Империя Петра и Павла - Сумасшедший Писака

— Мы обречены? — Горько спросил он, и сам прекрасно зная ответ на свой вопрос. Просто хотелось услышать, что-то… что опровергнет его виденье.

— Нет. — Вызвал удивление у императора монах. — Мы не обречены. Знаешь, есть древнее пророчество. Пророчество о двух братьях. — Митрофан похлопал Павла по плечу и махнул рукой, зовя продолжить прогулку. — Деталей, конечно же до наших дней сохранилось не много, но… суть всегда сводится к тому, что в последние времена — два брата начнут вражду, разделяя народы, а потом брат пойдет войною на брата. И тогда…

— И тогда? — Спросил Павел, стараясь абстрагироваться от полученной информации, уж очень она ему была не по душе.

— И тогда наступит апокалипсис. — Пожав плечами, закончил Митрофан. — Явится Триединый судить живых и мертвых.

— Так и где избавление? — Усмехнулся на это император. — Как по мне, ты говоришь о том, что выхода нет.

— Выход есть всегда. — Погрозил Павлу пальцем монах, хитро улыбаясь. — Предсказания они ведь как проявление той самой связи, взаимодействия, о которой ты мне тут уже говорил, но нужно помнить, что и жизнь и всё вокруг так же строится на основе… как ты там выразился? Триединого равновесного цикла? Да. Так вот на основе него: причина, которая дает нам выбор, и последствия сделанного нами выбора. И да, эти последствия становятся новой причиной.

— И они взаимодействуют друг с другом. — Кивнул правитель Северной Деодоны, пытаясь уловить ход мысли своего собеседника. — Значит, если война неизбежна…

— Почему же она неизбежна? — Перебил его Митрофан. — Ты, Твое Величество, очень невнимателен. Ты подумай. Аль спешишь?

— Нет. Не спешу. — Вздохнул Павел, у которого перед взглядом наверняка возникла огромная стопка документов требующих его внимания. — Это важнее. Значит, войны можно избежать, и если удастся этого достичь — мы сможем не допустить коллапса системы?

— Сложные слова говоришь, Твое Величество. — Усмехнулся в свою бороду монах, после чего поманил своего собеседника дальше. — Ты думаешь о том, как недопущать, заместо того чтобы думать, как сделать так, чтобы смысла в ней не было. Оно ж как? Ежели смысла то нет, то и воевать не зачем. Али нет?

— Опять ты Митрофан, включаешь… — император помахал рукой, пытаясь подобрать нужное слово, но оно никак не находилось, — эти вот «словечки, веков седых», как говорил поэт.

— Ты на слова смотришь, или на их смысл? — Проворчал с довольной улыбкой Митрофан.

— Одно другому не мешает. — Хмыкнул Павел, и оглянулся назад. — Кажется, суть я уловил. Здесь, как и с любой проблемой — устранять нужно не следствия, а первопричину.

— Верно. — Кивнул своей седовласой головой монах.

— А значит, придется мне хорошенько потрудиться.

— Ты, вот еще о чем подумай, Твое Величество, — взяв императора за руку, зашептал Митрофан, — коли кто войну затеять хочет, может ему надо ресурс какой собрать? Мнение чиё-то учесть? Подготовить? А ежели ресурс этот за тобой будет?

Правитель Северной Деодоны с улыбкой посмотрел на монаха, видимо в голове уже прокрутил о чем идет речь.

— Ты, Митрофан конечно мужик умный, но иногда такие наивности говоришь. — Тяжело вздохнул Павел. — Это что же мне сделать надобно, чтобы чужой народ воевать со мной не хотел?

— А ты подумай. — Лукаво улыбнулся в ответ монах, а после посмотрел императору за спину. — Тебе судя по всему пора, Твое Величество. Но ты подумай, как выкроишь минутку. Бывай.

— Подумаю. Бывай. — Усмехнулся в ответ император, и глянув в след уходящему монаху обернулся к приближающемуся с телефоном секретарю. — Что случилось, Евгений?

Мортира протянул своему начальнику трубку и одними губами прошептал «князь Меньшиков». Брови Павла взлетели вверх. Это был интересный поворот.

— Слушаю. — Приложив к уху телефон, произнес правитель Северной Деодоны.

— Здравствуйте, Ваше Величество. — Поприветствовал его в ответ Георгий Романович. — Ваш брат очень ждет ответ по вопросу встречи.

— Ответ значит ждет. — Усмехнулся император, глядя на журчащую в ручье воду. — Ну, так передайте ему, что если хочет что спросит, пусть звонит и спрашивает. Не чужой ведь. Не в обиду, вам Георгий Романович.

— Понимаю. — Коротко ответил ему Меньшиков. — Я надеюсь…

— Все хорошо. — Оборвал главу Тайной Канцелярии Южной Деодоны Павел. — Я понимаю.

— Благодарю, Ваше Величество. Я передам Петру Александровичу, что вы ждёте его звонка. Официального?

— Любого. — Хмыкнул в ответ император Северной Деодоны. — Простите, меня ждут. Рад был пообщаться.

— Всего хорошего, Ваше Величество.

— И Вам, князь. И вам.

Завершив разговор, император передал телефон своему секретарю, после чего махнул рукой призывая того следовать за собой, и отправился обратно к машинам. Впереди была еще одна встреча, о которой он ранее говорил Гранатову.

— Набери Леонида Федоровича, скажи ему, что сейчас, то о чем я говорил. — Распорядился Евгению Алексеевичу Павел.

Через полтора часа правитель Северной Деодоны стоял перед красивой, русоволосой девушкой, которая с затаенным восхищением смотрела на него.

— Здравствуй, Мария. — Поприветствовал он ее. — Это тебе. — Павел махнул рукой и один и Мортира протянул ему букет из охапки алых роз. — Надеюсь, это не будет навязчивостью с моей стороны.

— Что вы, Ваше Величество…

— Мария, я же попросил.

— Прости. — Тяжело вздохнула она, после чего посмотрела на закрывшуюся за императорским секретарем дверь. Они остались наедине друг с другом. — Паш, я… я… я все понимаю, но… я боюсь. Понимаешь? Мне страшно?

— Машь, ты чего? — Удивился он, беря девушку за плечи и заглядывая ей в глаза.

— Просто… ты… ты ведь идешь не один! С тобой идет этот дурацкий статус, который обязывает и меня и тебя, и всех… — Она уткнулась носом в его плечо и начала вздрагивать. — Почему? — Сквозь всхлипы услышал он. — Почему всё так сложно? Я ведь люблю тебя. Ты меня. Почему у нас все так сложно?

— Не знаю. — С легкой улыбкой ответил ей император. — Машь. Не плачь. Это все не стоит твоих слез. И вообще, посмотри на это с другой стороны. У тебя будет возможность помочь мне… помочь всё изменить. Построить общество будущего!

— Общество будущего? — Загорелись изумрудами глаза девушки. — То есть, все люди равны, нет сословного неравенства и…

— Да. Давай создадим Империю Равных! — Улыбнувшись, предложил ей Павел. — Вместе. Один боюсь не справлюсь.

— Империю Равных? — Переспросила графиня Мария Георгиевна Золотова. Практически никто не знал, но… она была единственной дочерью того самого Георгия Романовича… внебрачной дочерью, князя Меньшикова и своевольной Графини Анны Тимофеевны Золотовой.

Павел нежно, с любовью, провел рукой по щеке девушки и нежно поцеловал ее носик.

Поразительно. Судьба играет с людьми удивительные истории. Император, утративший половину страны во имя спасения ее народа, и дочь… внебрачная дочь человека который возглавляет репрессивную службу вражеского