Обратный отсчет - Токацин

один за другим доставали фонари. Гедимин оглянулся на холмы — уже, и правда, заметно стемнело. Он подобрал последнюю горсть «червяков», отбросил «пузырь» и мелкого «трилобита» — ими занимались другие — и принялся за чистку. Он почти закончил работу, когда земля едва заметно дрогнула, а совсем рядом раздался тревожный вой. «Джагулы?» — Гедимин отряхнулся от ошмётков хитина и вытер руки. Кто-то снова взвыл. Гедимин услышал треск жёстких перьев и растерянный возглас.

— Держи его! Джархин, ты можешь прочитать, о чём там? Хотя нет, погоди. Айзек! А-айзек!

— Что? — Айзек вышел из барака. Гедимин поднялся с земли. В свете фонарей у торца здания был хорошо виден Вепуат, взъерошенная тварь на его плечах и расступающиеся Джагулы. Наконец рядом с сарматом остался только один. На его руке, на многослойном кожаном наруче, сидел надувшийся «трилобит» и сердито щёлкал спинными щитками.

— Это не наш, — Вепуат кивнул на животное. — Джархин говорит — тут метки племени Ур-Дзуул.

— Ур-Дзуул? — переспросил Айзек, мельком взглянув на сигма-сканер, и развернулся к Джагулу. — В это время они кочуют где-то рядом?

— Нет, — ответили сразу трое Джагулов. — В Сфене Земли плохая охота.

— Читай уже! — кто-то из кочевников нетерпеливо дёрнул за свисающие ремешки. Джархин держал в свободной руке полосу кожи, увешанную цветными шнурками. К некоторым были привязаны мелкие позвонки. «Странные украшения,» — Гедимину отчего-то вспомнились костяные бусы, на которые он насмотрелся в месяце Пустоты. Эти позвонки были очень похожи на вынутые из низки бусины.

— «Ур-Дзуул говорят — от Кьюссов помощи не будет. В Джере тоже мор. Знали бы, что делать — не закрывали бы ворота. Мы, Ур-Дзуул, не знаем, кого звать. Идите в Урдзутту, говорите с богами…», — Джархин, дочитав до конца, прижал уши и недобро ощерился. — Помощь от Кьюссов! Нашли, кому верить…

— Мор? — Айзек, отобрав у него письмо, быстро пробежал его глазами. Помрачневший Вепуат ухватил Джархина за руку.

— Ну-ка, стой! Эта штука может быть заразной!

Джархин, опрысканный какой-то жидкостью, растерянно рявкнул и затряс руками. «Трилобит» — капли попали ему под пластины — захлопал всеми щитками, недовольно отряхиваясь. Вепуат схватил его за мокрую шлейку и уставился на сигма-сканер.

— «В Джере тоже мор…», — вслух повторил Айзек, угрюмо щурясь. — Не нравится мне это «тоже»… Джелег! Улгех! Стойте там и говорите быстро! Что слышали про мор? Про мор в Джере и Урдзутту?

Джагулы, незаметно обступившие сарматов со всех сторон, нестройно взвыли.

— Урдзутту — не город, — мрачно сказал кто-то из Джелегов — Гедимин узнавал их только по тёмно-бурому меху. — Это место богов. Если зовут туда — дело плохо.

— Не было болезни, когда мы уходили, — прорычал вожак племени Улгех, подходя ближе. Айзек с сердитым возгласом поднял перед ним защитное поле.

— Стой! Этот зверь прилетел из заражённого лагеря. Кто его трогал? Только Джархин? Джархин, тебе придётся…

— Подожди, вождь Ардзаг, — Урджен, незаметно обогнувший барьер, смотрел на Джархина и «трилобита» на его руке сквозь связку перьев. — Я не вижу беды. И сон был хороший — песни и вкусная еда. Арра-ау!

Он повернулся к соплеменникам. Из толпы чёрных Джагулов уже выбирался кто-то в пернатой накидке.

— Хорошие сны, — скрипучим голосом подтвердил он, шумно принюхиваясь к Джархину и его «трилобиту». — Хороший запах. Зверь устал, но он чистый.

— У Дзуулов беда, — Урджен под ошалелым взглядом двух сарматов уже пробовал письмо на вкус. — И большая. Но нас не затронет. Никого из трёх племён. Говоришь, болеют и Кьюссы? Ну, пусть покажут, как боги их слышат!

Он запрокинул голову и издал насмешливый вой. Джагулы подхватили. Гедимин, не услышавший ничего смешного, угрюмо сузил глаза. «На Равнине ещё и эпидемия? Человеческие болезни нас не цепляли. А вот распространяется ли это на местные…»

— Урджен! — Вепуат, наконец придя в себя, хлопнул ладонью по лицевому щитку. — Ты что тянешь в рот⁈ Ты хоть знаешь, что там за болезнь? Она вообще лечится?

— Лечилась бы — не побежали бы к Кьюссам, — ответил вместо Урджена кто-то из «жёлтых» Джагулов. — Умели бы лечить Кьюссы — не закрыли бы ворота. Ты не тревожься, Урху. Сновидцы не лгут. Один мог бы, но не двое сразу.

Вепуат сердито фыркнул. Айзек, придержав его за плечо, махнул свободной рукой.

— Хеллуг! Джелег! Улгех! И вы, Урджен и Джархин, отдельно! Станет плохо, или тревожно, или неспокойно, — сразу ко мне! Зверь Ур-Дзуулов пусть ночует поодаль от других. Утром отпустите его и послание отдайте.

— А я бы отправил в карантин, — еле слышно пробормотал Вепуат, глядя вслед расходящимся Джагулам. Айзек пожал плечами.

— Боюсь, уже бесполезно. Только наблюдать — и ограничить контакты. Есть сведения о местных патогенах? Что могло настолько всех напугать?

Вепуат фыркнул.

— С местной-то медициной? Да что угодно, лишь бы заразное. Нет, ну ты видел⁈ Инфицированность определять на вкус… — он передёрнул плечами и оглянулся на потемневшие холмы. — А вот интересно — далеко отсюда до Урдзутту?

Из-под навесов над коптильнями донеслось радостное верещание. Через пару секунд наружу выскочил Бронн. Переговорщик от Скогнов отстал от него на секунду, но пищать начал первым.

— На Джагулов лёг мор? И на Кьюссов тоже? Что говорили про Джеру? Мор в Джере⁈ Боги Равнины с нами! — Скогн широко ухмыльнулся и взмахнул когтистыми руками. Лицо Айзека окаменело.

— В Джере мор, — ровным голосом подтвердил он. — По-видимому, болеют и Джагулы. Жди вестей из Синви. Жаль будет, если затронет и вас.

Скогн возмущённо взвизгнул.

— Вождь Айсиек! Когда такое было⁈

Огненный купол над сторожевым постом Сэта ярко вспыхнул. Из-под него — вслед за встревоженным Вепуатом — выбрался командир отряда.

— Было такое послание? — его жёлтая грива заметно покраснела. — Разговор и о Кьюссах? Аса’ан давно не говорит с Кьюссами. И они в дни ветра избегают его. Огонь не подвержен заразе. Если нас попросят о помощи — идти нам в Джеру?

Айзек мигнул.

— Идти, — ответил он, чуть помедлив. — Но быть осторожными. Предупреди все города — пусть избегают Кьюссов и Джагулов… если те сами не попросят о помощи.

Сэта неприятно ухмыльнулся.

— К огню редко ходят за лечением. Будь и ты осторожен, Равный Куэннам.

Он ушёл под купол. Свечение потускнело, но тут же вспыхнуло