Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Профессор Спраут увлекательно и со знанием дела рассказывала нам о плане на год, о тех растениях, что мы будем изучать и о тех уроках, где нам предстоит в самих теплицах эти самые растения выращивать. Урок проходил достаточно безобидно, по сравнению с другими уж точно — дисциплина соблюдалась, профессор выявляла наши начальные знания по своему предмету, которые у многих отсутствовали.

Невилл, который на истории магии сидел на передней парте и ни капли не пострадал, достаточно быстро проявил свою увлеченность магической флорой и показал объемные знания по предмету, за что даже получил десять баллов от Спраут, выйдя тем самым из обидного минуса.

Но какой же предмет в этой школе обходится без сюрприза? Вот и здесь, достаточно комфортная обстановка в классе была прервана со стуком в дверь где-то на середине первого урока.

— Войдите.

В кабинет зашли хромающий Симус Финиган, бледная Дафна Гринграсс, хмурый Майкл Корнер из Когтеврана и Меган Джонс с Пуффендуя.

— Профессор, — сказал за всех Майкл, — можно присоединиться к уроку?

— Почему вы опаздываете, молодые люди!? Разве профессор МакГонагалл недоходчиво объяснила вам о недопустимости подобного!? — Профессор Спраут из добродушной преподавательницы каким-то невероятным образом превратилась в злую склочную старуху.

— Но мы были в больничном крыле, и как только мадам Помфри нас отпустила…

— Вы попали в больничное крыло из-за собственной безответственности! И, явившись на занятие по прошествии половины первого урока, заслуживаете наказания. Подойдите сюда, встаньте у моего стола.

— Но, профессор… — подала голос Гермиона.

— Я разве разрешала что-то вам говорить, мисс Грейнджер? Или что-то у вас спрашивала? Минус пять очков Гриффиндору, за выкрик с места.

Гермиона покраснела и чуть ли не заплакала от обиды. Баллы для неё изначально не были пустым звуком, а уж когда она узнала об их истинной ценности, подобная потеря стала серьезным ударом по девочке.

Феноменально, но даже из-за всех тех жестоких событий на уроках она переживала меньше, чем сейчас из-за пяти баллов. Что-то в её системе координат было явно нарушено.

Тем временем четыре испуганных опоздавших ученика встали напротив учительского стола, и, дрожа, ожидали своего наказания.

— Закатайте рукава левой руки и положите её на стол так, чтобы кисть свисала вниз, — приказала Спраут провинившимся.

Дети дрожащими движениями выполнили требуемое. Профессор Спраут погрузилась в один из шкафов, и достала оттуда большие садовые ножницы.

— П-п-профессор Спраут, — сказала перепуганная Меган Джонс, — а ч-что вы собираетесь делать?

— Осуществлять наказание, что же ещё, милочка, — бесстрастно ответила она, — чтобы впредь вам всем стали понятны последствия опозданий, я отрежу всем вам кисть левой руки.

Чего-чего она сделает!? А это не перебор? Даже для такого Хогвартса, за опоздание отрезать руку — это же что-то за гранью!

В классе поднялась паника тихого ужаса. Наказанные дети задрожали пуще прежнего, а их лица выражали абсолютный страх.

— А м-м-может н-н-не н-н-надо? — казалось, что бедная Меган сейчас грохнется в обморок.

— Профессор, может обойдёмся на первый раз предупреждением? — зачастила Дафна, — я могу написать отцу, мы решим этот вопрос по-другому…

— Ваш отец здесь не властен, мисс Гринграсс, — ответила Спраут, — и ваши мольбы, да просьбы не искупят содеянного.

— Неужели… Ничего нельзя сделать? — спросил убито Симус, глядя на свою оголённую руку, лежащую на столе.

Помона Спраут остановилась рядом с наказуемыми, а ножницы в её руке периодически клацали, издавая противный скрипучий звук.

— Интересный вопрос. Думаю, можно, — у детей от слов профессора проснулась надежда, — если вы и правда порядочные студенты и всё это лишь досадная случайность, то… Другие это подтвердят, так?

Они мелко закивали, а преподаватель обернулась к нам:

— Это правда? Данные ученики хорошо себя ведут? Соблюдают приличия? Правила?

— Да, конечно.

— Соблюдают, да, — отвечали первокурсники за партами.

— Отлично. В таком случае, я, так уж и быть, предоставлю возможность смягчить свой вердикт. Если среди ваших однокурсников наберётся четыре добровольца, что согласятся разделить с вами наказание, я отрежу каждому из пятерых лишь по одному пальцу на выбор. Наберётся меньшее количество, и всё останется по-прежнему.

Все в шоке уставились на профессора. И это смягчение наказания!?

Провинившиеся тем временем со слезами на глазах и мольбой во взгляде взирали на ряды своих однокурсников.

Какая-то жесть. Слишком жестокая жесть. Выйти добровольцем? Потерять палец, помогая мальчишке, которого знаешь всего пару дней!?

Я посмотрел на пальцы своих дрожащих рук. Взгляд когда-то весёлого и общительного, а сейчас потерянного и разбитого Симуса выбивал меня из колеи.

Смогу ли я выйти добровольцем? Сможет ли хоть кто-то из этих детей? Готов ли я лишиться чего-то безвозвратно ради товарища?

А безвозвратно ли? Может, мадам Помфри сумеет пришить его обратно? Это кажется не таким уж сложным делом, учитывая применение магии. Главное, не доводить состояние пальца до некроза тканей, да и добиться согласия целительницы…

Чёрт, как же сложно решиться…

— Ну что, есть ли среди первокурсников те, кто вступятся за своих друзей и товарищей? У вас минута на размышления, — профессор, судя по её лицу, занималась обычным делом в самый обычный вторник, — и предупреждаю сразу, не думайте, что сможете вернуть свои пальцы на места в больничном крыле. Этого не будет.

Да она что, мысли мои читает!? Или это просто столь очевидная догадка, что профессор дошла до неё и сама…

— Пожалуйста, мы же из Пуффендуя! — крикнула Меган своему факультету.

Девочки из барсуков плакали, мальчики, некоторые, тоже, но никто из них так и не вызвался. И это факультет, славившийся своей дружбой и сплочённостью. Что говорить об остальных?

— Как я посмотрю, никто так и не решается. Видимо, вы четверо всё же не такие достойные студенты, какими хотели показаться.

К чёрту всё. Да, я потеряю палец. Но Симус этот поступок запомнит. Навсегда. И уже когда я буду нуждаться в чём-то подобном, он не бросит меня в беде, не такого он склада человек.

— Я вызываюсь добровольцем, — ноги слушались слабо, но я нашёл в себе моральные силы встать из-за стола, — Я вступаюсь за Симуса Финигана, — под оглушительное молчание я прошёл к рабочему месту профессора и встал рядом с другом.

— Мистер Голден, похвальная храбрость для Гриффиндора. Ну, кто-то ещё? Не забывайте, вас нужно четверо.

Я взглянул на ряд львят, что метались перед столь трудным выбором. И все же моё решение подтолкнуло остальных:

— Я вызываюсь добровольцем, — сказал Гарри, неловко поднимаясь с места.

— И я, — отправился за своим другом Рон.

— Я тоже вы… — Гермиона всхлипнула, — вызываюсь, — со слезами на глазах она присоединилась к нам.

— Гриффиндор выбрал разделить наказание. Да будет так, — возвестила профессор, — есть ли ещё добровольцы для