"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Я помотал головой и перелистал страницы.

Затем написал заголовок: «Смерть Сенсея!» и задумался.

Собственно, конкретно к этой арке следовало подойти особенно основательно. Она была ключевой. Решающей. В работе над ней мне следовало учесть все ошибки, которые я совершил, когда продумывал и ставил (используем театральную терминологию) все предыдущие.

Сперва следует спланировать ключевые моменты.

Во-первых, именно главные герои, а вернее сказать главный герой, самый главный и самый героический, должен быть виновным в смерти своего учителя. Может не напрямую, может косвенно, и всё же он должен чувствовать вину. Он должен винить собственную слабость. Драматическая смерть должна быть стимулом, который будет поддерживать его на протяжении всего дальнейшего приключения.

Кроме этого следовало определиться с настоящим виновником. Сенсея должны убить. Кто? Хороший вопрос, дорогой Ватсон.

Можно заставить его пожертвовать своей жизнью чтобы закрыть очередной разлом в мир мёртвых. Я, кажется, упоминал такую возможность, когда расписывал трагическую кончину его возлюбленной. Правда тогда герой будет совсем виноватым. Это будет немного неправильно. В идеале нужно использовать эту ситуацию для создания настоящей немезиды для протагониста; Сенсея должны убить, и главный герой — после продолжительного самобичевания — должен захотеть отомстить его убийце.

Логично? Логично.

И очень органично.

Так и порешили.

А теперь что касается личности последнего… Здесь у меня было три варианта.

Первый, Волк, мы отметаем сразу. Последний хотя и выжил после битвы в Токийской башне, — потеряв свою телесную оболочку, что позволило мне наконец избавиться от подгнивающего трупа — с самого начала представлял собой проходного противника.

Разумеется, он не мог убить Сенсея.

«Второй вариант» был уже более занимательным: Жнец.

Он был харизматичным, таинственным и вообще представлял своеобразную антитезу Сенсею. Его отражение в кривом зеркале. Оба они были высокими. Логично? Логично. И я бы с радостью использовал именно его в качестве убийцы, — а затем прописал интересный сюжетный поворот с тайной личности Жнеца, который я ещё не придумал, но который, в образе туманных очертаний, уже маячил на краешке моего создания, но…

Была одна проблема.

И виноват в ней был я сам.

«Он скоро будет здесь», — произнёс Жнец в своём обращении к Волку.

(Или нет? Не помню… Я точно планировал, чтобы он это произнёс тогда, на крыше, но… Проклятье, и почему я тогда не использовал камеры?..)

В общем, фраза была хорошая — расширяла вселенную и т. д., — да только использовал я её слишком рано.

Теперь Жнец уже не казался сильнейшим. Поэтому, и потому что с Волком он разговаривал слишком фамильярно. Это было хорошо в том смысле, что внушало отчаяние в сердца героев, с которым они разумеется должны были справиться титаническим волевым усилием; в то же время, если такая «средняя» сошка убьёт Сенсея, это несколько подпортит репутацию последнего.

Это будет совершенно неправильно.

Вот почему был «Третий вариант»: создать нового персонажа. Ужасного повелителя армии мёртвых, который убьёт Сенсея одним ударом, после чего до самого конца будет маячить на горизонте нашего сюжета.

Впрочем, был и «Четвёртый»: сделать самого Жнеца сложнее, чем кажется на первый взгляд. С виду он будет занимать совершенно незначительную должность в армии мёртвых, а на самом деле «вот это поворот!»

Как тот парнишка в одноглазой маске из Наруто.

Кстати говоря, тогда между ними будет много общего.

…Кстати говоря, тогда между ними будет слишком много общего.

У меня задёргался глаз.

Чёрт… ненавижу, когда такое происходит. Сидишь себе, думаешь, придумываешь, и вот, казалось бы, зацепился за отличную идею, а потом резко вспоминаешь, что такое уже было.

Ладно. Пускай. На самом деле персонаж во вражеском стане, который сложнее, чем кажется на первый взгляд — штамп довольно популярный. Можно использовать.

В данный момент ранговая система армии мёртвых выглядела следующим образом:

Малый дух.

Высший дух.

Капитан.

Генерал.

Император.

На первый взгляд Жнец будет исполнять обязанности капитана, в то время как его и Волка загадочный начальник будет генералом. На самом же деле… Ну, делать Жнеца другим генералом или императором было слишком банально. Так что ещё подумаем. Сперва просто будем давать туманные намёки, а затем — посмотрим. Иные художники сперва швыряются красками на холст, и только потом, щурясь, пытаются разобрать в них очертания картины.

Иной раз это даже не квадрат.

А теперь возвращаемся к моему плану.

Я перевернул страницу и взялся за работу.

Сперва следовало определиться с местом грядущего сражения. Следовало подобрать что-нибудь живописное. Может, устроить схватку прямо здесь? В храме? Нет. Последний должен выступать своеобразным убежищем для героев. Представлять собой безопасное место, о котором у них останутся только приятные воспоминания. А что насчёт битвы в горах? На природе? Хм…

Глава 50

Дилемма

Ближе к вечеру я уже собирался приступить к работе, как вдруг взгляд мой обратился на Коу. Последний с опущенной головой стоял на пороге храма.

…Ладно, похоже сперва нам всё-таки нужно решить одну проблему.

— Парень, — позвал я его.

Коу встрепенулся и обернулся.

— Есть разговор. Идём.

Через минуту мы вышли из лесу, перешли дорогу и оказались возле старого шестиэтажного офисного здания, где в данный момент проходила перестройка. Время было вечернее, и строительные леса пустовали.

— А сюда можно? — спросил Коу.

— Нет, — ответил я и подвинул в сторону знак «Вход запрещён».

Мы прошли в здание и стали подниматься наверх. Несмотря на стройку, все лестницы были на месте, и всего через пять минут я толкнул железную дверь и оказался на ветреной крыше с прекрасным видом на лесок с одной стороны и городскую застройку — с другой. Крыша была просторной, обрамлённый белым парапетом; чистое небо напоминало голубой стеклянный шарик.

— Так что? — спросил я Коу, когда тот проследовал за мной.

— Эм?..

— Тебя всё ещё волнует конверт у тебя в кармане? Рассказывай.

— Нет, то есть… — парень замялся и опустил голову.

Выражение его лица сделалось нерешительным.

Я ждал.

Я вообще был довольно терпеливым, но с этой проблемой следовало разобраться.

Не потому что это было действительно важно, но потому что «непонятно».

Всегда нужно знать, что творится на душе у твоих персонажей. Сердце человека — великая тайна, и в то же время не знать хотя бы очертаний последней — опасно. Особенно для меня. Ведь я стараюсь планировать не только внешнюю сторону приключений Коу и ко., но также дирижировать, насколько это возможно, их внутренние переживания.

Неприятно, когда в твою мелодию проникает шальная нота. Она маячит как надоедливая муха.

Её хочется прихлопнуть.

Именно этим я сейчас и занимался.

Я внимательно следил за Коу, стараясь заметить малейшие