Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

class="p1">Тогда вернулся в нашу зону ответственности, чтобы немного погодя отыскать выход в коридор общего пользования и спуск на восьмой этаж. Так дальше и двинулся. Иногда в служебных помещениях попадались забитые окурками банки, иногда слышался быстрый топоток удаляющихся шагов. Раз заметил тёмные фигуры и рявкнул: «Облава!», те со всех ног припустили прочь.

Отыскались и выходы на боковую лестницу, располагавшиеся лишь на чётных этажах. Все эти переходы использовались студентами в качестве курилок, и вот тут уж никто убегать не пытался, курильщиков приходилось выгонять чуть ли не пинками. Ещё и возмущались, засранцы!

Я даже заподозрил, что вахтёры меня попросту разыграли, но и плевать — во всём должен быть порядок. А то надымили, понимаешь…

На третьем этаже прямого перехода не было, пришлось идти в обход, вот там-то и наткнулся на троицу студентов. Парочка приятелей Кости Северянина — крепкий малый с бугристым лицом и задиристый коротышка, — зажали в угол тощего волосатика и что-то угрожающе ему втолковывали. На звук распахнувшейся двери они даже не соизволили оглянуться.

— Нарушаем? — поинтересовался я, попытавшись скопировать интонации старшины Ревеня.

Получилось не слишком похоже, да только хулиганов проняло и так. Они резко обернулись, а их жертва прошмыгнула к двери, но я выставил перед собой руку.

— Погоди.

Этого типа я узнал: именно он сидел на первом ряду на лекции по психологии, с которой меня выставили за болтовню. Я узнал его, а хулиганы — меня; коротышка Панкрат даже растопырил пальцы.

— Тебе чего надо вообще? Вали отсюда, пока цел!

— Ты ничего не перепутал, малыш? — усмехнулся я в ответ и постучал себя по нарукавной повязке. — Глаза разуй!

— А-а-а! — протянул второй. — Шпик! — И вдруг предложил: — А слабо один на один на кулачках?

Мне уже довелось помять его в первый день учёбы, но напомнить об этом не успел: патлатый предпринял очередную попытку прорваться к двери. Так же молча он попробовал протиснуться между мной и стеной, пришлось даже упереться ему в грудь ладонь.

— Да стой ты! — потребовал я. — Смотри, если заявишь на этих уродов, у них большие проблемы будут.

— Только вякни, Гоша! — быстро произнёс Панкрат.

— Георгий! — обратился я к студенту. — Если они у тебя деньги забирали — это грабёж. А если угрозами вымогали — это и под разбой подвести можно. Заявишь — сядут, как миленькие. Из института так уж точно вылетят.

Крепыш усмехнулся.

— Красиво лепишь, легавый!

Гоша ссутулился и на миг показалось, будто удалось до него достучаться, но нет — парень неожиданно резко подался вперёд, проскочил мимо меня и юркнул в дверь, только его и видели.

Панкрат расхохотался, его приятель с ухмылкой предложил:

— Ну что — на кулачках? Без сверхсил, а?

Я повернулся к коротышке и спросил:

— Он это серьёзно?

Взгляд крепыша скакнул с меня на приятеля, и тогда я пнул ему по щиколотке. Полуботинок угодил носком по кости, и парень со вскриком дёрнулся, открылся и пропустил крюк в челюсть. Хлоп! — и уже сидит на полу, башкой мотает. Чистый нокаут!

Глаза Панкрата округлились, и он заблажил:

— Совсем, что ли? Да я, да мы… Да мы на тебя заявим!

Угроза вовсе не была пустым сотрясанием воздухе, но в таких делах никак нельзя выказывать растерянности и тем более страха — это я знал наверняка и потому беспечно пожал плечами.

— Сейчас по итогам обхода заявлю, что помешал двум неизвестным избить третьего. Начнёте бочку катить, я вас опознаю. А надо будет и Гошу расколю. И сдаётся мне, после этого поедете вы оба, да и не только вы, лес валить. Хочешь? А ты, боксёр?

Не хотели ни тот, ни другой, и я велел им убираться из служебного помещения, завершил обход и не забыл упомянуть вахтёрам о стычке, но до конца дежурства меня так никто и не побеспокоил.

В семь часов Милена препоручила мне Льва и отправилась ужинать, а мы пошли в спортивный зал, где появление человека в чёрных очках и с тросточкой вызвало немалую ажитацию. А уж когда мой товарищ заменил очки повязкой и принялся в качестве разминки колотить по боксёрским грушам, поглядеть на это диво дивное собрались решительно все. Тренеру даже пришлось наводить порядок. После он взялся самолично оценить технику новичка, а остальных погнал разогреваться.

Подошёл рыжий Антон, поздоровался и покачал головой.

— Во дела!

— Тоже боксом занимаешься? — спросил я.

— Ага, — кивнул тот. — Только лютиерианским.

— Это который сават?

— Он самый, — подтвердил Антон и ушёл.

Я обратил внимание, что, кроме меня, с ним никто не поздоровался и не преминул справиться на этот счёт у приятелей.

— Чего вы его игнорируете?

— Нормальный человек в шестёрки не пойдёт, — заявил в ответ Ян.

— Научный факт! — подтвердил Карл.

— В шестёрки? — удивился я. — К кому?

Все рассмеялись, и Коля пояснил:

— Шестёрки — это снобы, которые в клуб «6/17» входят. Золотой румб, элита операторов. В институте разные клубы есть, но этот самый пафосный.

Я покачал головой и принялся натягивать боксёрские перчатки. Пока упражнялся, краем глаза следил за Львом и вскоре обратил внимание, что тот всё чаще поглядывает в тот конец зала, где шла тренировка по лютиерианскому боксу.

Зная пристрастие товарища к ориентальным боевым искусствам, где, как и в савате, разрешались удары ногами, я подошёл и предложил:

— Отвести тебя туда?

Лев кивнул. Заведовавший секцией савата аспирант поначалу просто опешил, но поглядел-поглядел на уверенные движения моего товарища и махнул рукой:

— Оставайся! Поглядим, с чем тебя едят!

Я вернулся к боксёрам, и в этот раз тренировка не сосредоточилась на одной только правильной работе ногами, мне начали слегка поправлять ударную технику, а под конец Карл и вовсе загонял в спарринге. К слову, Лев тоже поколачиванием мешков с опилками не ограничился, и провёл несколько учебных поединков, в которых всем на удивление держался ничуть не хуже соперников.

После тренировки немного посидели со студентами в раздевалке. Я дожидался припозднившегося Льва, остальные просто переводили дух.

— Скучно! — заявил вдруг Коля. — Может, монархистов взгреем?

— Забудь! — одёрнул его Ян. — Нас ещё в прошлый раз на карандаш взяли!

— Теперь предупреждением не отделаешься, — подтвердил Карл, вытиравший полотенцем бритую под ноль голову. — Научный факт!

— Да ну вас! — махнул рукой Николай. — Правильные — сил нет.

— Монархистов в городе надо бить, — заявил Карл. — В институте сразу вахтёры набегут, а в городе есть шанс ноги сделать, прежде чем патруль прикатит. — Он хитро глянул на меня и уточнил: — Так, Петя?

— Научный факт! — заявил я с ухмылкой.

Минут пять спустя подошёл Лев, и я познакомил его со студентами, заодно