Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

также с беспокойством поглядывая в окно. Его тревожило, что до сих пор не вернулся Матье, толковый молодой сыщик с хорошими задатками, которому нравилась его работа. Что так задержало его? Ведь от Серой башни до «Королевского копья» было не так чтоб очень далеко. И если он тоже не найдёт ничего, что свидетельствовало бы о том, что Бауэр и Трюффо бывали там, то нужно будет искать другую связь между четырьмя купцами. Что их связывало? Они были из разных городов, торговали различным товаром, гостиницы «Королевское копьё», «Белый мак» и «Хромой заяц» находились в разных концах города. Из-за этого ещё менее вероятным выглядело то, что все четверо появлялись в трактире на рыночной площади. Как бы ни хорош был этот трактир, ему вряд ли уступал «Белый мак», а от «Хромого зайца» идти туда было слишком далеко, есть приличные трактиры и поближе. Но ведь должен был преступник как-то встретиться с этими людьми и узнать, что у них есть деньги или другие ценности. Причём, у Трюффо, Тортелье и Гильбе был товар, который мог просто вынести из гостиницы один человек, а вот весьма тяжёлые и объёмные изделия из мастерской Бауэра тот сначала продал своему покупателю и только потом исчез. То есть убийца знал, что ему не придётся возиться с сёдлами, а он получит кошелёк со звонкой монетой. После этого оставалось заманить жертву, возможно, с помощью девицы, в уединённое место, чтоб убить и ограбить, а потом забрать из гостиницы вещи, ценный товар или деньги, и каждый раз это делалось ночью, когда в нижнем зале уже темно, бегство было поспешным, исключающим возможность взглянуть ему в лицо или получить ответы на вопросы. Только в случае с Гильбе преступник прибег к посредничеству какого-то посыльного, но в целом это тоже вписывается в общую схему преступления. И куда они дели трупы? Вряд ли удастся их найти, учитывая, сколько на окраинах заброшенных домов и кладбищ для бедноты, где можно, не привлекая особого внимания, закопать тело. А, может, стоит запросить сведения о неопознанных трупах из магистрата? Хотя это вряд ли даст результат. Хоть чиновники и обязаны подробно описывать тела, они делают это спустя рукава, а часто и вовсе ограничиваются парой фраз, вроде: «среднего роста, среднего возраста, особых примет не имеется».

Так по ходу своих занятий он предавался тягостным размышлениям о загадочном убийстве кавалера де Мева, которое совершенно неожиданно вывело тайную полицию на дело о пропаже купцов, прибывших в Сен-Марко. В том, что они были убиты, он не сомневался. Зачем было выбирать жертвы среди приезжих, не имеющих здесь родственников, как не затем, чтоб их исчезновение не вызвало у кого-то подозрений? А когда их хватятся живущие далеко родственники или деловые партнёры, пройдёт достаточно времени, чтоб можно было замести следы.

Шум за окном постепенно стих, и стражники на крепостной стене прокричали вторую стражу. Матье так и не явился, и Марк с сожалением понял, что до получения новых сведений ему вряд ли удастся продвинуться в этом запутанном деле. Сидевшие возле камина оруженосцы уже откровенно зевали, нетерпеливо косились на хозяина и размышляли, не пора ли напомнить ему об ужине. Он уже собирался обрадовать их сообщением, что они отправляются домой, когда в дверь кто-то несмело поскрёбся, потом она приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова младшего клерка.

— Ваша светлость, вас тут спрашивает некая девица, говорит, что вы её ждёте… — несмело доложил он.

— Виолетта? — оживился Марк и кивнул: — Очень жду! Пусть войдёт!

Клерк исчез, и спустя минуту дверь распахнулась, и в кабинет вошла высокая румяная девица в узком корсете и широкой юбке, на пышные плечи которой была наброшена шёлковая шаль. Её кудрявые рыжие волосы были собраны на затылке в причудливый узел, из которого торчал серебряный гребень, украшенный подвесками с бирюзой.

Осмотревшись, она подмигнула оруженосцам, взглянула на барона со сладкой улыбкой, прошествовала к столу и, не дожидаясь приглашения, села на стул.

— Что скажешь, красавица моя? — ласково шепнул ей Марк, улыбнувшись в ответ.

— Значит, вы и правда ждали меня, ваша светлость? — зарделась от удовольствия она. — Пусть это по делу, я всё равно рада. Я слышала, что вы теперь граф и богатый наследник, и думала, что вы нынче располагаетесь в шикарных апартаментах и пишете золотым пером, а вы всё так же ютитесь в этой каморке!

— Исключительно из врождённой скромности, — усмехнулся он. — Так что ты хочешь мне сказать, милая Виолетта?

— Кое-что, ваша светлость, что не разнюхали у нас ваши сыщики. Я не задержу вас надолго, тем более что сейчас как раз мне самое время выходить на ночную охоту, ну да ладно. Ради того, чтоб увидеть ваши ясные очи, можно пожертвовать парой клиентов.

— Я не отпущу тебя без подарка, моя дорогая, — пообещал Марк.

— Тем более стоило сюда явиться, — кивнула она. — Итак… Ваш громила Гаспар передал мне, что вы интересуетесь четырьмя купцами, наружность которых он мне описал. Я знаю всех. Малыш Гильбе, вырвавшись из-под надзора матушки, часто наведывался в заведение Антуанетты. Там девочки чистые и часто меняются. Тот, что торгует сёдлами и сам похож на конюха, у нас зовётся Мерином, что не делает его хоть сколько-нибудь сдержанным в желаниях. Впрочем, он прижимист и любит девушек, которых называют кобылками: крепких и глупых. Они обычно из деревни и стоят недорого. Тот, что торгует парчой, часто дарит подружкам сумочки из обрезков, потому его прозвали Кошельком. Он кочует по заведениям средней цены, а иногда даже забирает с собой какую-нибудь девицу на несколько дней. Таким он и дарит свои кошелёчки. Кто у нас остался? Ах, да, тот красавец в шляпе с фазаньим пером. У нас он — Фазан. Этот щедр, выбирает лучших девушек в самых приличных домах, заказывает дорогое вино и платит, не торгуясь.

— То есть у них разные запросы, вкусы и возможности? — уточнил Марк. — И они нигде не пересекаются?

— Может, кто-то с кем-то и встречался, но я не думаю, что у них была общая девица или они в один вечер оказались в каком-то одном заведении. Представить в одной гостиной Мерина и Фазана сложно.

Она настороженно смотрела на его помрачневшее лицо, а потом опустила взгляд на длинные пальцы, которыми он постукивал по столу, отчего каменья на его перстнях загадочно поблескивали.

— Не огорчайтесь, мой господин, — проговорила она с неожиданной нежностью. — Я вижу, вы разочарованы, но Виолетте есть чем вас утешить. Я пришла не за тем, чтоб сказать, как мы зовём этих клиентов, есть ещё кое-что, что выглядит очень странным. Я уверена, что это заинтересует вас.

— Что же ты скажешь мне в утешение, девочка моя? — спросил Марк, взглянув на неё.

— Я была свидетельницей довольно странного происшествия, — понизив голос, сообщила она. — Вам наверно известно, что места для девушек, работающих на улице, распределены, некоторые стоят на входе и у дешёвых заведений, а те, кто поудачливей — в середине, у самых приличных. Мы с Розой и Барбареттой уже давно заняли место возле салона Антуанетты, платим за это место и потому никого другого туда не пускаем. Там и клиенты богаче, и опасности меньше, ведь за входом присматривают охранники. Так вот, как-то ночью мы стояли там, и вдруг на другой стороне появилась незнакомая нам девица. По всему было видно, что она не из наших, маленькая, изящная, в атласном розовом платье с дорогими кружевами и короткой бархатной накидке с модным широким капюшоном. На лице у неё была маска из чёрного шёлка, расшитая серебром. Я-то сразу поняла, что она из благородных, и проглотила обиду. Знаете сами, что иногда и знатные дамы подрабатывают на улицах, кто от нужды, а кто и из любви к приключениям. Только они редко ходят без охраны, потому с ними лучше не связываться. Я это знаю, потому и не стала прогонять её. Но Барбаретта — девушка бойкая, она обиды не стерпит, потому подхватила за руку Розу и потащила её разбираться с этой самозванкой. Я хотела их остановить, опасаясь, что сейчас из темноты выскочат громилы с дубинами, и этим дурочкам не поздоровится. Но появился только один мужчина, высокий и тоже не простолюдин. Он был в чёрном бархатном плаще и атласной маске и пригрозил нам мечом, после чего я схватила Барбаретту и Розу за руки и утащила обратно. Он снова скрылся в темноте переулка, но явно оставался там.

— Значит, это был дворянин в чёрном бархатном плаще и атласной маске? —