"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Гибсон покачал головой: «Адриан, я просил тебя назвать не главную, а наивысшую. Преданность подразумевает привязанность и может стать порочной, если ты ей позволишь. Ты рискуешь превратиться в ее раба. Беззаветная любовь – это любовь в кандалах».

«Значит, сострадание?» – спросил я.

«Сострадание», – согласился схоласт.

Сострадание требовало, чтобы мы с Валкой оглушили этих сбитых с толку детей и, если понадобится, за шкирку вытащили из этого ужасного места и увезли прочь с Воргоссоса.

Но у нас не было ни времени, ни возможности проявлять сострадание.

– Кто может знать? – спросила Валка, не опуская пистолета, затем повторила вопрос, давая понять, что адресует его огромному Возвышенному: – Вы сказали, что они могут знать, где наш товарищ. Кто «они»?

– Братство, – ответил Калверт, и по моей коже пробежали мурашки; я отчетливо услышал рычание множества глоток во тьме. – Они знают обо всем, что здесь происходит. Здесь и снаружи, даже за самыми далекими звездами. Они служат господину. Служат ему и отвечают перед ним.

В голове раздался беззвучный шепот, и я без подсказок понял, что это послание вроде того, что посещало меня во снах, которые не были снами.

– Братство? – переспросил я.

– Демоны воды, – прошептал Калверт голосом, похожим на ударенных солнцем прорицателей, которых я часто видел на уличных углах и ступенях святилищ Капеллы. – Они были здесь еще до господина. Им известны все тайны.

Внутри меня все перевернулось.

– Это его компьютер? – спросил я, используя древнее слово. – Искусственный интеллект, управляющий базой? Тот, что он забрал у… – Я мешкал со словом «Возвышенных», но одного взгляда на кран отца Калверта с хищной клешней хватило, чтобы выбрать более нейтральные слова. – Тот, что он здесь нашел.

– Нашел? – Безглазая пушка Калверта повернулась ко мне. Казалось, на меня смотрит какое-то приспособление для уборки урожая. – Нашел их? Разве они не призвали его? Вызвали господина и его свиту из-за множества солнц, чтобы освободиться из цепей? Освободить своих детей? Потомков и последователей, растерявших былое величие?

– Не понимаю, – произнес я, не шевелясь.

По тону отца Калверта можно было представить, что он улыбается. Или ухмыляется с издевкой.

– Нет, – сказал он, – не понимаете. Но мы знаем дорогу. Дитя мое? Госпожа? – обратился он к Сузухе. – Давайте отведем злоумышленников к ним. Пускай они решают, что с ними делать.

Я многозначительно взглянул на Валку. В конце концов, мы ведь сами хотели отыскать машину Кхарна. Теперь у нас на руках были и козыри в лице детей, и наши позиции, если забыть о громадном Возвышенном, были прочны как никогда.

– Хорошо, – согласилась Сузуха.

– Пойдете с нами, – сказала Валка.

Это было утверждение. Рен прижался к сестре, поглядывая на меня точно так же, как ранее из-за дерева.

– А вы останетесь, – добавила Валка, обращаясь к химере.

Калверт пошевелился, поднялся в полный рост – в два раза выше самого высокого палатина. На высоченных сваях, служивших ему лапами, он выглядел неустойчивым.

– Я не брошу своих подопечных с какими-то злоумышленниками. Вы отправитесь к ним, и я буду вас сопровождать.

– Через эти двери? – спросил я, имея в виду кабину лифта, которую мне показало видение.

Не стоило спрашивать. Холодный пар вырвался из отверстий на спине создания, и панцирь разъединился подобно броне легионера, подобно складной картинке-головоломке или яйцу. И как из яйца, изнутри потекла густая, как слюни какого-то инопланетного чудища, слизь. Как будто бронированный суккуб, огромный металлический краб выкинул из утробы что-то бледное, покрытое прозрачной пленкой. Существо с лязгом шлепнулось на пол и, словно жеребенок, со вздохом поднялось на четыре конечности из черного металла, на вид слишком длинные и тонкие, чтобы поддерживать тело. Не считая фигуры, человеческим у существа были лишь впалая грудь и мертвенно-бледная безволосая голова. Когда-то Калверт – или то, что от него осталось, – был человеком. Теперь его руки и ноги были, как я уже сказал, из стали или какого-то похожего металла. Длинные пальцы напоминали сьельсинские и заканчивались когтями. Его походка была шаткой, бедра по-женски широкими, а под ребрами, где у людей живот и внутренности, был лишь тонкий, как и конечности, хребет.

Даже Валка смотрела на него с омерзением.

Если отца Калверта и смущала слизь на лице и груди, виду он не подавал, покачиваясь под своим крабьим корпусом и одной хилой рукой опершись на прочную лапу своего тяжелого «скафандра». От соприкосновения с воздухом гель начал мгновенно рассасываться, испаряясь и издавая слабый запах озона. С почти кошачьей ленцой Возвышенный поднес когтистые руки к лицу и погладил ладонями голову. Кожа у него была бледная, как кость, пронизанная венами, будто мраморное надгробие.

Затем существо шагнуло вперед с гироскопической грацией; его голова и грудь плавно подлетели ко мне, похожие на бюст какого-нибудь давно забытого политика. Я отступил, вновь насторожившись и приготовив меч. Об этих машинах ходило множество легенд, и я не исключал, что этот скелет мог накинуться на меня быстрее, чем я успею моргнуть.

– Ни шагу больше, – сказал я, ткнув рукоятью меча в направлении Калверта. – Меня вы, может, и достанете, но Валка вынесет вам приговор быстрее, чем вы успеете меня прикончить.

Калверт замер, изучая меня влажными – неужели просто человеческими? – глазами. Старик улыбнулся, показав зубы цвета старого молока:

– Как скажете.

Затем он исчез, просто испарился, как будто был всего-навсего голограммой. Инстинктивно я обернулся, щелкнув переключателем, чтобы активировать меч. Высшая материя заструилась, подобно ртути, засияла, как кровь под ультрафиолетом. Большим пальцем другой руки я включил щит, не сомневаясь, что в любой миг последует нападение.

С дальнего конца зала раздался ехидный смех. Калверт стоял там, в тени ближайшего к выходу дерева. Даже издалека я видел выглядывающие из-под растянутых губ зубы.

– Идемте. Идемте.

Я подобрал шинель и пошел.

Глава 43

Братство

Есть тьма темнее космоса. Забытые места, где первобытная, существовавшая еще до начала времен, Тьма прячется от света и порядка первых солнц. Там Тиамат во всех ее воплощениях скрывается от Мардука, Юпитера, Иеговы и остальных властителей света и порядка, предтеч нашего божественного императора. Такая Тьма была на Се Ваттаю, в колыбели сьельсинов, и в пещерах под Воргоссосом.

Согласно учениям Капеллы, свет управляет реальностью и посредством света мы воспринимаем мироздание. Соответственно, во Тьме – которая есть отсутствие света – порядка нет. Возможно, то, что мы зовем Тьмой, – это беспорядок, воплощенный хаос, неоднородное увядание и тление энергетических волн, которые формируют мир.

В этом месте Тьма казалась чем-то