Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

class="p1">– Что? Плохо тебе? Сейчас полегчает. А то, что мысли путаются, в голову не бери. Это не больно, даже некоторым образом приятно. Забирает! – Похвастался: – Действие коктейля на себе испробовал. Сам его изобрел. Опий на травках. Вещь! Да ты не бойся, не врежемся. Я-то в норме. Ватные тампоны в нос вставил. У-у! Сладкий! Вот мы почти и на месте.

Повело. Мысли в голове стали вялыми и тягучими, как патока, но противодействию «химии» его в прошлой жизни обучали. Пересиливая свое состояние, еще надеялся освободиться от воздействия «наваждения». Уже путаясь и коверкая слова, пошел в наступление, стараясь спровоцировать, нарушить тем самым план маньяка. Маньяка ли?

– Вы, Николай, довольно самокритичны. Вы чувствуете, что обладаете огромным неиспользованным потенциалом. У вас есть слабые стороны, но в целом вы способны их компенсировать. Вам нравятся периодические перемены и разнообразие. Ограничения угнетают вас. Вы гордитесь своей способностью к нестандартному мышлению и независимому рассуждению…

– Чего-о?!

Перевел дыхание, в своем состоянии понимая, что прервал собеседника, сорвав с вожделенной мысли. Теперь не прерываться, параллельно стараясь подчинить себе свое же, вдруг одеревеневшее тело.

– …Временами вы открыты и общительны, а иногда скрытны и скептически ко всему настроены. Временами вы всерьез сомневаетесь в правильности выбранного вами пути. Уверенность в будущем – это одна из ключевых целей в вашей жизни. А ведь этой уверенности у вас как раз-то и нет… Я стекло опущу…

– Н-нет!

Водитель ударил по тормозам. Машина резко встала, словно скаковая лошадь напоролась на препятствие. Скрипкин руками замолотил по «баранке» руля.

– Замолкни! Ублюдок!

– …В последнее время вам кажется, что вы совершаете ошибку, и не знаете, что решить. Поверьте, именно в вашем случае самым верным будет отступить… Иначе с вами произойдет непоправимое. Ваша тайна секрет Полишинеля…

Незаметное движение руки в темном салоне, и дверь снята со стопора замка. Удар локтем, нацеленный в висок, в таком ограниченном пространстве Михаил не просчитал, но к чему-то подобному даже в таком состоянии был готов. Разум толком не прояснился, и все же полегчало. Удар он смягчил плечом, при этом сам толчок использовал как возможность вывалиться из машины. Поднялся. Пока сам водитель выскочил из авто, Каретников, спотыкаясь, почти на четвереньках рванул в темноту.

Осень. Ночь. Дождливая морось. Людей никого. Где это он? Что ж так неповоротливо путаются мысли в голове. Бежал, спотыкаясь, как бегают роботы в фантастических фильмах у американских киношников.

Вражина, судя всему, по топоту ног догнал его у чернеющего высокими стенами заброшенного, двухэтажного здания барачного типа. Крючковый удар по ногам, и Михаил падает в грязь.

– Мразь! С-сука! С-сука!

Удары ногами сыплются куда придется. Закрылся. Тело приняло позу эмбриона. Руки, как могли, прикрыли лицо и голову. Скрипкин отпрянул, затравленно прислушался к тарахтению мотора со стороны дороги, на которой бросил свой «Жигуль». Мотоциклист. Как же не вовремя-то! Что подумает? Что предпримет? Двери в машине нараспашку… Кажется, мимо проехал.

Наклонившись, сгреб в охапку тяжелое, податливое тело жертвы. Шлепая по лужам, потащил парня к пустому проему входа в здание…

– Очухался?

Все тело ныло и болело от полученных травм и тумаков, но, несмотря на это, в голове явно просветлело, в мыслях не было недавней заторможенности. Каретников приподнял голову от груди, осмотрелся. Не слишком большая комната с высоким потолком, частично захламленная бытовым мусором. Оконные проемы зияют пустотой, ныряющей в темноту ночи. В комнате светло от горящих свечей, расставленных на полу. Его совершенно голое тело подвешено и веревками жестко приторочено к подобию крестовины. Обидчик, ухмыляясь, встал в дверном проеме, ведущем из соседней комнаты.

– Оклема-ался-а! Хи-хи! Не поверишь! Думал, с тобой повозиться придется, а оно вон как просто все вышло. Ты подыши! Подыши, Миша! Недолго осталось. Я бы и рад побыстрей позабавиться, только всему свое время. Ты и представить себе не можешь, как приятно ощущать твой страх. Ничего, скоро действие наркотика совсем исчезнет, тогда свое и возьму. Ты лучше посмотри, какие цацки я для тебя приготовил. Хи-хи!

Развернутая прямо на полу сумка для инструмента из плотной ткани своим наполнением предстала во всей красе. Ножи, скальпели, щипцы и ножницы, способные перерезать хрящи, в отблесках пламени свечек сверкали никелированным железом. Не набор, а мечта для работника морга. Скрипкин действительно сумасшедший маньяк. От увиденного бросило в жар, Михаил задергался на своей «Голгофе». Замычал, пытаясь через кляп вытолкнуть наружу хоть какие-то звуки, способные призвать на помощь.

– Тихо! Тихо! – ладонью потрепал Каретникова по щеке. – Скоро уже.

– Что за шум, а драки нету?

И палач, и жертва одновременно повернули голову на голос. В том же проеме, из которого совсем недавно вышел Скрипкин, стоял человек. Так тихо подобрался, что никто и не услышал. При скудном освещении Михаил все же подметил его молодость, невысокий рост и совсем не богатырские габариты. Н-да! Если вступится, может с таким ломтем и не справиться. Правда, в руке у него не то дрын, не то толстая трость имеется.

Новый персонаж наметившегося действа шагнул вперед. Носком сапога буцнул свечу, стоящую как раз перед ним, и ею же сваливая еще одну, в противоположном углу комнаты.

– Я так понимаю, дядя садист?

– Т-ты! Ты…

Скрипкин уже «оклемался» от страха, понял, что это вовсе не милиция повязала его «на горячем». С одним-то худым дрищом он справиться сможет, как справился с младшим Каретниковым. Уже сам с непонятно как вдруг появившимся в руке ножом диким кабаном метнулся на незнакомца. Парень явно дураком не был. Отступил в темноту, и Михаил смог лишь распознать звук пары ударов за стеной. Судя по этому звуку, парнишка работал жестко, можно сказать бил от души. Громкое падение без крика боли, даже без всхлипа, на замусоренный пол чего-то тяжелого довершило дело.

От прошедших разборок в комнате явно потемнело. Помещение освещали всего лишь пара горевших свечей. Неизвестный спаситель, войдя в него, приставив орудие победы к стенке, первым делом расшатав, вытащил кляп изо рта страдальца.

– Ну, ты как?

– Н-нормально… – ответил Каретников. – З-замерз!

– Это ничего, поправимо.

– Вовремя ты появился.

Освобожденный от пут Каретников смог наконец-то одеться, в то время как его спаситель заволок в комнату связанного маньяка. Покидать место событий никто не торопился.

– Меня Михаилом зовут.

– Антон, – представился парень.

– Как ты здесь оказался?

Михаил выглянул в черноту оконного проема. Не далеко же Скрипкин увез его. Это выходит, они пустырь по периметру объехали. Огни проспекта отсюда отчетливо выделяли кинотеатр «Шахтер», широкий проезд на главную магистраль и угол магазина «Буратино». Но даже не это подняло настроение, кругом было все белым