отец ударил точно под дых. И сделал это так быстро, что я даже движение толком не уловил.

- Десять лет, - веско сказал он над моей скорченной тушкой. - Тебя не было десять лет.

Перед глазами опять оказалось небо. Судя по боли и положению, в котором я оказался, отец ударил ногой в лицо. Самого удара я вновь не заметил.

- Мать извелась вся, - сказал он и бросил мне полотенце. - Утрись.

Я поймал полотенце и прижал его к лицу. Да уж, рука у бати легче не стала. Да и нога тоже.

С трудом поднявшись на ноги, я применил Силу для остановки крови. Но в голове все еще слегка шумело.

- Заходите, - сказал отец и отступил, освобождая нам дорогу. Я отнял полотенце от лица и прошел в дом.

глава 20

Мать вышла из мастерской, вытирая руки от масла какой-то тряпкой. Увидев меня, она улыбнулась и, быстро подойдя, крепко обняла.

- Мама... - только и нашел я сказать.

- Сынок... - тихо ответила она, - Мы скучали. Я так волновалась за тебя! Почему ты не писал? Не звонил, не прилетал... Устав Храма ведь не запрещает общения с родителями? - от этих слов я мучительно покраснел. Почему-то захотелось еще разок получить в нос от отца. Или даже не разок. Ведь она права, а я, сволочь такая, даже не попытался связаться с ними! И ссылаться на то, что мол не знаю адреса или номера комма совершенно жалко. Совершенно жалко звучали бы такие оправдания. Ведь, задайся я целью - и нашел бы способ. Ведь связями отца же я пользовался.

- Что ж, - не стала она заострять внимания, видя цвет моего лица. - Проходите, располагайтесь, сейчас чего-нибудь на стол соберу.

* * *

Вечер прошел скованно. И скованность эту не могла разрядить ни мама, ни Ангел.

Но утром, чуть свет, отец снарядил спидер и повез меня в пустыню, подальше от города. Как когда-то в далеком детстве.

Найдя подходящее на его взгляд местечко, он остановил спидер и сошел на песок.

- Ну, Великий Джедай, - обратился он ко мне, снимая свою любимую шляпу и вешая ее на руль, - Покажи своему бате, чему научился за десять лет! - усмехнулся он.

Я соскочил на песок и немного попрыгал, разминая ноги. Хрустнул шеей и подкинул в ладони рукоять светового меча.

Отец вытащил из багажа кусок трубы сантиметров семидесяти длиной из чего-то легкого, вроде бы из дюрастали, и крутанул в руке. Диаметра как раз хватало, чтобы удобно лежать в ладони.

- Я же могу тебя поранить, - опустил я рукоять своего меча. Труба против лазерного клинка - даже не смешно.

А вот ему это смешным показалось. Настолько, что он расплылся в довольной улыбке.

- Поранить? Попытайся, - похлопал он трубой по ноге и пошел в сторону от спидера.

Я поплелся за ним.

Отец остановился и повернулся ко мне. На лице его играла все та же легкая усмешка. Не злая, не обидная, просто показывающая, что он забавляется ситуацией.

Я тоже остановился, и легонько скользнул в Силу. Смех смехом, а по лицу я от него вчера не слабо получил. Это заставляло быть серьезнее.

Вот только