Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

на зрителей. А тут даже покруче будет зрелище, чем парад. Заодно такая толпа как метлой в очередной раз сметёт тварей, тоже неплохо. Надеюсь, у папочки хватит мозгов меня не искать. А если не хватит — то хотя бы не тащить с собой. Потому что иначе победоносный марш к центру Шрама может сорваться по техническим причинам: яд я у Баюна уже выпросил. На носителей Тёмной Жизни он почти не действует, но может быть «почти» тоже хватит.

Я взял в руку толстый кружок колбасы, в другую кружку — и решительно отхлебнул, не сдерживаясь. М-мать. Ну спасибо, блин, Горец, испортил настроение. Остаётся только надеяться, что Кристиану в такой обстановке точно не до меня будет. И, надеюсь, в этот раз он всё-таки сгинет с концами — и не сделает никакой пакости напоследок. Мой персональный человек-беда… хотя уже не человек. А тварь — она и есть тварь. Тьфу.

Глава 12-1

12.

После того, как мой десяток вернулся из маркировочного рейда, нас стали ставить в дежурство на стены, как всех — по расписанию. Так что мне, можно сказать, повезло: увидел своими глазами, как к Сим подходит экспедиционный корпус генерала Кристиана. Точнее, не столько подходит, сколько подъезжает. На супер-рейд в один конец не пожалели лошадей. Кстати, будь корпус сформирован не из Рубежников, а из гвардейцев — его точно наименовали бы армией. Точнее даже «армией вторжения» — ни один нормальный король не послал бы такую силу на убой во имя безопасности человечества. Вот свои земли расширить вдвое-втрое — куда как более рациональная цель! Наверное, оттого Войско Рубежа и продолжало существовать: мы могли то, что не мог никто другой… Стоп. Я сказал «мы»? Чёрт. Ладно, проехали.

Корпус на марше выглядел как во много раз увеличенный караван. Ну… логично, что сказать: если есть отработанная формация, почему бы её не придерживаться, вместо того, чтобы изобретать велосипед? Наблюдая за эволюциями конной колонны и её охранения по мере приближения, я понял, почему ещё Кристиан решил провести своих людей мимо застав. Не только попрощаться и поднять боевой дух остающихся, но ещё и учения. Банальная и безопасная (ввиду стен укреппунктов и относительно неглубоко войдя в Шрам) тренировка смены ордера его собственной армии вторжения. Ну там развёртывания в боевые порядки и опять свёртывания в походный строй, а так же отработка стоянок в чистом поле. Даже мутантам требовался отдых, что говорить о тех, кто изменённым ещё не стал? Кстати, о мутантах.

Пока корпус маневрировал, перестраиваясь перед заставой, я хорошо успел рассмотреть отдельных его представителей. Не только я, разумеется — на восточную галерею периметра набились все, кто хоть как-то мог обосновать своё нахождение на стене. А тем, кому места не хватило, пересказывали о происходящем голосом. Кое-кто даже охрип: перекрикиваться пришлось пару часов к ряду. Три с лишним тысячи человек можно заставить действовать слаженно, словно единый организм. Но вот добиться ещё и быстроты от этих манёвров — совсем другой уровень сложности. Кроме того, пока шло развёртывание, то тут, то там вспыхивали короткие схватки с заглянувшими на огонёк и капитально так охреневшими от происходящего тварями. Что тоже не облегчало процесс и вносило свою долю хаоса.

До того, как закончилось развёртывание, я смог разглядеть массу занятных деталей. Отца, например, я разглядел ещё на подходе: сложно было не заметить гиганта на коне размерами подстать. Выделялись размерами также и другие сильно изменённые Тьмой Рубежники, особенно те, что вернулись из первого похода на центр Шрама. Узнал я среди них и спутников генерала, виденных мною в Нессарии.

Интересно: во время службы на заставе Сим я успел привыкнуть, что большинство соратников одевается единообразно, используя элементы общевойскового комплекта формы и брони, и вооружено так же. Только несколько человек выделялись, в основном сержанты-специалисты, которым из-за работы, скажем, в мастерских, несподручно было пользоваться нагрудниками, а степень боеготовности поддерживать было надо. Тогда в ход шли кольчуги, пики заменялись на что-то более удобное при обороне в помещениях на случай прорыва — ну и так далее. Пару раз я видел Басса в броне — облегчённом подобии рыцарских лат. Обычно он их, правда, не носил, отличаясь от рядовых только нарукавными знаками. А Фомоза так и вообще не использовал ни одной не-типовой шмотки. Лейт и его заскоки…

Солдаты, сержанты и офицеры экспедиционного корпуса были снаряжены разнородно, кто во что горазд. Точнее, кому в чём удобно. Каждый нёс по два-три оружия только на себе, обычно совмещая тот или иной тип копья и лук. Многие не брезговали стальными блинами щитов. Только бедные лошадки были без защиты — сказывалась пехотная специфика службы. Впрочем, иные «бедные лошадки» могли закусить болотным секачом: в какой-то момент Кристиан подъехал совсем близко к стене, и я смог оценить его скакуна. Особо меня впечатлили сорокасантиметровые клыки, торчащие из-под верхней губы осёдланной твари. Твари, которая безропотно исполняла приказы более сильной твари, её оседлавшей.

Нет, у меня не чесались руки разрядить ручную баллисту по генералу. И не потому даже, что меня самого после такого шага просто растерзают сослуживцы — а потому, что бестолку. Он просто выдернет из себя дротик и заменит пробитую броню, я уже видел, на что способен его организм. Разве что в глазницу стрелять почти в упор, чтобы мозг с гарантией разрушить? Но незаметно этого никак не сделать, а заметит — просто увернётся…

— Разведчики — оставить посты, собраться на привратной площадке. Приказ капитана, — вестовой, убедившись, что его услышали, энергично махнул рукой — мол, пошевеливайтесь! И побежал по галерее дальше: я без особого напряжения услышал, как он кричит нашим соседям, передавая тот же приказ. Ну да, смысл держать стены, если для изменённых вне их куда более привлекательная из-за размеров и запахов цель.

— Генерал, поди, будет нам речь толкать? — вполголоса осведомился у меня Баюн. Забавный выверт судьбы: зимой именно мне приходилось чуть что теребить с вопросами кого-нибудь из зарубежников, чтобы те объяснили происходящее или дали совет. А теперь десяток всё чаще обращался с вопросами уже ко мне — обычно именно через Баюна. Говорливый разведчик «десятка разведчиков», после того как Филин пошёл на повышение, окончательно занял при мне место этакого адьютанта. А кое-кто из моих рядовых, забывшись, иногда называл меня старшим.

— Будет, — перед пока ещё закрытыми воротами на глазах скапливались солдаты. Ступив на лестницу, я кинул взгляд за парапет: подошедшие первыми Рубежники строились ровными квадратами перед крепостью, а