Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

погибших русколан и распять их на крестах. Закончился Великий День Сварога, наступила Ночь. Природа, словно протестуя против такого отношения к павшим героям, отметилась и сама. В ту же ночь, когда был распят Бус, произошло полное лунное затмение. Также землю потрясло чудовищное землетрясение. Трясло все побережье Черного моря, разрушения были в Константинополе и Никее…

Видение отпустило. Оказалось, парень и сам выпустил из рук запястья Каретникова, сидел напротив и ждал, когда тот придет в себя.

– Ну? – задал вопрос, который можно было трактовать по-разному.

– Что это было?

– Дал тебе кусочек родовой памяти просмотреть.

Михаил потряс головой, будто сбрасывая с себя остатки видения. Что тут скажешь? Надо же. Как в этом мире все непросто! А мы-то жи-и-вем! Ничего толком не знаем и считаем себя пупом земли. Высказался:

– Силен мужик! Так, я не понял. Он что, волшебником был?

Антон хмыкнул, видно подозревая собеседника в тупизне. Однако как школьнику на уроке истории дал, кажется, наиболее развернутый ответ:

– Знаменитым предком Буса Белояра был сак Бус Бактрийский, который в четвертом веке еще до нашей эры правил Бактрией и Согдианой, провинциями Персии. Сама династия связана кровно со многими царскими домами мира. В кельтской Европе с царским домом короля Артура, у франков с Меровингами, у скандинавов с Инглингами. В Малой Азии с потомками царя Давида. В Индии с царями солнечной династии, в том числе с Рамой и Буддой Шакьямуни. Были в родстве князья из династии Бусов и с Заратуштрой. Представляешь, какая гремучая смесь текла в его жилах? Он был правителем, волхвом и воином.

– Ты историк, что ли?

– Кхе! – Чуть не подавился подступившей вдруг слюной, ну и тупой же «перевертыш» ему попался. Справился. – Волшебником был Китоврас. Кстати, по семейному преданию, я один из его потомков, – похвалился молодой парень. – Между прочим, кельтам Китоврас был известен под именем Мерлин.

– Гм!..

– Да-да! Тот самый Мерлин. Это у нас память о нем англичане, как и многое другое, слямзили.

– Ничего святого у лаймов нет, – согласился с собеседником Каретников. – Эти сквалыги во все времена перли все, что под руку попадалось. По своему опыту знаю. Извини за то, что прервал! Так, что там еще про Буса известно?

– Триста шестьдесят восьмой год, год распятия князя Буса и его бояр, имеет астрологический смысл. Это рубеж. Конец эпохи Овна и начало эпохи Рыб. Тысяча лет.

– Сколько-о?

– Тысяча.

– Очешуеть!

– Слушай, ты так удивляешься, будто не знаешь, что эпоха Рыб уже почти закончилась.

– Ф-фух! Слава яйцам! А то уж я думал…

– Короче, Бус заложил основание русского национального духа. Он оставил нам в наследство Русь – земную и небесную. Кстати, если хочешь знать, сам символ креста вошел в христианскую традицию после распятия Буса. Канон Евангелий был установлен после четвертого века и основывался в том числе и на устных преданиях, ходивших тогда по христианским общинам. В тех преданиях образы Христа и Буса Белояра были уже смешаны…

– Слышь, дружище, ты часом головкой ни обо что не треснулся? Сравниваешь!

Антон пропустил нелицеприятный вопрос мимо ушей. Как ни в чем не бывало продолжил:

– Спустя много лет Бус вновь явился в Русколани. Он прилетел на прекрасной птице, на кою взошла и жена Буса – Эвлисия. И после этого Бус и Эвлисия улетели вместе к Алатырской горе. И ныне они в Ирии, в небесном царстве у трона Всевышнего.

– Что-то я в нынешней школе не заметил хотя бы упоминания о Бусе Белояре? Про церковь так и вообще молчу.

– Каретников, ну ты же, как мне сказали, в прошлом разведчик! Мозгами раскинуть слабо? Правдивая история или просто былины и легенды о том языческом времени не нужны власть предержащим, как в прошлом, так и ныне. Им всем, начиная с иуды Володи Солнечного и заканчивая нынешними правителями, приходилось и приходится скрывать любыми способами, что Русью, а позже Россией правили не русские. Поэтому история у нас начинается с Романовых. Все советские вожди – инородцы с русскими фамилиями. Даже чужеродную Византийскую кефалическую правоверную религию назвали русской православной. Так зачем напоминать порабощенному народу об их великом прошлом?

– Эх! Убедил, речистый. А от кого Каретниковы свой род ведут, скажешь? Или в Лету канули все «источники»?

– Ну почему же? Я о своих подопечных многое знаю.

– Подопечных?

– Мы – корректоры реальности. У нас, как и у вас, все знания по наследству передаются. Ты свой род от боярина Будая ведешь, то есть пробужденного благовестника воли Богов.

– Это мне, как говорится, ни о чем! Но все же приятно знать, что не от простого дровосека.

Беседу прервала возня по соседству. Коля Скрипкин уже битый час пытался развязать конечности. Старался делать это тихо и незаметно, только вот не получалось, поэтому от потуг все же «спалился». Каретников на корточки присел возле него, «поймал» ненавидящий взгляд Николая. Вступать в полемику с маньяком считал делом ненужным.

– Его бы как-то «органам» сдать? – предложил новый приятель.

Пошутил:

– Лучше на органы. Вон, рожа какая упитанная. От хорошей кормежки скоро треснет.

Заслышав предложение, Скрипкин тихо заскулил. После того, как его «стреножили», он вообще ни слова не произнес. Ведь понимает, зараза, звиздец ему настал. Шутник, Антон! Ментам сдашь, кто поручится за то, что дело не передадут ретивому следаку, пожелавшему размотать клубок событий до конца? А на конце они оба. Зачем светиться? Вариант с умным, разворотливым адвокатом отмел сразу. Время не то, основной состав будущих демократов нынче либо в детский сад ходят, либо на теплых партийных местах присели. Сегодня такие дела решаются быстро – лоб зеленкой помазали и будьте любезны несколько минут у стеночки постоять. Да! Так вот.

Ухватив за плечи, кантонул гаденыша в сидячее положение. Отработанным еще в той жизни движением с усилием потянул ему голову к плечу и тут же на попытку сопротивления поддался, добавив силенок упырю, мотнул в обратную сторону. Противный сухой щелчок отчетливо прозвучал в холодном воздухе помещения. Сноровисто отбросил от себя голову покойника, отскочил от тела. Ф-фух! Кажется, не запачкался. Запах фекалий ударил в нос.

– Ты что утворил, ирод?

Разволновавшийся Антон не мог успокоиться.

– Спокойно! Как там в таких случаях говорится? Приговор окончательный, обжалованию не подлежит! Нам здесь оставаться не стоит, а вот прибраться нужно.

– К-хак?

– Не знаешь, куда он тачку поставил? Или она все еще на дороге стоит?

– Какую тачку?

– Тьфу т-ты! Ну, «жигуль»?

– На дороге.

Без брезгливости ощупал карманы покойного, нашел ключи.

– Погодь здесь. Я сейчас.

Народ не слишком жаловал такие места, как это, а особенно ночью. Стараясь сильно не наследить