Скальпель против вампиров - Аргус

несколько минут по коллектору разнеслось ядовитое, ослепительно-белое свечение. Термит со свистом и шипением пожирал плоть, выжигая сонные треугольники шеи трупов до голого основания позвонков. Воздух наполнился удушливым химическим дымом.

— Всё, шашки отработали, — доложил заместитель, закидывая пустые тубусы в рюкзак, — даже если их найдут позже, думаю крысы оставят от них только обглоданные кости.

— Уходим, — скомандовал Кастос. — В бус его, и на Таганку к доктору. Пусть профессор разбирается, что за монстра вырастили эти малолетние радикалы в своих подвалах.

Штурмовая группа быстро поднялась на поверхность, оставив позади выжженное, задымленное пепелище, и растворилась в ночных переулках Москвы, увозя связанного Кирилла на его первую и последнюю медицинскую экспертизу

Через сорок минут матово-черный внедорожник влетел в подземный бокс Таганского особняка. Кирилла, закрученного в тяжелые брезентовые ремни с серебряными нитями, парализующими его волю, двое штурмовиков приволокли в секретный бункер профессора.

Помещение больше напоминало стерильный научно-исследовательский бокс реанимации, чем подвал. В центре стоял операционный стол из нержавеющей стали, окруженный стойками с мониторами, центрифугами и гидравлическими шлангами.

Вампир-Хирург уже ждал их. На нем был полный защитный костюм, силиконовая маска была снята — здесь, в изоляции от солнца, он мог не прятать свое бледное лицо и расширенные, хищные зрачки.

— На стол его. Быстро, — скомандовал хирург, проверяя натяжение трубок кастомного аппарата «Экстракорпоральный реверсор V-1».

Пока штурмовики пристегивали воющего и рычащего кровососа Кирилла стальными посеребрёнными фиксаторами к столу, Вампир-Хирург завершал калибровку прибора.

— Почему серебро? — спросил бывший лекарь.

— Опять пробелы в матчасти, док? — Александр, язвительно хмыкнул, — Серебро для нашей братии это не церковная магия, а идеальный клеточный изолятор короткого действия.

Пока Кирилл яростно изгибался на столе, пытаясь задействовать мышечный резерв «Истинной Формы», Вампир-Хирург подошел к изголовью и зафиксировал шейный обруч. Тот самый посеребренный металл при соприкосновении с кожей Кирилла издал едва слышное шипение. Буйный вурдалак обмяк, его мышцы мгновенно потеряли квантовую сверхсилу, а изо рта вырвался лишь глухой, бессильный стон.

Александр внутри сознания хирурга подключился к объяснению, разложив физиологию процесса по полочкам.

— Токсикологическая механика серебряной фиксации состоит, во первых, в локальной блокировке проводящих путей, — пояснил Александр, — Посмотри на его кожу под ремнями, профессор. Видишь легкое потемнение? Ионы серебра (Ag⁺) при прямом контакте с дермой вампира мгновенно мигрируют сквозь мертвый кератиновый слой. Они действуют как локальный химический замок, связываются с поверхностными SH-группами нашего вирусного полимера и блокируют передачу волевых импульсов от мозга к мышцам. Кирилл хочет выпустить когти или сделать фазовый сдвиг, но его периферическая «проводка» в местах контакта просто закорочена.

Во вторых, это локальное гашение АТФ. Серебро это мощнейший ксенобиотик. В зоне фиксации оно полностью отключает лабильные белки-катализаторы, которые подпольщики раскачали свежей кровью. Это как наложить жгут на сосудистую магистраль питания, энергия АТФ продолжает бурлить в его торсе, но до конечностей она не доходит. Он физически обездвижен и безопасен для нас.

— А почему именно ремни, а не пули? — уточнил профессор, — не проше ли бы выстрелить в него?

— Серебряная пуля или раствор ляписа внутри канюли вызовут тотальный, лавинообразный некроз и испепеление то есть то, что нам нужно для уничтожения врага. Но нам-то Кирилл нужен живым и стабильным! Посеребренные фиксаторы дают контролируемый, поверхностный паралич. Стоит снять ремни — и проводимость тканей восстановится через пару минут. Это идеальный медицинский зажим для нежити. Теперь понимаешь, док? Чистая электрохимия, — Александр удовлетворенно кивнул сам себе и взял в руки заборную канюлю 10G. — Металл держит его волю в нашей узде, пока мы не начнем вымывать полимер через «Реверсор».

Кирилл на столе тяжело и прерывисто дышал, его багровые зрачки испуганно следили за движениями хирурга. Сверхспособности «Истинной Формы» были полностью парализованы серебряным контуром стола.

— Волки позорные! — хрипел он, — старые пердуны, трусы, человеческие холуи, забывшие о величии! Вам не остановить рассвет и возвышение истинных повелителей Земли! Вы превратитесь в пепел под поступью железных полков новых вампиров «Истинной Формы»!

— Хватит разговоров. Давление в системе в норме, — хирург поднес иглу к бедренной вене подопытного. — Начинаем экссангвинацию. Александр, готовь аденовирусный вектор.

Сердцем аппарата являлся блок с трековыми полиэтилентерефталатными мембранами, нанопоры которых (ноль целых две десятых микрометров) были изготовлены по спецзаказу. Рядом крепилась кварцевая кювета, оплетенная сверхмощными ультрафиолетовыми светодиодами с фиксированной частотой триста пятьдесят пять нанометров.

Александр взял длинную, толстую канюлю десять G (кардиохирургический стандарт). Кирилл хрипел, его клыки были полностью обнажены, глаза горели багровым огнем «Истинной Формы».

— Спокойно, молодой человек. Вы сейчас послужите науке, — сухо произнес Вампир-Хирург. Точным, отработанным движением он пальпировал бедренную вену Кирилла и с силой вогнал туда заборную канюлю. Из трубки нехотя, показалась антрацитово-черная масса — перенасыщенный вампирский экссудат. Вторую канюлю (возвратную) хирург ввел в правую яремную вену на шее подпольщика.

Вампир-Хирург нажал тумблер на панели управления. Перистальтический насос высокого давления издавая тяжелый, ритмичный гул, начиная принудительно вытягивать «черную кровь» Кирилла в пластиковую магистраль.

— Включаю инфузию ЭДТА и десферала, — прокомментировал вслух свои действия вивисектор. Все манипуляции записывались для последующего анализа. В тело подпольщика через второй насос начал поступать концентрированный раствор хелаторов. На глазах у хирурга густой деготь в трубке, лишаясь ионной поддержки тяжелых металлов, стал стремительно менять вязкость, разжижаясь до состояния темной, водянистой плазмы.

Разжиженная масса потекла сквозь кварцевую кювету. Профессор щелкнул выключателем, и кювета вспыхнула ядовитым, ослепительно-синим УФ-светом. Фотоны ультрафиолета 355 нм лавиной ударили по полимеру, расщепляя его. Внутри магистрали начался контролируемый микровзрыв: архейский Вирус V, удерживающий ткани Кирилла, начал распадаться на денатурированные белковые фрагменты.

Давление в системе поползло вверх, но модернизированный насос уверенно продавил разрушенный субстрат сквозь трековые нанофильтры. В дренажную емкость аппарата хлынул мутный, серо-зеленый экссудат — вымываемый из тела мертвый полимер архея. Строма клеток и очищенный клеточный каркас возвращались по контуру обратно.

Кирилл на столе страшно закричал. Его тело забилось в дуге, кости затрещали. Без V-полимера его мертвые ткани начали мгновенно терять свою структурную прочность, запуская процессы лавинообразного некроза. Он буквально начал оседать и размягчаться на глазах.

— Корректирую контур возврата! — крикнул Вампир-Хирург. — Ввожу замещающий коктейль!

Он повернул краны магистрали, подключенной к огромным гемаконам со свежей, теплой человеческой кровью редкой группы, смешанной с эталонным пулом стволовых клеток и аденовирусным РНК-вектором.

Теплая живая кровь под давлением аппарата хлынула в яремную вену Кирилла, замещая вымытый полимер. РНК-вектор должен был внедриться в ядра клеток и перехватить управление,