Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

степь — и потому локальная субкультура не разрастается настолько, чтобы довлеть над Уставом. И вместо способной уничтожить любую армию дедовщины получается лишь свод правил поведения, на службе, так сказать, дополняющих уставные отношения. И знание которых делает двух любых Рубежников в любом другом месте сразу своими в доску. Это как встретить земляка вдали от дома, только круче. Психология, ага.

— Вот теперь я вижу, что ты устроился хорошо! — наконец отдышавшись, рассмеялся Горец. — А я ещё зимой, когда тебя сюда привёз, по возвращении поспорил с Ромаром по поводу тебя.

— Надеюсь, я не разочаровал товарища майора? — словно бы в шутку невинно поинтересовался я. Никто до меня «миссию» не доводил, потому вызвать недовольство я вроде бы не мог. Но…

— Когда я спрашивал на счёт тебя недавно, он мне милостиво разрешил «забирать, как срок придёт». Так что моё предложение всё ещё в силе, — за что люблю военных — так это за прямоту. Нет, кое-кто способен крутить интриги на зависть придворным лизоблюдам, но большинство офицеров именно такие, как Горец. Себе на уме, разумеется, но вилять в разговоре — это не про них.

— Рапорт уже написал, только дату вставить, — я с намёком похлопал ладонью по груди, где под бронёй лежал заполненный лист бумаги.

Да, я хорошо устроился на заставе, стал её частью. По тревоге бросался на стену, редкие потери личного состава укреппункта заставляли меня, как и многих других, сжимать кулаки. В такие моменты я всё чаще ловил себя на ненависти к тварям и сожалении, что не могу их извести махом под корень. Что ж, с волками жить — по-волчьи выть. Вот только я бы с огромным облегчением отказался от этой чести. Чести без кавычек, да — но всё-таки отказался. Я ещё не забыл, какую цель поставил себе по жизни, и предпочёл бы, чтобы служба в Войске Рубежа так и осталась для меня интересным и важным, но не слишком длинным эпизодом.

А тревожные звоночки уже были. И заметил я это не только потому, что продолжал изучать курс психологии Нессарийского Университета заочно. Пример великого Генерала Кристиана, отдавшего всё и вся ради службы, даже самого себя в конце концов, так и стоял у меня перед глазами. Потому мне очень не нравилось, что я меняюсь. Пока лишь в плане характера — магия Жизни защищает меня от давления Тьмы. Но именно личные качества — ключ обращения к первостихиям.

Если бы мне было всё равно, если бы я просто выслуживал срок стажировки — всё было бы иначе. Но я так не мог. Люди вокруг перестали быть для меня чужими, пока я вживался в новый коллектив и новую роль — заботы заставы вышли на первый план. И так там и остались, мешая учиться и самосовершенствоваться. Я всё меньше оставался магом-виталистом, гражданином Лида и бароном Бертраном и всё больше становился Рубежником с позывным Огонёк.

— Нет, рапорт только через своего командира и только по истечению полных шести месяцев службы, — сразу поскучнел Горец. — Иначе уже меня против шерсти хорошенько так прочешут, сам уже знаешь, с этим у нас строго.

— Подам день в день, — заверил я и перевёл тему: — Как там с подготовкой к выходу экспедиционного корпуса? У нас тут такие слухи ходят…

— Слухи? Да пожар в борделе во время переезда просто отдыхает! — расхохотался немного опьяневший логист, и всё-таки раскашлялся. Сглотнув, он с сомнением заглянул в свой стакан — и полез в лежавшую вместо подушки на топчане сумку. — И это только если изнутри смотреть. А снаружи…

— А что снаружи? — в одном свёртке из промасленной бумаги оказался сыр, в другом — сырокопчёная колбаса, сразу наполнившая клетушку своим духом. Даже у меня едва слюнки не потекли! Кучеряво живёт товарищ лейтенант — на заставах всё куда проще. С мясом, надо отдать должное, проблем нет, но солонину без выварки или дополнительной обжарки можно сожрать только с большой голодухи. Про сухпаи вообще молчу.

— Да устроили крысиные бега, — крупными кусками прямо на столе кромсая продукты, просветил меня маг. — Войско махом всей верхушки лишается, а наверх пойдут замы и замы замов. Деньги-то все на содержание Войска тратят, да только те, кто поставляет продукты, оружие, тех же лошадей — как бы не больше назад возвращают. Чуешь, чем пахнет?

— Перезаключение долгосрочных контрактов, — я только покачал головой.

— Гильдейцы пытаются скинуть аристо, короли в ответ жмут Гильдию Торговцев, — закусив, собеседник снова отхлебнул — в этот раз осторожно. И аж прищурился от букета ощущений. — Как ещё резать друг друга не начали, не знаю. А тут ещё и Белые активность развели… непонятно какую.

— То есть наш майор может скоро стать полковником? — выделил главный, по моему мнению, итог перестановок.

— Наш он только самую малость больше, чем свой собственный, — фыркнул логист. Уверен, в трезвом виде он бы такое не ляпнул. — Ромар — тот ещё жук… Но да, ты прав, Арн.

Чудесно. Есть неплохой шанс, что уже-полкан-интриган за собой потянет своих людей — все так делают. А я может быть даже смогу оказаться в «свите» Горца — адъютант из меня всяко лучше выйдет, чем из бывшего наёмника. Опять же, могу хоть плащ нацепить, хоть мантию — и идти о чём угодно переговариваться с представителями королевств в таком качестве. У меня и подвязки есть. На третьей линии всяко лучше, чем на первой, тем более, никто не знает, как поведут себя твари во время полноценного вторжения. А чувство ответственности перед сослуживцами нужно запихнуть куда поглубже: от лишнего копья здесь всяко будет меньше толку, чем от непростого сержанта там. А я уж постараюсь никого не забыть. Надо только убедиться, что лейт в курсе моего социального статуса.

— Ещё два месяца, — вслух словно бы задумался я. — Не увижу я выход экспедиционного корпуса так и так. И генерала Кристиана тоже…

— Кристиан уже один раз вернулся, — внимательно глядя на меня, «успокоил» логист. Знает, получается. Хоть раз родство в положительную сторону сыграло… — К тому же он сделает остановку у вас на заставе перед отправлением.

…ть!!!

— Через все заставы вместе с корпусом пройдёт, с востока на запад по дуге первой линии, и от крайней западной начнет забирать на север, — не совсем верно истолковав моё вытянувшееся лицо, пояснил маг. — Этот поход… он действительно для многих станет последним. Если не для всех. Даже генерал понимает, что людям необходимо попрощаться.

И поднять боевой дух, я полагаю. Кто бы что не говорил, а парады действительно действуют