Звездный зверь - Антон Александрович Карелин

— Они могли поменять биохимию и мускульную настройку своих тел, чтобы выдавать типичные гуманоидные реакции правды, когда лгут, — задумчиво сказала хаммари. — Но это такая странная операция, она явно не пройдёт даром, жить с ежедневными последствиями биохимической блокады и мускульной перестройки, а всё это ради чего? Неужели они могли заранее спланировать эту встречу и этот разговор? Звучит бредово, мой друг…

Она обращалась в гепардису.

— Версия о том, что они говорят правду, кажется на удивление более логичной.

— Это ещё не всё и даже не главное, — усмехнулся Фокс, выдерживая всё тот же презрительный тон. — Взгляните на Неё. Ту, в чьих руках закончилась жизнь Финального зверя.

Если до того несчастных сектантов терзали какие-то эмоции и чувства, то теперь, при взгляде на Ану, они испытали шок. Потому что девушка решила последовать примеру босса и пойти ва-банк, она разом сняла с себя все защиты и выпустила визио того, как Лис умирает в её руках.

— Что это⁈ — совсем невесомо и хрипло прошептала бабочка, а гепардис инстинктивно зарычал, но его рык перешёл в затухающий скулёж.

— Это смерть Финального Зверя, — сказала Ана. — Она произошла около трёх месяцев назад, когда он пришёл из нашего с вами будущего в моё прошлое.

Уравнители смотрели на безумную парочку, лишившись дара речи.

— Да, — торжественно сказал Одиссей, поднимая руку, словно пророк, момент идеальной импровизации заполнил его. — Знайте, охотники: старания всех уравнителей не пропали втуне, погоня завершится смертью Финального Зверя! Он умрёт, а вселенная останется существовать. Баланс будет восстановлен, и равенство… восторжествует.

Глаза человека в мятом свитере сияли вдохновением, ибо он любил загонять врагов в угол чистой правдой без единого вранья.

— Уравнители спасут мир, — выдохнула хаммари, и весь её вид говорил, что она хочет поверить. — Борьба была не зря.

— Но чтобы это произошло, — сказал Фокс опасным вкрадчивым голосом. — Чтобы Зверь пришёл к этой женщине и умер в её руках, она должна его приманить.

Детектив шагнул вперёд, вплотную к хаммари, его сверкающий взгляд отразился в её гранёных глазах, разбитый на десяток копий.

— А чтобы Лис ей поверил и пришёл к ней в будущем, она должна с ним встретиться в ближайшее время. Привязать его к себе лаской и добротой. Лишь тогда Финальный зверь придёт к ней в прошлом и умрёт в её руках. И предначертанное свершится, а ваша Охота будет завершена.

— Поэтому вы не должны нам мешать, — сказала Ана ледяным тоном. — Но можете помочь и стать частью истории.

— Он умер дряхлым! — кашлянул гепардис, который очень хотел не верить случайным встречным, припёршимся прямо в разгар проблем, не желал поддаваться безумным речам и тщился найти слабину в их логике. — Может, ты здесь вообще ни при чём, и он сдох от старости, потому что из-за вас мы его не поймали и он бегал свободный до самой смерти⁈

И ведь котан попал в точку, он был совершенно прав. Но быть правым и понимать это — порой совершенно разные вещи.

— Этого мы вам сказать не можем, — строго ответил Одиссей. — Потому что предзнание может нарушить баланс и помешать предначертанному исполниться.

И это тоже было чистейшей правдой. Когда фанатики возводят сложные конструкции своих убеждений, залатанные заплатками веры, вовремя сказанная правда помогает загнать их в угол собственных догм. А вера обоюдоостра: ей можно прикрыть дыру в своей логике, но ей же могут прикрыться и противники. Что в данном случае Фокс и сделал.

— Мы должны всё проверить, — рявкнул гепардис, шагнув назад.

— Ты прав, собрат, — хаммари поклонилась ему и остальным. — Мы уходим, чтобы обсудить то, что узнали, с теми, кто мудрее нас. Но мы вернёмся, и если вы не союзники, а пытались сбить нас с пути… решением вашего уравнения станет ноль.

— Да будет так, — кивнул Одиссей как ни в чём не бывало. — До встречи.

Охотники ретировались через верх дома, умчавшись на трейсере под стелс-полем, а Ана с Одиссеем задержались буквально на несколько секунд.

— Грай по-любому оставил своему подопечному следящий чип, — сказал детектив, обшаривая тело Джека сканом, который ничего не дал. — Если полиция не взяла его, нам надо забрать.

— Может, на кончике длинного указательного пальца? Там у расы Джека находится энергетически-активное место, в складках тактильной кожи легче спрятать нано-чип.

И она угадала: как только Фокс коснулся погасшего и омертвевшего пальца Джека, крошечный и невесомый чип Грая прилепился к нему, о чём тут же сообщила система безопасности «Легионера».

— Разрешить, — приказал детектив, и они с Аной поспешили покинуть этот удивительный дом тем же способом, которым вошли сюда: через дверь.

Но на выходе их ждал полицейский патруль.

— Ана Веллетри и Одиссей Фокс, статус: туристы; вы арестованы по подозрению в соучастии в убийстве Джека Доула и террористическом акте в Музее Удачи Космоса; в попытке помешать расследованию; а также по подозрению в политическом шпионаже. Вы будете доставлены в изолятор и имеете право на законного представителя, который будет предоставлен администрацией планеты Домар.

«Вот невезуха», — подумала Ана, подчиняясь рукам правосудия и позволяя сковать свои. — «Полиция-таки поняла, что в дверном замке был сбой».

Но нервное волнение девушки улеглось, когда Одиссей, которого уже сажали в капсулу, весело ей подмигнул.

Дело #23 — Квант удачи 2

— Мы туристы и делали что положено: посещали достопримечательности! — голос Аны хлестнул, и по каштановым волосам даже с отключённой эмо-расцветкой прошёл уверенный блеск.

— Вы незаконно проникли в заблокированное помещение с предполагаемой целью помешать расследованию, — прострекотал обвинитель, аватар местной прокуратуры.

Он принял вид здоровенного насекомого: лицо из шевелящихся ресничек и сегментное тело с крупными порами, укрытыми мембраной и источавшими приторный, навязчивый перегар. Мистер Мерзотень занял две трети и без того тесной двойной капсулы, он возвышался над людьми, щёлкая жвалами и семеня десятками острых ножек.

Похоже, местная полиция стремилась создать максимум неудобств и заставить арестованных совершить ошибку. Прозрачная переборка отделяла Ану от Одиссея; на закруглённом полу коротких цилиндрических капсул было неудобно сидеть, а стоять в полный рост невозможно. От загнутых стен шёл гул психонагнетателя: у Одиссея живо засвербило в голове, словно несколько игл тёрлись о внутреннюю поверхность черепа. Конечно, всё это