Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— В любое удобное для вас время. Труп в Серой башне. Я распоряжусь, чтоб вас проводили…

— Я иду с вами. Только возьму инструменты!

— Труп не убежит, — заметил Марк, вспомнив несчастную матрону в прихожей.

Но Мелилотус, полный энтузиазма, уже помчался наверх за своей сумкой, в которой звенели его ножи и щипцы. Когда он вместе с бароном выходил из дома, вслед ему нёсся протяжный, полный отчаяния стон.

На сей раз Марк не пошёл в мертвецкую, а, отправив вместе с Мелилотусом какого-то клерка, поднялся в свой кабинет и снова взялся за тетрадь де Мева, прикидывая, сколько можно было выручить за перечисленный в ней товар. По всему выходило, что немало. Вещи в основном были дорогие. Немного подумав, Марк снова вызвал Тома и велел ему запросить в полиции магистрата сведения о преступлениях, совершённых в отношении купцов, а именно о краже товара, вымогательстве, мошенничестве и пропавших в последнее время купцах. Конечно, не было никакой уверенности в том, что указанное в тетради имущество было похищено, а его владельцы обратились с жалобой, да и некоторые из пропавших вполне вероятно скоро отыщутся в притонах и весёлых домах, но всё же среди них могут оказаться и те, кто неосторожно свёл знакомство с кавалером де Мевом. В любом случае, следовало проверить такую вероятность.

Наконец появился Мелилотус. Войдя в кабинет, он подошёл, молча опустился на стул и задумчиво принялся рассматривать носки своих истоптанных башмаков.

— Вы что-то выяснили? — поинтересовался Марк, уже догадываясь, какой ответ услышит.

— Это не болиголов, — категорично заявил тот, не отрывая взгляда от своей обуви.

— Это, безусловно, важно, — сообщил барон, нахмурившись. — Ещё что-то?

— Я не знаю, что это за яд. Я не встречал ничего подобного. Даже в книгах, которых прочёл огромное количество. Когда вы сказали мне о проколе на шее, я думал, что через него в тело ввели трубку и влили туда яд. Но он едва заметен. Игла была очень тонкой. Я не сразу его нашёл. Если б не омертвение тканей вокруг, я бы не поверил, что яд ввели таким образом, — он, наконец, поднял глаза и взглянул на Марка. — Я полагаю, что той дозой, которую получил этот несчастный, можно было убить стадо коров.

— То есть для убийства использовалось количество яда, которое было бы достаточно для убийства нескольких людей?

— Не меньше десятка, может, больше. Я не встречал ещё столь ядовитого вещества. Наверно, достаточно нанести немного на остриё иглы и воткнуть в руку, и человек с большой вероятностью умрёт. Понимаете? Даже столь сильные яды, как болиголов или цикута в небольших дозах могут использоваться как лекарства, но это вещество абсолютно смертельно. И я не знаю, что это такое.

Марк задумчиво смотрел на него.

— То есть, столь ядовитых веществ не существует?

— Мне о них неизвестно. К тому же эти раны… Они были нанесены после смерти, хотя он умер сразу. Всё это выглядит так зловеще… — Мелилотус вздохнул. — Я ещё подумаю над этим, пороюсь в своей библиотеке, может, что-то найду, хотя вряд ли. Я бы запомнил, если б встречал что-то подобное. С вашего позволения, я пойду. Сожалею, что не смог быть вам полезным, ваша светлость.

— Напротив, — возразил Марк, — вы дали мне весьма интересную информацию к размышлению.

— Если что-то узнаете…

— Конечно, я сообщу вам, если узнаю, что это за яд и откуда он взялся.

Марк снова остался один в своём кабинете. Поднявшись из-за стола, он подошёл к окну и приоткрыл створку, чтоб выветрить запахи серы и селитры, которые оставил после себя алхимик. Какое-то время он смотрел на огни, горящие в темноте на башнях и крепостных стенах, прислушивался к голосам караульных, проходивших патрулём под стенами башни, и слабый гул, доносившийся с Королевской площади. Это дело выглядело всё более странно и нелогично, к тому же его беспокоило, что в Сен-Марко появился столь опасный яд. Что если его изобрёл какой-нибудь аптекарь или алхимик, и теперь его будут продавать тайком всем желающим? Что если город захлестнёт волна странных смертей, если кто-то использует этот яд против сановников королевства или даже самого короля? Он покачал головой. Рано думать о таком, просто нужно расследовать это дело, в котором, похоже, девять ран — это ещё не самое необычное и зловещее. Нужно найти убийцу кавалера де Мева. Это не демон, не чудовище, это просто кто-то, кто прячется за атласной маской под бархатным плащом. Он носит меч, значит, с ним можно сразиться с помощью меча. Значит, его можно победить.

Первым с донесением появился молодой сыщик Демаре, который с гордостью доложил, что нашёл искомую ниточку, и вручил Марку лист бумаги, исписанный незнакомым почерком. Это был перечень изделий из самоцветных камней, совпадающий со списком в тетради убитого по всем позициям.

— Всё здесь, — с довольным видом кивнул молодой человек. — Две дюжины пластин из яшмы, пятнадцать кабошонов из змеевика, цветные агаты общим количеством тридцать две штуки, три меры речного жемчуга, сорок два аметиста необработанных… Я всё сверил, совпадает полностью!

— Рассказывай, — кивнул Марк, увидев в этом проблеск надежды.

— Я только начал обход лавок, где торгуют самоцветными камнями, и показывал хозяевам список. И мне почти сразу улыбнулась удача. В третьей по счёту лавке купец Пикар, увидев список, сильно заволновался и сообщил, что именно эти товары он надеялся получить недавно. Его старый друг Трюффо, который живет в Рошамбо и скупает на рудниках самоцветы, написал ему о готовности новой партии товара, представив этот самый список. Он ждал его недели три назад, надеясь заключить сделку, но тот так и не появился. Это его обеспокоило.

— Почему?

— Если позволите, он сам вам расскажет. Я привёл его сюда. Он хочет заявить о пропаже купца Трюффо.

— Пригласи его! — распорядился Марк.

Купец Пикар, немолодой, солидный мужчина в добротной накидке из узорчатого сукна с меховым воротником и бархатном берете, был не на шутку встревожен.

— Я сразу заподозрил неладное, ваша светлость, — сообщил он. — Трюффо — человек слова, если он обещал приехать и привезти товар, значит, он должен был это сделать, либо известить меня об отсрочке или невозможности исполнить обещание. Мы знакомы с ним уже более пятнадцати лет, и ни разу не было такого, чтоб предложив сделку, он уклонился от неё. Его товар всегда превосходного качества, дела он ведёт честно. Я ждал его к празднику Зелёного покрывала, даже приготовил всё для выезда в поле, чтоб отметить его: вино, закуски, утварь, но он не появился. Я подождал ещё немного, после чего отправился в гостиницу «Белый мак», где он обычно останавливался. И вот там я узнал, что Трюффо всё-таки приехал, поселился в гостинице, дав задаток за пять дней, но ближайшей ночью ни с того, ни с сего съехал оттуда. Больше его никто не видел, он как в воду канул! Я обратился в полицию магистрата, но мне сказали, что нет причин волноваться. Может, у него что-то случилось, и он вынужден был срочно вернуться домой, или просто нашёл другое жильё, или поселился у знакомых. Они не стали его искать. Но вчера я получил письмо от его жены, которая обеспокоена тем, что он до сих пор не вернулся и ничего не сообщил о себе.

— У него есть ещё знакомые в Сен-Марко, может, родственники, к которым он мог отправиться?

— Нет, он приезжал сюда только по делам и уже много лет доставлял товар именно мне. У него, правда, была небольшая слабость… — Пикар немного смущённо взглянул на барона. — Я бы не стал говорить об этом, но в данном случае, я полагаю, лучше ничего не скрывать. Я надеюсь, ваша светлость, это останется между нами. Трюффо удачно женат, но его супруга уже немолода, и он, приезжая в Сен-Марко, встречался с женщинами.

— У него была любовница?

— Ничего такого! Я полагаю, он посещал куртизанок, но подробности мне неизвестны. Сам я не испытываю тяги к подобным приключениям и как адепт учения святой Бригитты считаю брачные узы священными. Он знает об этом, потому обычно не рассказывает мне о своих связях, справедливо опасаясь, что я это, мягко говоря, не одобрю.

— Что ж, я благодарю вас за откровенность. Мы постараемся выяснить, что случилось с вашим деловым партнёром, но для этого нам нужно знать, как он выглядит.

— У него довольно приметная внешность! Он высок и строен, и для своего возраста, — а ему уже за сорок, — выглядит довольно