Империя Петра и Павла - Сумасшедший Писака

— Это уже даже не смешно. — Нахмурив брови и начиная злиться, процедил Павел исподлобья взирая на подчиненного.

— Но… — Хотел возразить глава Тайной Канцелярии, но выдохнул, и тихо произнес. — Его отец просил передать вам лично в руки, рекомендательное письмо. — Видя, как гнев сошел с лица правителя, Орлов окрыленный успехом поспешно добавил. — Мы проверили его на яды, и…

— Давай уже. Оно же у тебя в кармане. — Махнул рукой император, после чего требовательно протянул руку и даже несколько раз сжал пальцы.

— Вот! — Обрадовано кивнул Виктор Эдуардович, вставая и протягивая запечатанный конверт.

Взяв письмо в руки, император повертел его, рассматривая с разных сторон. Чему-то усмехнулся и только после этого, вскрыл канцелярским ножом. Развернув, он быстро пробежал глазами по тексту. Один раз. Второй. В третий, он читал уже кусками, периодически вскидывая глаза к потолку с легким прищуром. А в конце, тяжело вздохнул, сминая письмо.

Пошарив взглядом по столешнице, он открыл верхний ящик и достал оттуда пепельницу и каминные спички. Кинув комок бумаги в пепельницу, он чиркнул спичкой и, подпалив бумагу, скривился от попавшего в нос запаха дыма. Еще и глаз прикрыл, который заслезился. Помахав рукой, отгоняя от себя дым, Павел поднял глаза на Орлова.

— В приемной?

— Так точно, Ваше Величество. — Кивнул тот. А видя, что император молчит, решил уточнить. — Пригласить?

Задумчиво глядя на подчиненного, хозяин кабинета вновь махнул рукой, отгоняя дым от своего лица.

— Нет. Потом. — Бросив взгляд на окно, Павел добавил. — Пусть запишется на завтра. Меня сегодня ни для кого нет.

— А если война? — Попытался пошутить бывший полковник, но наткнувшись на грозный взгляд молодого императора, поспешно добавил. — Понял. Не дурак. Дурак бы не понял.

— Ох, уже это ваше чувство юмора Виктор Эдуардович. — Покачал головой властитель северной Деодоны, растянув губы в легкой улыбке, и уже тепло добавил. — Идите.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Поднявшись из-за стола ответил глава Тайной Канцелярии, отвесив короткий поклон и едва ли не строевым шагом прошествовав на выход.

Когда за гостем плотно закрылась дверь, Павел упал животом на стол, стремясь обнять его руками.

— За что мне это все? — Тихонько спросил он самого себя.

Полежав так с минуту, он тяжело вздохнул и поднявшись на ноги, начал расхаживать перед столом, подкидывая в руках оранжевую мандаринку, которую подцепил из стоящей вазы для фруктов.

— Василий, активируйся. — Приказал Павел, нажав на кнопку активации новинки инженерной мысли.

— Ваше Величество. — Раздался мягкий мужской голос в динамике вставленного в ухо наушнике.

— Давай еще раз. — Сузив глаза и глядя сквозь стены, произнес император. Затем он подкинул мандаринку, поймал ее, и сев на край стола, глядя на включившийся экран, начал ее чистить. А там, на экране открылась модель, над которой Павел работал в последние недели. — У нас есть система. — Начал он. — Система которая на данный момент работает с искажениями.

— Да, Ваше Величество. Хотите снова пройти по цепочке?

— Давай. — Кивнул головой император, хотя искусственный интеллект и не мог видеть этого жеста, а уж тем более его интерпретировать.

Павел сцепил пальцы в замок и широким шагом, меряя кабинет, начал рассуждать:

— Вся вселенная есть система. — Он не предполагал, он утверждал. — Все работает согласно системной логики. — Каждое предложение произносилось им, словно он вбивал гвоздь в стену. — У любой системы есть функция и есть КПД (коэффициент полезного действия). Так, что дальше?

Император остановился и задумчиво почесал правое плечо. Его взгляд блуждал где-то в недрах воспаленного мыслями сознания.

— Вселенная разделена на множество подсистем, которые являются точным ее отражением в логике своей работы. — Продолжил он, резко разворачиваясь и подходя к экрану. — Человек, общество, цивилизация — это все подсистемы, разных уровней вложенности. На примере экосистем, мы можем наблюдать взаимосвязанность процессов, которые происходят в мире. А главное, мы видим как изъятие одного элемента системы, влияет на жизнь других. Нет. От исчезновения одного-двух видов — система не рухнет. Но! И я считаю это очень и очень важным — она претерпит разительные изменения, стремясь прийти к подобию равновесия.

Император вновь начал расхаживать из стороны в стороны, перед своим рабочим столом на котором не было бумаг и прочих атрибутов, которые по мнению новоявленного правителя, все же устарели.

— И что же мы видим на примере производственной цепочки? — Продолжил диктовать Павел, четким поставленным голосом. — Для производства мы должны добыть сырье, переработать его, затем обработать, и после провести сборку. Убрать любой из этих промежуточных шагов и… ручки не будет существовать. Да. Мы можем перестроить систему. Грубо говоря купить заготовки. Но! Мы покупаем плоды чужой работы. То есть, без соблюдения всех этапов получить конечный результат мы не сможем.

Император горько усмехнулся, опустив голову.

— И при этом всем, не смотря на равную важность каждого этапа создания предмета, услуги и прочего, оплата труда проходит совершенно не равновесно. Кто-то скажет, что спрос рождает предложение и будет прав. Никто не захочет покупать никому не нужный товар. Но! Без сырья не будет ничего. Без переработки сырья — не будет ничего. Без отлитой формы, не будет ничего. Без сборки — не будет готового предмета, а лишь его запчасти. И на каждом из этих этапов стоит разная оплата!

— Кощунственно, Ваше Величество! — Поддакнул искин.

— Именно! — Ударил кулаком по ладони, Павел. — Люди. Человечество. Все мы одна большая система. Единая сложная система состоящая из равных по своей значимости частей, ибо каждая из этих частей уникальна. Василий! Ты видишь этот парадокс человека? Мы все равны, ибо мы все уникальны! У каждого человека есть собственная функция, и вот когда мы соединяем разных людей в одну систему, мы получаем словно, словно…

— Супер человека? — Услужливо уточнил искин.

— Да. Пусть будет так. Супер человека. — Кивнул император северной Деодоны, вновь начав мерить шагами свой кабинет. — Хотя здесь скорее речь идет о синергии, при которой КПД в идеальных условиях должен стремиться к своему Абсолюту. Да. Да. Точно!

Павел в два быстрых шага оказался у своего стола и открыв средний ящик достал оттуда свой блокнот и ручку. Открыв его на середине, он быстро черкнул несколько строк. Отодвинул чуть дальше от себя. Перечитал и прикрыл глаза.

— Точно! Абсолют. Недостижимая точка. Тот самый математический предел, как… как… — он оглянулся по сторонам, в поисках подсказки, — как… точно! Как ноль целых и девять в периоде. С точки зрения классической математике — это единица. Но если взглянуть на единицу как на Абсолютную величину, получится, что ноль девять в периоде находится в вечном стремлении к ней, никогда ее