Империя Петра и Павла - Сумасшедший Писака

Устало облокотившись на подоконник, император смотрел, как по дворцовой площади ходят люди. Туристы, военные, слуги, сотрудники министерств…

— Поставки… — пробормотал он себе под нос. — Элизабет…

Резко развернувшись, Петр быстрым шагом направился на выход. Ждать и дальше он был не намерен. Выйдя из своего кабинета, он посмотрел на Тимофея Сарнова, его нового секретаря, которого ему подобрал Прихожий.

— Срочно. Меньшикова ко мне. — Приказал император, и вернулся к себе в кабинет.

А через три минуты, Сарнов, после короткого стука, виновато отрапортовал, что Георгий Романович отсутствует на территории Константы.

— Прискорбно. — Пробарабанив пальцами по столу, проронил Петр, глядя исподлобья на своего секретаря. А спустя минуту размышлений добавил. — Если гора не идет к мудрецу, значит, мудрец прогуляется к горе.

Он уже собирался отдать приказ готовить самолет, когда ноутбук пиликнул входящим сообщением на «личный» почтовый ящик.

Удивленно вскинув брови, Петр широким шагом вернулся в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Подойдя к столу, он резким, раздраженным, движением развернул к себе чудо компьютерных технологий, коими славилась Южная Деодона.

Пользуясь тачпадом, он открыл входящее сообщение от неизвестного отправителя. Пробежавшись взглядом по тексту, мужчина искривил губы в довольной, и даже несколько предвкушающей улыбке.

Наведя курсор на вложение, он легонько ударил средним пальцем по сенсору, и на экране открылась фотография. Пикантная фотография. От открывшегося вида, в груди что-то сдавило и ухнуло вниз. Дыхание участилось. В висках набатом застучала кровь. Да и жар в соответствующей зоне нарастал.

Элизабет позировала в провокационном, откровенном наряде, лукаво глядя в объектив, так что создавалось ощущение, будто девушка вглядывалась в глаза Павла. А наряд! Наряд будил воображение. Заставлял фантазировать о том, что осталось сокрыто. И главное. Главное он будил жажду. Жажду человека в пустыне, что уже несколько дней не чувствовал влаги на своих губах и увидел оазис.

Оторвав взгляд, Петр, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил узел галстука. Уже тогда он чувствовал, что остаток дня пройдет в мучениях. В тех самых мучениях ожидания. Лучшим средством в таких ситуациях, для него всегда была работа. Финансы. Расчеты… да и дела империи требовали как раз рассчета…

— Что там у нас по экономическому спаду? — Пробормотал он самому себе, усилием воли заставляя себя закрыть фотографию женщины, которая назначила ему встречу в номере фешенебельного отеля.

Едва открыв отчетность император оторвался от монитора и посмотрел на селектор. Нажав на кнопку он приказал своему новому секретарю зайти с чашкой кофе. И только после этого приступил к более вдумчивому изучению текущих проблем. Хотя если быть честным — все они сводились лишь к одной проблеме — нарушению производственных цепочек, уходу дохода от транзита товаров, ибо сейчас через новую границу никого не пропускали.

Собственно ради этого князю Меньшикову и было дано указание, послать своего сына. С одной стороны как заложника, а с другой… с другой как гаранта мира. Оставить общую безопасность несмотря на все что будет происходить во внешней игре.

Петр не был уверен, что брат разделит это решение, но он точно знал, что Павел всегда выступал за мирные решения. За общность и развитие, а потому… потому он наверняка примет этот жест.

Были здесь и подводные камни для самого императора Южной Деодоны. А именно вопрос безопасности его империи в условиях, когда сын главы Тайной Канцелярии займет такой же пост но в Северной Деодоне. Останется ли он верным? Петр был уверен, что да, ибо здесь оставались внуки, и старшие дети Георгия Романовича. А вот младший сын… он вроде бы и заложник, и в то же время может выступить разведчиком…

— Мог бы. — Сам себя поправил правитель южной части некогда бывшей целостной империи.

Характер Михаила Георгиевича был… сложным, и по мнению многих, ему не хватало гибкости. Гибкости в суждениях, которые могли бы позволить молодому человеку построить блестящую карьеру при дворе. Той самой гибкости, которой обладал родитель княжича Меньшикова. В то же время, для Павла… именно такой кадр окажется ценным на предложенном посту.

Скользкая. Очень скользкая комбинация. И главное, брату ее раскрывать до конца нельзя. Нет. Он никогда не пойдет на такие кульбиты и интриги.

Одно в этом всем беспокоило Петра. Как бы братец не начал играть совсем в отрыве от глобальной политике. А то ведь, оно как? С Павла станется, просто взять и перевернуть доску, начав раздавать карты вместо шахмат. Или еще что вытворить.

После дежурного стука, вырвавшего императора из размышлений, в комнату заглянул Тимофей, одетый в строгий костюм тройку без пиджака. В руках молодой человек держал поднос с чашкой дымящегося кофе.

Ноздри Петра уловили бодрящий аромат, от чего губы невольно расплылись в легкой улыбке.

— Тимофей. — Произнес тем временем император. — У меня на восемь часов образовалась очень важная встреча. Извести охрану.

— Как прикажете, Ваше Величество. — Поставив чашку на специальную подставку на столе, произнес секретарь. — Где пройдет ваша встреча?

— Скажу, когда мы туда поедем. — Отмахнулся от подчиненного Петр, погружаясь в отчеты.

— Но… — Хотел было что-то возразить Сарнов, но поймал на себе строгий и несколько раздраженный взгляд правителя. — Будет сделано, Ваше Величество.

Секретарь уже развернулся и собрался уходить, когда ему в спину пролетел короткий приказ.

— В семь пятнадцать, ты должен напомнить, что пора выходить. — Обронил ему Петр, вновь полностью погрузившись в дела государственные.

Константа, столица Южной Деодоны

12 февраля 2024 года

Время: 19:55

Петр

Кортеж из трех дорогих внедорожников остановился у черного входа в один из элитных отелей «для своих». Именно в таких заведения сильные мира сего любили проводить всякого рода встречи. От извращенных, которые останутся за кадром для общественности, до мистико-эзотерических. А порою и вовсе… опасных для власти.

Охрана, убедившись в безопасности территории, открыла двери императору Деодоны. Неспешно покинув салон автомобиля, Петр наигранно неспешным шагом пошел в сторону лифта. Еще пять минут и вот он стоит перед дверью номера указанного в письме, которое прислала Элизабет Басталис.

Где-то секунд тридцать он просто стоял перед дверью, о чем-то раздумывая. Возможно, он прислушивался к себе? Быть может, он искал подводные камни своих действий? Ведь и правда. Бросить все, наплевать на собственную безопасность…

Вот зайдет он сейчас… или даже не так. Постучит. Ему откроют. И вот они. Девять грамм свинца, и… и вся полнота власти, над всей Деодоной вернутся в руки Павла.

Риск? О!