Скальпель против вампиров - Аргус

сказал, что у меня хронический увеит, последствие лазерной коррекции зрения (фотокератит). После неудачной офтальмологической операции мои зрачки потеряли способность адекватно сужаться при ярком свете. Любой синий спектр или диодные лампы вызывают сильную мигрень и спазм век. Я установил в своем кабинете плотные шторы, заменил потолочные лампы на мягкие торшеры с теплым желтым светом (который безопасен для моих рецепторов) и ношу стильные компьютерные очки с желтым или коричневым фильтром-поляризатором (Blue Blocker). А еще я ношу контактные линзы, чтобы никто не видел моих красных зрачков.

— Жесть! А неестественная бледность кожи даже летом? Отсутствие циркуляции гемоглобина в капиллярах делает кожу мертвенно-фарфоровой или синюшной. Силиконовый грим спасает лицо, но шея или мочки ушей могут выдать подвох, — спросил профессор, — как кожу лица не натягивай пластикой, а кожа шеи сразу скажет о настоящем возрасте.

— Пришлось сказать, что у меня генетическая форма альбинизма — витилиго, — отозвался вампир, — У меня хронический дефицит гемоглобина и нарушение синтеза меланина. Солнечные ванны мне категорически противопоказаны — кожа мгновенно сгорает до волдырей (фотодерматит), поэтому я круглый год использую кремы с защитой SPF 100 и стараюсь не выходить на улицу в полдень.

— А абсолютное отсутствие усталости и ночная продуктивность? Начальник, который уходит из офиса последним, отвечает на письма в три часа ночи и утром выглядит свежим (благодаря порции АТФ из крови), разве не вызовет у сотрудников подозрения в употреблении психостимуляторов или запрещенных веществ, — усмехнулся Борис Борисович.

— Для этого у меня есть Синдром редкого фенотипа сна (Short Sleeper) или эволюционная мутация гена DEC2. Моему организму генетически требуется всего два часа сна в сутки для полного восстановления. Это редкая физиологическая особенность, а не трудоголизм. Ночью мой мозг работает на пике активности, поэтому график смещен в сумеречную зону. Видишь, док, — Убыр язвительно хмыкнул, пока они заканчивали подготовку лаборатории к приему мятежников, — Человеческая медицина придумала столько названий для своих болячек, что под них можно списать абсолютно любого вурдалака. Помощница будет не подозревать тебя в мистике, а искренне жалеть и считать тяжелобольным, но гениальным эксцентриком.

— И это так? Она тебя жалеет? — засомневался доктор, — да ты просто ходячий справочник болезней на последнем издыхании! Нормальной женщине нужно было бы держаться от тебя подальше!

— Жалеет? Профессор, ты даже не представляешь, насколько сильно! — Александр издал короткий, утробный смешок. — Человеческая эмпатия, это потрясающее ментальное оружие, если уметь правильно настраивать его фокус. А у русских женщин жалеть убогих и сирых, это прописано в их генокоде. И если честно, мне это нравится. Я жил по всему миру. Но остановиться решил здесь, и очень давно. Конечно, не только из-за этого, но и поэтому тоже.

Борис Борисович отложил в сторону гаечный ключ, которым затягивал хомут на возвращающей магистрали «Реверсора V-1», и вытер руки салфеткой. На секунду в его мыслях всплыли образы Дуняши и Алины, его личных помощниц в прошлой второй жизни. Он признался сам себе, что сильно тоскует по ним и переживает, выжили ли они после нападения на амбулаторию в Покровске.

Вурдалак внутри него с удовольствием поделился деталями этого психологического камуфляжа:

— Катя знает, что её шеф это «тяжелобольной гений». Она лично заказывает для меня те самые швейцарские аминокислотные смеси из аптеки. Каждое утро она следит, чтобы в моем кабинете были плотно задернуты шторы, «чтобы не провоцировать приступ мигрени из-за ультрафиолета».

Жалость сделала ее идеальным цербером. Если в офис пытаются прорваться проверяющие органы, партнеры или назойливые клиенты в полдень, она грудью встает на защиту дверей: «Александр Александрович сегодня на тяжелых препаратах, у него обострение синдрома Рейно, температура упала, он не принимает!». Она сама изолирует меня от дневного мира, даже не догадываясь об этом.

Если она случайно касается моей ледяной руки, передавая документы, на её лице отражается не ужас, а глубокое сострадание. Она тут же бежит включать обогреватель и приносит мне термокружку с кипятком.

Так что да, док, она меня искренне жалеет, — мысленно подытожил Александр, проверяя герметичность узлов аппарата. — И эта жалость лучшая гарантия её молчания. Человек, который сочувствует «больному» начальнику, никогда не пойдет писать на него донос в следственный комитет или делиться странностями с коллегами. Она считает себя причастной к великой тайне спасения жизни талантливого гениального ученого.

— Знаешь, такая преданность имеет и очень опасное побочное свойство, — заметил бывший лекарь.

— Какое? удивился вурдалак.

— Чрезмерное, неконтролируемое личное любопытство, продиктованное благими намерениями, — мысленно ответил профессор, — Ты забываешь, Александр, что Катя это женщина с медицинским образованием. А влюбленная или глубоко сочувствующая женщина-медик с синдромом спасателя это опаснее, чем сыскной отряд Стражей.

Они проверили давление в вакуумном контуре эвакуации полимера и подробно разложил вурдалаку клиническую картину этой психологической угрозы:

— Она искренне хочет тебя «вылечить». И рано или поздно её перестанут удовлетворять твои отговорки про швейцарские аминокислоты. Она начнет собирать анамнез. Копировать твои фальшивые медицинские карты, записывать названия препаратов. А потом она пойдет по своим старым институтским связям — к ведущим иммунологам, гематологам или профессорам РАМН. Она покажет им эти данные и спросит: «Помогите, у моего шефа температура 34, пульс еле прощупывается, а гемоглобин не определяется. Что это?». Любой толковый консилиум людей тут же поймет, что такие показатели несовместимы с жизнью. И цепочка вопросов потянется прямо к твоим дверям.

— Думаешь? — насторожился кровопийца.

— Это еще не все. Ты якобы пьешь в кабинете воду, капая туда гормоны, или случайно оставляешь использованную марлевую салфетку, которой вытирал лицо после прокола вены. Живой человек выбросит и забудет. Марина, ведомая желанием спасти твою жизнь, тайно заберет эту салфетку или твой стакан и отнесет в независимую лабораторию на биохимический или генетический анализ. Она захочет сделать тебе скрытый скрининг ДНК, чтобы «подобрать лучшее лечение». А там… там лаборанты обнаружат архейский полимер Вируса V, полное отсутствие человеческих лейкоцитов и ДНК-химеризм. Этот анализ сразу автоматически высветится в базах данных Специального отдела.

— Это нехорошо, это совсем не хорошо! — нахмурился вурдалак.

— Представь, что в один из дней она решит сделать тебе сюрприз. Принесет из дома «чудодейственный» горячий отвар, травяной чай или, упаси эволюция, домашний обед, который «точно поставит тебя на ноги». И она будет стоять над душой, умиляясь своей заботе, и умолять тебя выпить это при ней. Твой отказ разобьет ей сердце и вызовет подозрения. А если ты сделаешь глоток, то твой атрофированный