Скальпель против вампиров - Аргус

Для них это будет тупик, — он рассмеялся, а потом стал серьезным, — нет, это исключено! Стражи не дураки. Они возьмут у него кровь. Начнут делать секвенирование ДНК и найдут следы нашего модифицированного аденовируса! Они поймут, что мы создали вакцину от Вируса V. Государство заберет Кирилла в закрытый институт по изучению вампиров, выпотрошит его мозг и возможно воссоздаст формулу «Реверса». Тогда человечество получит абсолютное оружие против нас, а мы потеряем свой единственный билет в мир живых! Кирилл должен исчезнуть полностью. Распасться на атомы. Мы его сожжем. Сначала введем Кириллу внутривенно ударную дозу калия, его новое сердце остановится за три секунды, безболезненно и чисто.

Кирилл сквозь марлевый кляп издал глухой, согласный мычащий звук. Для него быстрая смерть от остановки сердца была избавлением от кошмара человеческого существования, который он только что примерил на себя.

— Думаю, это будет лучшим выходом! — кивнул профессор, — на нем немало крови.

Хирург действовал хладнокровно, словно проводил штатную, рутинную процедуру в операционном блоке. Он не сомневался ни секунды. Для него Кирилл был серийным убийцей, и его превращение обратно в человека ничего не меняло. Его движения были точными, лишенными эмоций. Раз уж было принято решение использовать смерть Кирилла для идеального судебно-медицинского алиби, каждый шаг утилизации должен был соответствовать жестким физико-химическим критериям маскировки.

Процедуру утилизации и создания ложного следа решено было разделить на три последовательных этапа. На первом этапе должна была произойти клиническая остановка сердца. Хирург взял со столика стерильный шприц объемом двадцать мл и набрал в него концентрированный хлорид калия KCl, четырех процентный раствор.

Борис Борисович подключил шприц к уже установленной в локтевую вену Кирилла канюле. Калий — это идеальное вещество для остановки человеческого сердца. Попадая в кровь, избыток ионов калия мгновенно нарушает мембранный потенциал кардиомиоцитов (клеток сердца), блокируя электрическую проводимость.

Хирург плавно нажал на поршень. Через три секунды кардиомонитор выдал долгий, непрерывный писк. Живое человеческое сердце Кирилла замерло в фазе диастолы (полного расслабления). На его лице, освобожденном от вампирского спазма, отразилось лишь глубокое умиротворение. Для него, презиравшего человеческий скот, эта смерть была спасением от начавшегося тления.

Чтобы обмануть датчики и спектрометры Стражей, тело Кирилла должно было выглядеть для приборов как труп высшего вурдалака, а не обычного человека.

Александр подкатил к столу емкость с отработанным серо-зеленым V-полимером, вымытым из Кирилла на первом этапе. Взяв массивный шприц Жане, доктор начал методично вводить этот концентрированный архейский деготь обратно в крупные сосудистые русла трупа — в сонную, бедренную и плечевые артерии.

Мертвые ткани Кирилла снова пропитались его собственным вирусным деструктом. Теперь, если бы Стражи попытались взять экспресс-тест с любого участка кожи, наночастицы золота на их полосках мгновенно выдали бы интенсивный фиолетовый маркер: «Эти останки принадлежат вампиру».

Александр открыл дверцы печи, куда на железных носилках засунули тело бывшего кровососа. Тепловое излучение от раскаленной футеровки муфельной печи ударило в лицо плотной, сухой волной. Внутреннее пространство камеры светилось тяжелым, вишнево-оранжевым цветом — датчики показывали стабильные девятьсот пятьдесят градусов Цельсия. При такой температуре обычная человеческая плоть превращается в пепел за пару часов, но физиология высшего вурдалака, пропитанная архейским деструктом, требовала особого медицинского контроля.

Как только железные носилки задвинулись внутрь, а тяжелая заслонка герметично закрылась, внутри раздался характерный нарастающий гул. Первыми под воздействием жара начали испаряться остатки межклеточной жидкости и вода из верхних слоев дермы. Кожа Кирилла мгновенно потемнела, обуглилась и натянулась, обнажая контуры мышечных волокон.

Глава 17

Как обмануть Лилит

Концентрированный серо-зеленый деготь, который Александр так тщательно закачал в крупные артерии, отреагировал на экстремальный нагрев совсем не так, как человеческая кровь. Вместо обычного спекания белков архейский полимер внутри сосудистого русла закипел. Из смотрового окошка печи было видно, как под кожей трупа поползли ветвистые черные магистрали — это вскипающий вирусный деструкт разрывал изнутри капиллярную сеть, пропитывая каждую клетку.

Через несколько минут в вытяжную системы печи стал засасываться густой, маслянистый дым специфического антрацитового оттенка. Из-за высокой концентрации металлоорганических соединений и древних вирусных комплексов в геноме вампира обычное оранжевое пламя вокруг тела окрасилось в грязный, фосфоресцирующий зеленовато-синий цвет. Термическому распаду подвергались те самые структуры, что отвечали за регенерацию и два с половиной миллиарда лет назад зародились в кислородном взрыве.

Мышечная ткань, пропитанная полимером, сгорала медленно, выделяя тяжелый химический запах, напоминающий горящий битум и жженую кость. Скелет высшего вурдалака, обладавший повышенной плотностью из-за вирусной модификации, сопротивлялся температуре дольше всего. Кости не просто белели — под воздействием жара они трескались с глухими хлопками, распадаясь на хрупкие, губчатые фрагменты.

Примерно через сорок минут на раскаленном металле носилок остался лишь ровный слой серого праха, перемешанный со специфическими темными гранулами — несгораемым углеродным осадком V-полимера. Это были доказательства для Лилит, что мятежник погиб. Александр перекрыл подачу газа, и гул печи начал медленно стихать.

— Что теперь дальше, — спросил Хирург.

— Нужно думать. Смотри сам. Община нас не отпустит просто так. И Стражи, если узнают, что мы превратимся в людей с неограниченным долголетием тем более. И те и другие понимают, что возможность превращение вампира в человека, это оружие которым можно угрожать вампирам, для склонения их к предательству, — ответил вурдалак, — кроме того, люди захотят тоже иметь такое долголетие.

— А по моему это не проблема, — возразил Борис Борисович, — а что мешает обращенного в человека вампира, снова обратить в вампира обратно?

— Этому мешает наш РНК-вектор, — опроверг его идею Александр. — Понимаешь, Борис Борисович, обратная трансформация — это не просто «смыть краску с холста». Это фундаментальная перезапись биологического софта, которую мы проводим на клеточном уровне.

Упырь подошел к раковине, открыл кран и начал методично смывать с рук остатки копоть чеканя каждое слово:

— Наш терапевтический РНК-вектор работает по принципу высокоточного генетического лазера. Он не просто блокирует вирус «V», он инициирует необратимую делецию, буквально вырезает из ДНК хозяина регуляторные участки и промоторы, отвечающие за экспрессию архейских белков. Процесс транскрипции останавливается навсегда. Клеточная РНК-полимераза физически больше не способна считать вампирские гены, сколько вируса в кровь ни вливай. Генетическая память о «V» стирается под ноль.

Перестраивая систему под человеческий стандарт, вектор активирует мощнейший гуморальный ответ. В костном мозге запускается синтез специфических Т-киллеров и ультра-агрессивных антител класса IgG к капсидным белкам вируса. Если в такого «очеловеченного» пациента попытаться заново ввести штамм «V», иммунная система распознает его как смертельную угрозу и устроит тотальную зачистку. Вирус нейтрализуется еще