Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Как свинья в раю! — Николай был вне себя. — Какого д-дьявола ты раздаешь мой телефон всяким шизофреникам с манией в-величия?!

— Никому, начальник! Век воли не видать! — поклялся я.

— И не увидишь! — пообещал он. — Кто он у вас т-такой, этот… Разумов, что ли?

— А он не представился?.. Заместитель главного редактора по связям с общественностью, Разумовский Григорий Ефимович.

— С общественностью? Разумовский?.. — комиссар шумно задышал в трубку. — Б-бредунович он, а не Разумовский! Или Б-бредятинский! И не с общественностью ему разговаривать, а с… психиатром д-для начала.

— А в чем дело-то? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Представляешь, Д-димыч, этот… самородок в-выдал идею, что мы ловим какого-то мутанта, в-вампира энергетического!

— А разве не так?

— И ты т-туда же?!

— Ну, извини! — я постарался говорить как можно мягче и спокойнее. — Понимаешь, он у нас, действительно, самородок. В смысле связей с общественностью. У него потрясающая коммуникабельность! Колобок, то есть Григорий Ефимович, еще ни разу не провалил ни одного договора, ни одной встречи, ни одной пресс-конференции. Договариваться — это у него в крови! А то, что он искренне пытался помочь следствию… Так простим его за это?

— Ладно, з-замнем, — пробурчал Берест, успокаиваясь. — Чего звонишь-то?

— Да вот думаю, как бы у тебя разжиться фотороботами нашей визави?

— Это еще зачем?

— Просто, чтобы было…

— Не юли! Я же сказал, никакой самодеятельности! — голос Николая отвердел.

— Матвеич, исключительно для полноты картины! — я был сама невинность. — Я же тоже посещаю… энные заведения, по долгу службы, разумеется. Вдруг да увижу что интересное?..

— Для полноты, говоришь?.. Добро. Загляни в управление, к Афиногенову и сошлись на меня, — смилостивился он и отключился.

Я тут же созвонился с начальником криминалистической фотолаборатории капитаном Афиногеновым, и буквально через час он выдал мне под расписку целых пять (!) компьютерных фантомов подозреваемой. Теряясь в догадках, откуда же появился еще один, я внимательно просмотрел их и пришел к заключению, что на четырех из них почти наверняка изображена одна и та же женщина, хотя ее способность к перевоплощению потрясала! А вот пятая… С пятого фантома на меня в упор (я никак не мог отделаться от ощущения ее присутствия!) смотрела женщина, безусловно, похожая на первую, но отнюдь не чертами лица, а лишь выражением глаз. А вот черты-то как раз были совершенно другие! На пятом фантоме была зафиксирована женщина явно азиатского типа, этакая амазонка из древней Фемискиры с берегов Понта Эвксинского! Значит, их все-таки двое?!..

Так ничего и не решив для себя, я поспешил к Николаю в управление и застал его в прекрасном расположении духа, сидящим на подоконнике и посасывающим незажженную трубку.

— Ну-с, мистер Холмс, я жду от вас объяснений по поводу вот этого, — и я развернул веером перед его носом все пять изображений.

— Это же элементарно, Ватсон! — ехидно прищурился бравый комиссар. — Где же ваша дедукция?

— Все мое ношу с собой! — отпарировал я. — Где вы нашли нового «жмурика»?

— Сегодня утром в автокемпинге, за рекой, — охотно ответил Берест.

Но что-то в его голосе насторожило меня, хотя я все же поинтересовался:

— Тоже молодой и неженатый?

— Ну, не совсем молодой, и даже, может быть, не очень женатый, — продолжал подозрительно тянуть Берест.

— Коля, я ведь Лев по гороскопу, загрызу! — зловеще пообещал я. — И не посмотрю, что комиссар. Кто он?

— Догадайся с трех раз!

— Насмерть загрызу!..

— Ладно. Держитесь крепче, Ватсон, это — Нос! — наконец торжественно сообщил этот садист.

Вот тут я действительно едва не грохнулся на пол! Сам господин Дуладзе?!.. Мне понадобилось секунд пятнадцать, чтобы хоть вчерне переварить такую потрясающую новость.

— Причину смерти установили? — с трудом обретя голос, смог наконец выдавить я весьма важный вопрос.

— Предварительно. Разрыв аорты. Иваныч говорит, мол, следствие очень сильного испуга. И, ты знаешь, на этот раз я с ним полностью согласен. Видел бы ты выражение лица этой сволочи! Такое впечатление, что ему показали зараз все круги преисподней вместе с Апокалипсисом и Судным днем одновременно, — в голосе Николая сквозило неприкрытое удовлетворение.

— Свидетели есть? — сердцем я разделял его чувства, но чисто по-человечески мне было немного жаль: зачем-то ведь жил человек?

— Угу. Хозяин и горничная.

— Как она выглядела? — я вновь почувствовал нарастающий охотничий зуд. — Рыжая?

— Нет, брюнетка. А-ля смуглянка-молдаванка, — он принялся набивать трубку табаком и по комнате поплыл терпко-сладкий аромат вишневых листьев.

— Значит, уже пять вариантов?

— Вот именно! — в голосе Береста появилась озабоченность, он раскурил трубку и задымил как паровоз. — Слушай, Димыч, ведь не может же она менять свой экстерьер до бесконечности?

— Не может. Но меняет… — я тоже задумался, вспомнив весьма странный разговор с Ириной накануне и не менее удивительный ее уход, и ледяной ветерок сомнения на миг опахнул мое сердце. — Коля, и все-таки их двое! Я почти уверен.

— Почему «почти»? — сразу насторожился он. — Ты имеешь в виду кого-то конкретно?

— Нет… Пока нет. Просто у меня опять фантазия разыгралась.

— Котов, не тяни себя за хвост! Выкладывай!

Ну, если наш бравый комиссар начинает каламбурить, это верный признак надвигающейся грозы, и я почел за лучшее не навлекать на себя «громы и молнии Зевсовы».

— Видишь ли, Матвеич, у нас в редакции в среду интересный случай был, — я старался говорить вдумчиво, чтобы ничего не напутать и, главное, никого не подвести, но в то же время не затягивать объяснение, потому что Берест терпеть не мог пространных речей. — При обработке на компьютере одного снимка наш знаменитый сеньор Маслов, ты его знаешь, обнаружил очень странный эффект: будто бы в одном и том же месте одновременно оказались два разных человека.

— А точнее?

— То есть сначала на фото был виден только один, а когда снимок откорректировали «по светофильтрам» и еще чему-то, на месте первого вдруг проявился другой, — мне очень не хотелось уточнять, о ком идет речь, потому что верил в непричастность, по крайней мере, одного из них.

— Ты имеешь в виду наложение изображений? — высказал Берест очевидную догадку.

— В том-то и дело! Я тоже так подумал поначалу, но Дон Теодор заявил, что ничего подобного. Он предположил, что изображен все-таки один человек, просто из-за сложного освещения оказались слегка изменены пропорции лица, фигуры, цвет одежды…

— Но ты по-прежнему сомневаешься?

— Если честно, то да, — признался я и, дабы избежать нежелательных уточнений по поводу личности на снимке, добавил: — Так вот у меня появилась идея, а не проверить ли таким же образом фото Корсаковой, которое Олег выпросил у графини? Помнится, мне Федя Маслов говорил, что есть у него уникальная программа, позволяющая как бы снимать элементы грима на изображении и